Беглянка - Эвангелина Андерсон

— Куда же? — прошептала она.

— Ты знаешь куда, детка.

Меррик нежно провёл рукой по её бедру, наслаждаясь ощущением обнажённой кожи под шёлковым красным платьем.

— Вот сюда, — пробормотал он. — Хочу почувствовать твой вкус между ног — вкус твоей сладкой киски.

Аромат её желания усилился, и он понял: наверняка там сейчас мокро как никогда. Мысль о том, чтобы раздвинуть её бёдра и отведать сладкую женскую сердцевину, языком раскрыть скользкие лепестки и ласкать влажные складки, пока она не простонет его имя и не кончит ему на лицо, заставила его пульсировать в штанах.

Но у Элизы, очевидно, были другие планы.

— Меррик!

Она внезапно оттолкнулась от его колен и отскочила, прикрывая руками обнажённую грудь.

— Я… я думаю, нам стоит прекратить этот разговор.

— Прости. — Он лениво, сквозь полуопущенные веки, смотрел на неё. — Я заставляю тебя нервничать?

— Конечно! Я не привыкла, что кто-то хочет… хочет делать это со мной.

— Значит, твой жених даже не говорит тебе пошлостей? — Меррик покачал головой. — Он ещё больший идиот, чем я думал.

— Мы с Джеймсом не обсуждаем такие вещи, потому что… ну, мы просто не разговариваем так.

Её щёки теперь пылали, заметил он. Очевидно, его слова действовали на неё, хочет она того или нет.

Повернувшись спиной, она поспешно натянула платье. Быстро застегнула пуговицы, прежде чем снова повернуться к нему. Пригладив волосы обеими руками, она глубоко вздохнула.

— Давай поговорим о чём-нибудь другом. Я теперь здорова? Я чувствую себя намного лучше.

Меррик нахмурился.

— Сомневаюсь. Почему… Ты так спешишь вернуться к жениху?

— Нет.

Она снова пригладила волосы — нервный жест, подметил Меррик — и вздохнула.

— Просто… не знаю. Может, стоит вернуться на корабль Киндредов и выяснить, что происходит.

— Возможно.

Поднявшись, Меррик подошёл к панели управления в носовой части корабля и устроился в капитанском кресле.

— Присаживайся и пристегнись, — попросил он. — Обычно мой корабль работает без проблем, но я не завершил полную диагностику систем. При выходе из атмосферы будет немного трясти.

Она молча выполнила его указания, заняв кресло рядом с ним и пристегнув слишком большой для её хрупкой фигуры страховочный ремень. Меррик краем глаза наблюдал за ней, готовя звездолет к взлёту. Что, во имя семи адов, с ней происходит? Она готова позволить ему касаться её и прижимать обнажённую грудь к своей, но стоит разговору зайти о сексе, как она превращается в комок нервов.

Что-то случилось, подумал он, снова вспоминая ужас в её глазах, когда он попытался снять с неё платье. Кто-то что-то с ней сделал. И теперь она убедила своего идиота-жениха, что хочет подождать с завершением отношений до свадьбы. Но за этим должно скрываться нечто большее, чем просто старомодные ценности. Есть причина, по которой она не хочет, чтобы её касались так. Причина, по которой она не хочет даже думать ни о чём, связанном с сексом.

Но хотя её разум явно отвергал любой сексуальный физический контакт, о её теле этого сказать было нельзя. Даже сейчас Меррик чувствовал тёплый женский аромат её желания, доносящийся через узкое пространство между их креслами. Когда он заговорил о том, чтобы отведать её вкус, её щёки залились румянцем, а дыхание стало частым и прерывистым. Элиза могла не осознавать этого, но её тело жаждало того, о чём её разум не хотел даже помышлять.

И Меррик хотел стать тем, кто даст ей это.

Глава 6

— Как же я рад видеть, что ты так хорошо выглядишь, Элиза.

Сильван, светловолосый врач Киндред, наблюдавший за её выздоровлением, тепло улыбнулся ей. Однако в бледно-голубых глазах доктора читалась тревога, и Элиза не могла этого не заметить.

— Спасибо, — ответила она, слегка перемещаясь на кушетке. — И спасибо, что отправили Меррика за мной. Я… правильно понимаю, что всё ещё могу быть больна?

— Боюсь, что да. — Тревога в его взгляде стала ещё явнее. — В некотором роде, во всяком случае.

— В каком ещё таком чёртовом роде? — нетерпеливо бросил Меррик.

Он стоял позади неё, не касаясь, но достаточно близко, чтобы Элиза чувствовала жар его огромного тела у себя за спиной. От этого становилось одновременно и спокойно, и как-то не по себе. С того самого разговора на его корабле она ощущала к нему странные, новые чувства. Таких она никогда не испытывала ни к одному мужчине. Не с тех пор, как…

Нет, запрятать это в хранилище. Она мысленно представила тяжёлую старинную дверь банковского сейфа: вот она захлопывается, штифты с чётким щелчком встают на место. Вот так. Гораздо лучше. Вот только… её пугало, что теперь стало куда сложнее отбрасывать или прятать мрачные мысли и воспоминания. Всё чаще они просачивались сквозь некогда непроницаемую преграду, возведённую ею в сознании, и всплывали на поверхность, словно трупы жертв убийств, поднимающиеся со дна мутного, затянутого ряской озера. И всё же ей ничего не оставалось, кроме как продолжать подавлять их, загонять обратно в хранилище всякий раз, когда они вырывались наружу.

— …это связано с тем, что ты находилась в стазисе долгое время без перерывов, — сказал Сильван, и Элиза вдруг осознала, что он обращается к ней, а начало фразы она пропустила.

— Простите, что именно? — неуверенно переспросила она.

— Это называется голод, — объяснил Сильван. — И это часть болезни стазиса. Видишь ли, когда человек слишком долго находится в стазисе без перерыва, связь души с физическим телом слабеет, становится шаткой…

— Позвольте перебить, — остановила она его. — Души? Киндреды верят в такое? Мы, люди, ведь даже не уверены, существует ли нечто подобное вообще.

— Душа или дух — вполне реальная часть вас, — серьёзно ответил врач. — Именно она позволяет устанавливать связь с другим человеком, именно она лежит в основе союза мужчины и женщины между воином Киндредом и его парой. О да, мы определённо в это верим.

— Хорошо. — Она скептически кивнула. — Значит, вы утверждаете, что моя душа отделилась от тела?

— Почти, — сказал Сильван. — Она находилась в процессе отделения оба раза, когда тебя выводили из стазиса. В первый раз Меррик вовремя вернул тебя в капсулу. Во второй раз он поднял тебя на руки и держал.

— Ещё бы не держал, — проворчал Меррик. — Ей это было необходимо, я чувствовал.

— Ты прав, — подтвердил Сильван. — Если бы ты не поднял Элизу именно в тот момент, её душа могла бы отделиться полностью, и она бы умерла. Тело не было достаточно сильным, чтобы удержать душу здесь, в физическом мире. — Он вздохнул. — К сожалению, хотя ты спас ей жизнь, твои действия имеют определённые… побочные эффекты.