Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

— Никто не отдавал! — гордо вскинул голову подсудимый. — Я действовал по собственной инициативе. Бывают минуты, когда нельзя ждать приказа, а надо действовать во имя спасения жизней. Разве станешь дожидаться команды, если идёшь мимо горящего дома, из которого слышны крики о помощи?

— На следствии офицеры «Ламотта» показали, что вы сослались на секретное распоряжение командования Объединённого флота Лиги мирного неба.

— Я обманул их, за что прошу у всех прощения, — бывший капитан повернулся к сидящим в зале офицерам крейсера и кротко склонил перед ними голову. — Я не был уверен, что они меня поймут, и не мог рисковать. Народ Джамхиры молил о спасении, и, если власти оказались глухими к этим мольбам, оставаться в стороне было бы нарушением всех божеских и человеческих законов.

— Капитан, мы с вами! — Пылкий мичман Мерикур даже вскочил с места. Его поддержали, и председатель судебной коллегии, вице-адмирал Небесного флота, с трудом восстановил порядок.

— Радист показал, что получил зашифрованное сообщение от командующего эскадрой, в которую входил «Ламотт», — присоединился к допросу седоусый генерал, ранее просвещавший юного Мойзеса. — Что в нём содержалось?

— Немедленно покинуть зону возможного столкновения флотов Народного Союза и Уммахана. Затем идти к ближайшему волчку, идущему к одной из планет Лиги.

— Что вы сделали, услышав столь ясный приказ?

— Послал под видом ответной шифровки бессмысленный набор букв и цифр. После чего сообщил всем находившимся в рубке, что в сообщении сказано: перейти к режиму полного молчания и отключить внешнюю связь.

— То есть вы вторично солгали. С какой целью?

— Выиграть время. Пока в штабе будут разбираться, ситуация могла бы разрешиться. Так и произошло. Трусливые венды, поджав хвосты, убрались в свою берлогу. Вторжение не состоялось, люди не погибли.

— Вы нарушили присягу! — Для полного сходства с аллегорическим изображением смерти третьему члену трибунала, высохшему генералу авиации, не хватало только косы. — В военное время за такое ставят к стенке!

— Я нарушил всего лишь воинскую дисциплину, но не присягу, — мгновенно возразил побелевший, но не потерявший присутствия духа Дебёф, — поскольку не принёс ни малейшего вреда своему флоту и своей стране. Можете меня расстрелять — я с радостью отдам свою жизнь за тысячи других. Верю, что все честные граждане и сама история меня оправдают. Прошу только об одном: не наказывать моих подчинённых! Клянусь, никто из них не сомневался, что выполняет приказ командования!

Республика Орлеания, охотничий клуб «Один выстрел»

При упоминании имени командира «Ламотта» каминный зал накрыло угрюмое молчание. Хитроумнейшая комбинация кончилась ничем, а как всё долго готовилось и как хорошо начиналось!

Толчком послужил неотвратимо подступающий топливный кризис. При нагревании летучка понемногу испарялась даже из герметически закупоренных ёмкостей на кораблях — их приходилось заполнять снова. Разведанные запасы природного экзеприя неумолимо уменьшались, а синтезированный из воды и атмосферы стоил слишком дорого. Проблему следовало решать. Интересы воротил оружейного и сырьевого бизнеса, а также связанных с ними банкиров, совпали, и они начали действовать на опережение.

За последние два года сторонники войны получили решительный перевес во всех правительствах стран Лиги. Уммахана убедили подождать с вторжением в Джамхиру до нужного момента, и дальше всё пошло, как по маслу. Президент Ндумо, согласно договору, обратился за помощью к Народному Союзу. В момент прибытия его эскадры президента свергли. Новое правительство мгновенно разорвало договор с Союзом и призвало на помощь Уммахана.

Даже если занятые высадкой венды узнают о перевороте, это ничего не меняет. Договор может отменить только законный преемник международно-признанного президента, а не набежавшие из пустыни бандиты! Высадка продолжается, и венды штурмуют Майдигири. Затем в события вмешивается уммаханский флот, и после неизбежного удара по нему действия Союза получают статус агрессии. Лига выступает на стороне Уммахана, вместе они громят вендов и получают приз — планету Тогтарея, часть Народного Союза, имеющую в своих недрах половину мировых разведанных запасов экзеприя. Если врага удастся разбить наголову, её можно оттяпать по праву победителя, если победа окажется менее решительной — добиться концессии на месторождения.

Арман считал план, в целом, неплохим, хотя и находил, что данная военная хитрость требует совсем уж ювелирного расчета, а в таких случаях всегда приключается какая-нибудь гадость. Она и случилась, причём не одна. Проплаченные противники Ндумо неожиданно поднялись раньше, чем ожидалось, когда флот Лиги ещё готовился к вторжению. В принципе, ничего страшного, только сам Аваланд едва не погиб.

Нет, решение вывезти материалы биолаборатории в Оквантунде было правильным (мало ли к кому они могли попасть в начавшейся заварухе), но зачем самому-то на Джалну лезть! Думал, мятеж начнётся вовремя, решил заодно развеяться, пострелять горных козлов, и в итоге едва не стал дичью!

Зато другая пакость оказалась поистине роковой. На подходе к Майдигири навстречу вендам вылетел свихнувшийся Дебёф на своей посудине с эмблемой Лиги. Эскадра Союза остановилась, командующий начал советоваться со Светлоградово, узнал о падении Ндумо… И в итоге вендские корабли улетели без боя, так и не дав Лиге шанс начать войну.

Сколько сил и средств потрачено на выборы, на подкуп влиятельных членов Совета Мудрейших, чтобы атаковали Джамхиру вовремя — и какой-то придурок спугнул вендов, утопив грандиозный план в деревенском нужнике!

— Ну, может, всё и к лучшему, — проскрипел с кресла-каталки один из старейших членов клуба. Владелец ведущего оружейного концерна Орлеании, выпускавшего все, от кораблей до пушек, давно отошёл от дел, передав корпорацию наследникам, но к нему по-прежнему прислушивались, хотя сыновья сами уже имели взрослых детей, а старший недавно второй раз стал дедом. — Нет, сама идея мне нравится. Слишком много чести для вендов — монопольно владеть Тогтареей. Она и досталась-то им потому, что никому не была нужна. Кто ж тогда знал, что в том холодильнике столько летучки? Но воплощение… Я вот не уверен, что мы непременно победили бы.

— Что за ерунда, Перфон?! — возмутился Кастрел. — Что здесь «лучшего»?

— Планчик-то выходил весьма авантюрный!

— Почему? У Лиги сейчас свыше шестидесяти линкоров, да ещё у Уммахана около десятка. У вендов нет и пятидесяти, а уничтожь мы эскадру над Джалной, осталось бы всего треть сотни. И вы ещё сомневаетесь в победе?

— Я бы не сомневался, побеждай вы, вояки, исключительно числом, — невозмутимо ответил столп орлеанской торговли смертью. — Но есть и другие факторы — например, талант полководца. Или вы забыли начало Второй Великой войны, когда флот хинтерландского узурпатора Рогера Шендорфера разбил по частям и нас, и вендов? Это не говоря о боях на