Песня скорпионов - Елена Анатольевна Прудникова

пальцем в небо. Начальником штаба орлеанского небесного флота являлся низенький толстячок, а его партнёром как раз Арман Аваланд собственной персоной. Впрочем, дротики оба кидали равно метко, а вступая в клуб, тогда ещё контр-адмирал Кастрел своего медведя первой пулей таки прикончил. Хотя и не столь матёрого, как уложенный создателем «Одного выстрела».

Орлеания совешила очередной оборот вокруг Экзепра — и огромный, едва ли не на полнеба серебристо-серый диск закрыл Отца и Мать. Ежесуточное двухчасовое затмение — короткая ночь — положило конец состязанию, и оба игрока направились к дому.

— Ну как? — поинтересовался Аваланд. — Разобрался со своим красавцем?

— Разобрался… — сквозь зубы процедил адмирал. — Когда бы не жена… лично сорвал бы погоны с придурка!

Если газеты Народного Союза так и не предъявили расстрелянных беженцев, то улики командования уммаханской армии оказалось куда весомее. В его заявлении фигурировали и мёртвая женщина, и тела троих джамхирских военных в форме роты «скорпионов», и обгоревшие трупы пяти уммаханцев. И что хуже всего, свидетельские показания ещё шестерых, описавших, как кретины на орлеанском катере, гоняясь за джамхирцами, прикончили их товарищей.

После внутреннего расследования, неопровержимо доказавшего вину Кастрела-младшего, уммаханское командование удалось уговорить отказаться от претензий, но каких денег это стоило! Родственникам сгоревшей пятёрки достались крохи, зато изрядно нажился начальник гарнизона Огдомошо, любезно предложивший свои услуги в качестве посредника.

В любом случае, раскошеливаться пришлось Кастрелу-старшему. Точнее, вошедшим в его положение щедрым приятелям по клубу. Они знали: адмирал всегда платит по счетам и с лихвой вернёт всё через военные заказы. Особенно теперь, после получения новой высокой должности.

Вручая приятелю пачку купюр, Аваланд сердобольно посоветовал ему вправить мозги сыну. Вправил, конечно, — лично отлупил засранца папкой с делом по смазливой физиономии. Понимая, впрочем, что толку не будет. Разве что сам шею свернёт, как едва и не случилось при налёте джамхирцев на Огдомошо. Не успей сынок улететь раньше — и костей бы не осталось!

— Не хочу лезть в чужие дела, — уже входя в дом, заметил Арман, — но поверь моему опыту, дорогой Фернанд: не дашь птенцу окорот, подставит всё гнездо.

— Как его окоротишь… — вздохнул адмирал.

Магнат лишь пожал плечами, но его глаза неприятно блеснули. Кастрелу вспомнились слухи о семье самого коммерсанта. В частности, история с его старшим братом, который пристрастился к карточной игре и вскоре после крупного проигрыша погиб на охоте. Наследником отцовского бизнеса стал человек, с которым он разговаривал сейчас, и, более чем вероятно, на курок нажал тогда он, а не осуждённый егерь, получивший неожиданно небольшой срок и вскоре после освобождения бесследно исчезнувший… Воистину, скорпионы!

…Главный зал охотничьего домика был обставлен в полном соответствии со вкусом хозяина. Над камином царила голова того самого, дорезанного Аваланда в молодости, косолапого, судьба которого и дала название клубу. На правой стене висел портрет деда Армана, который, собственно, и основал семейную финансовую империю, напротив — барельеф, изображающий скорпиона.

Арман герб сохранил, но стиль ведения бизнеса слегка поменял. В животном мире его можно было сравнить скорее со слоном. Слон — существо по жизни мирное, без крайней необходимости не дерётся, однако, когда идёт по джунглям, всё живое старается убраться с его пути. Оттого, что тебя раздавят не из злого умысла, а просто не заметив, ничуть не легче.

Остальное пространство стен занимали головы охотничьих трофеев — от волков и рысей до мамонтов и носорогов, а также картины и гравюры на охотничьи темы. Одни стоили миллионы, другие были куплены за бесценок, но нравились хозяину. На полу медвежьи и тигриные шкуры. По углам старинные доспехи, в которых насмерть рубились мечами и секирами пращуры некоторых из именитых охотников. И, конечно, всюду шкафы и стойки с легендарной коллекцией оружия, последний экспонат которой, новейшая автоматическая винтовка компании Le Gua, сейчас и обсуждался.

— Прекрасна, как ваша супруга, Дайрен, но сложновата, — заметил высокий генерал, слегка прихрамывавший после неосторожного приближения к раненому тигру. — Сто тридцать семь деталей, из них девятнадцать пружин! Солдаты замучаются разбирать и смазывать такое хозяйство, а после отказа хотя бы одной железки оно годится разве что в качестве дубины!

— Винтовка предназначена для элитных подразделений, их бойцы отлично обучены, да и с ружейными мастерами в спецвойсках проблем нет, — защитил своё изделие Дайрен Ле Гуа, один из ведущих оружейников Либерталии и самый молодой из собравшихся. — Ну и для правительственной охраны, а уж в ней с обслуживанием стволов все в порядке.

— Разве что… — согласился Кастрел. — Я не специалист, но думаю, что он может пригодиться и снайперам.

— Совершенно верно! — радостно подхватил оружейник. — Как видите, здесь легко крепится оптический прицел. Поэтому годится и для телохранителей президентов, и для армейцев.

— Надеюсь, вы не привезли сюда эту гадость? — поморщился, подходя, Аваланд.

Использовать оптические прицелы в клубе считалось неспортивным — зверю надо дать хоть какой-то шанс.

— Ни в коем случае! — рассмеялся Ле Гуа. — Оптика — исключительно для людей. Жаль, что на крыше напротив здания трибунала не оказалось стрелка с моей красавицей. Тогда недоноска Дебёфа уже жарили бы на адской сковороде!

Столица Орлеании город Лютеция

«Недоносок» тем временем поднялся со скамьи подсудимых. Тюрьма пошла на пользу его фигуре — живот почти исчез. Голубой мундир без позументов и знаков различия прекрасно оттенял бледное лицо. Глаза из-под очков смотрели прямо, голос не дрожал, слова лились вольно и цветисто. Кто бы мог подумать — у офицера, всю жизнь изъяснявшегося исключительно по уставу, вдруг открылся талант оратора!

Обвинителю патетика пришлась явно не по вкусу, зато Мойзес, который вёл протокол, пребывал в полном восторге. И даже втихаря подложил под лист бумаги второй, а между ними копирку. Копию продал в газету, копирку с выражением зачитал родителям за ужином. Госпожа Ламвракис аж прослезилась от умиления, а её супруг лишь молча улыбнулся в короткую аккуратную бородку. Некоторые тексты для подсудимого сочинял именно он, и ведь неплохо вышло, чёрт возьми! Неудивительно, что сын, не имея журналистского образования, столь бойко строчит пером! Наследственный талант налицо! Да и кровь умнейшего народа вселенной не шутка!

— С какой целью корабль прибыл к Джалне?

— Присоединиться к флоту Уммахана и от имени Лиги заявить, что мы не допустим подавления Народным Союзом революции в Джамхире. Тиран Ндумо не смог справиться с бурей народного гнева, и его свержение обошлось малой кровью. Однако вмешайся Союз, погибли бы десятки, если не сотни тысяч невинных, среди которых женщины, дети и старики. Я солгал во имя их спасения, и блеф удался — венды ушли.

— Речь не о вашей лжи. С нарушением