Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

три костра. Чуть в стороне, беззащитно выставив винты, лежал катер, а из-за скалы виднелся другой, еле различимый во тьме. Между ними и кострами суетились люди. Почти наверняка либо повстанцы, либо просто бандиты. И тем и другим делать тут совершенно нечего, но подойдём поближе…

Устроились в гряде камней на склоне — оттуда поляна просматривалась, как на ладони. Ближайший катер, который грабят, вроде цел. Значит, не сбили, а сел сам. Интересно, что ему тут надо? Рядом неподвижно лежали несколько тёмных фигурок, другие деловито потрошили добычу. Удивительно, сколько полезных вещей может вместить в себя столь невеликое судёнышко. Вот свет костра упал на троих. Один в военной форме, другие одеты как попало, и все чернокожие. Что ж, каждый убитый враг обеспечивал президенту и другим погибшим лучшее место на пиру богов.

Растяп часовых Эгбейеме зарезал лично. Один как раз удачно отлучился по нужде, второй курил какую-то травку и не услышал бы под своим ухом даже слона. Остальные прожили немногим дольше. Взять в ножи пару десятков таких для неслышно подкравшихся «скорпионов» проще, чем глупую курицу. Враги умерли, не сделав ни единого выстрела и даже не успев понять, что происходит. Лейтенант добил последнего раненого, выпрямился и усмехнулся — в свете костра его оскал смотрелся особенно зловеще. Впрочем, и при свете дня длинный тощий Эгбейеме с физиономией, похожей на обтянутый кожей череп, выглядел истинным выходцем с того света.

— Всем, кто погиб и погибнет!

Он не мог назвать имён. Если кто-то из родных и друзей уцелел, упоминать его в числе мёртвых — дурная примета. Мысли прервал негромкий стон от дальнего костра. Там обнаружился связанный пожилой мужчина в хорошем костюме. Разведчик присел на корточки, разглядывая худое загорелое лицо. Перерезал ножом верёвки, протянул флягу с водой. Пленник благодарно кивнул и тут же начал растирать запястья, на которых уже проступили красно-синие полосы. Внимательно оглядел своих то ли спасителей, то ли убийц, но не сказал ни слова. Крепкий дедок.

Лейтенант присел на корточки, при свете костра раскрыл найденный в кармане старика паспорт.

— Арман Аваланд, гражданин Орлеании… И как мне с тобой говорить, если я вашего языка не знаю?

— Я знаю ваш, — неожиданно ответил незнакомец на его рассуждения вслух.

— Из посольства, что ли?

— Нет, коммерсант.

— Чем торгуешь, коммерсант? И как здесь очутился?

— Лекарствами. У меня лаборатория в Оквантунде, проверял там работу. Потом решил тут поохотиться. Когда началось, хотел улететь, но двигатель оказался испорчен, а проводник, которого я нанял, исчез. Пока починили, пришли эти, убили моих людей и весь экипаж…

— А тебя оставили, чтобы выкуп потребовать…

Продавец лекарств внимательно оглядел лейтенанта.

— Я вижу, что вы не бандиты, а солдаты. Помогите мне вернуться в Майдигири. Готов заплатить.

В столицу? Он что, ничего не знает? Впрочем, решать майору.

— Мы уходим, — сухо сказал командир разведчиков, поднимаясь. — Посмотри свои вещи в той куче. У тебя десять минут.

Аваланд уложился в три минуты. Пока бойцы грузили в катер всё ценное и тела его людей, он разыскал небольшой саквояж и сел рядом с Эгбейеме. Тот почувствовал, что торговец преподнесёт ещё не один сюрприз, и не ошибся. Едва услышав его фамилию, майор потребовал нежданного гостя к себе, и они уединились. Ариэль неоднократно видел, как господин Арман проходил в кабинет президента, и знал, что цены за свои препараты он заламывает не запредельные, справедливо планируя компенсировать их объёмом поставок.

— Ндумо был истинным подвижником! — расстроенно склонил голову орлеанец. — За годы он сделал для Джамхиры столько, сколько иные не делали за века! Одно снижение детской смертности втрое чего стоит! Тень и вода его душе!

— Тень и вода! — повторил Ари, оценив такт собеседника. Любой уроженец планет Лиги сказал бы «мир и покой», но этот почтил память потомка вождей майдигов, как подобает в их народе.

— Вы начальник охраны и племянник президента, — продолжил Аваланд. — И насколько я понимаю, хотите уйти с планеты?

— Пока не получится, — хмыкнул Ариэль. — Мы, кажется, уничтожили новое правительство Джамхиры и немножко пошумели в Уммахане. В ближайшие дни нас будут ждать у всех волчков. Можем отвезти вас на катере к побережью, возле военной базы — так больше шансов остаться в живых. Или оставайтесь пока с нами, если возникнут вопросы, потом расскажете, что были в плену. Нам-то уже всё равно — каждый на несколько смертных казней дел натворил.

Аваланд улыбнулся в ответ.

— Мне нравится такой подход к жизни. Я дружил с Оджокву и обязан вам. В небесном порту Майдигири, в ангаре посольства Орлеании, стоит моя яхта. Катер, на котором меня привезли, без опознавательных знаков — отвезите меня на нём в столицу и потом улетите со мной. Путь из Майдигири к волчку на Либерталию проходит как раз над этими горами, и когда я подберу вас, никто ничего не заподозрит.

Ари нахмурился и задумался. Каким образом вежливо спросить столь почтенного господина: не пришлёт ли он сюда тысячу головорезов?

— Думаете: не обману ли? — опередил коммерсант, легко поняв мысли майора по выражению его лица. — Давайте так: переоденьте парочку своих людей в гражданское. Пусть сопровождают меня под видом уцелевших охранников и стреляют, если почувствуют подвох. Но поверьте — мне это совершенно невыгодно! И… ваши бойцы носят на форме эмблему со скорпионом. Так прозвали моего деда за точность финансовых расчётов и безжалостность расправ с конкурентами. Он не обиделся, а, наоборот, сделал скорпиона гербом нашей фирмы. Думаю, нас свела судьба.

Орлеанец не обманул. В следующую ночь роскошная, размером с небольшой пассажирский лайнер, яхта «Эдна» забрала всю команду Ираклиса и ушла к Либерталии. Опустевший «Майдигири» подняли на километр и оставили в облаках. Когда баллоны с экзеприем остыли, корабль рухнул в ущелье и развалился на части, разбросав на месте крушения тела в форме президентской гвардии. Предусмотрительный Ари свёз на борт убитых бандитов и переодел их, а прожорливые шакалы и крысы мигом обглодали останки. Когда уммаханцы появились на месте катастрофы, понять, что разбившихся всмятку предварительно прирезали, было уже невозможно.

Линейный корабль «Заря Свободы». Между Джамхирой и Вендией

Столь жуткого сна Воислав не видел никогда. Последнее предательство переполнило чашу терпения богов, и они выкачали весь воздух из вселенной, оставив лишь тонкую плёнку вокруг планет. Их обитатели видели звёзды, но добраться до них не могли. Экзеприй потерял силу и больше не поднимал небесные корабли. Люди беспомощно ползали по земле, поднимали глаза к страшному чёрному небу, покрытому сияющими точками, и молили богов о прощении. Тщетно: сколько можно прощать одни и