Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

магия? Чудо ритуала коронации? Или все же сказались годы жесткого, почти жестокого воспитания, научившие будущего короля принимать взвешенные решения в любой обстановке? Какая, собственно, разница.

Сейчас главное – выжить. Все остальное – потом.

– Мы не успели никуда поселиться. Родители пошли ко дворцу, а меня толпа оттерла в сторону. Я видел, как их убили, но пробиться к ним не смог. Когда смог – не было уже ни их тел, ни денег. И мне некуда теперь идти.

Соврал наивно, так, что любой взрослый на месте оборванца, сразу бы заметил ложь, но хоть тут Анри повезло.

– Но есть же кто-то, к кому вы ехали?

– Наверное, но я этого не знаю.

– Ничего, это Париж, здесь невозможно умереть с голоду. – И протянул руку. – Меня Гай зовут. Будем знакомы, гражданин Анри Мерсье.

Гай?[1] Подходящее имя для этого сорванца. Анри пожал руку в ответ и встал. Новый знакомый оказался на полголовы ниже, и не меньше чем на год моложе, но повел себя как старший.

– То есть жить тебе негде. Не беда, переночуешь в моем апертаменте.

Несмотря ни на что, юному королю с трудом удалось сдержать улыбку.

– А сейчас надо подумать о заработке. Ты воровать умеешь?

– Нет.

Вот только этого еще не хватало. Король-вор. Кажется, когда-то читал такую сказку, плохо кончившуюся, между прочим. Казнили негодяя.

Но все оказалось нестрашно.

– Я тоже. – Гай взял нового товарища за локоть. – Для ловкого мужчины существуют сотни способов прожить без этого, и я тебя им обучу. Например, сегодня десятки уважаемых граждан приедут на дворцовую площадь, причем в своих каретах. Надо лишь первым подскочить, открыть дверь и, обязательно с поклоном, откинуть лесенку, я покажу как. И все! Считай десять денье у тебя в кармане. Пошли-пошли, не задерживай, кто придет первым, тот и разбогатеет.

На площадь? Бродить по лужам крови? Смотреть на отрубленные, насаженные на пики головы? Анри замешкался… господи, помоги! Но отказаться? Как же страшно вновь остаться одному в этом враждебном городе.

И кто-то там, наверху, кажется, решил, что на сегодня испытаний недостаточно.

– Стоять, щенки! – Какой-то здоровенный, в хлам пьяный, воняющий потом, чесноком и перегаром мужчина со ржавой шпагой на дешевой засаленной перевязи схватил их за шиворот, как беспомощных щенков. – А ну, выворачивай карманы.

Быстрый взгляд вокруг, кто поможет?

Никто. Две женщины прошли мимо, даже не взглянув на происходящее. В окне дома напротив кто-то резко отскочил вглубь комнаты. Вот такое оно, получается, братство.

Пришлось вывернуть, наглядно продемонстрировав их пустоту. Отвяжется?

Как же.

– Эй ты! – Грабитель встряхнул Анри. – Раздевайся, за твои шмотки можно точно достать пару бутылок вина. Ах ты!..

Гай, улучив момент, до крови прокусил руку негодяя. Тот на мгновение ослабил хватку, дал возможность мальчишкам вырваться.

– Ну все, конец тебе!

Шпага неуклюже вынута из ножен, неумело сжата в огромной руке, против обученного фехтовальщика у негодяя не было бы ни единого шанса. Но сейчас добычей был ребенок, к тому же умудрившийся поскользнуться на осклизлых от крови камнях.

Гай скорчился на земле, закрыл глаза…

А Анри схватил валявшийся на мостовой обломок копья, неожиданно уверенно легший в детскую руку. И три года занятий фехтованием с лучшими мастерами Галлии не прошли даром. Взмах, от которого загудел рассекаемый воздух, и удар по запястью. Хруст то ли палки, то ли кости, дикий вопль мужчины и звон упавшей на землю шпаги.

– Бежим!

И они побежали. Со всех ног, не то что не разбирая дороги, вообще не глядя по сторонам, подгоняемые криком и тяжелыми шагами бросившегося в погоню грабителя.

Пока не врезались в идущего навстречу прохожего, да так, что сбили его с ног.

– Демон в задницу! – Прохожий в мундире артиллерийского капитана ловко поднялся, потирая ушибленный локоть. – Куда вас черт несет!

Беглецы лишь на мгновение замерли в растерянности, но этого хватило, чтобы их нагнал преследователь.

– Попались! – Мерзавец подбежал, замахнулся шпагой… и тут же отлетел на пару шагов с разбитым лицом, выронив оружие. Да так и остался лежать. Лишь смердящее дыхание доказывало, что он все еще жив.

Мальчишки прижались к земле, зажмурились, обхватили руками головы в наивной надежде хоть так защититься, отсрочить неизбежную, казалось, смерть. А капитан достал из кармана белоснежный платок, аккуратно стер им кровь с эфеса собственной шпаги, прежде чем возвратить ее в ножны.

Худощавый, с темными волосами, отливавшими рыжиной на ярком августовском солнце. Подпоясан принятым у бунтовщиков трехцветным кушаком, однако на его смуглом лице нет и тени веселья ни от удачной драки, ни от только что одержанной великой победы. Казалось, он вовсе не смотрел на окружающих.

Однако Гая и Анри заметил, на плотно сжатых тонких губах промелькнуло подобие улыбки.

– Эй, парни, это что за организм? – Кивок в сторону мирно лежащего тела.

– Грабитель, гражданин капитан! – Гай с восторгом смотрел на своего спасителя, как на героя, только что совершившего эпический подвиг. – Его надо в полицию сдать. Чтобы повесили, как врага революции.

Офицер пожал плечами.

– На сегодня смертей достаточно, пусть так полежит. Только… – Он через колено сломал валявшуюся на мостовой ржавую шпагу. Внимательно посмотрел на мальчишек. – Куда теперь пойдете, герои?

Гай ответил не задумываясь.

– На королевскую площадь. Сегодня великий день!

– Ну да, несомненно.

Он что, не рад? Роялист? Нет, вряд ли. Армия на стороне народа, это всем известно, да и трехцветный кушак не просто же так повязан. Но…

– Но знаете что, юные граждане, не лучше ли нам просто отужинать? Густой суп и жаркое, я угощаю.

Ух ты! Горячее и бесплатно!

– Конечно, гражданин капитан! Анри, да что с тобой, пошли, раз приглашают. – Юный парижанин дернул приятеля за рукав, потянул за собой, заставив оторвать взгляд от все еще неподвижного тела. – Пошли уже, не дай бог передумают.

Это был странный ужин. Гай наворачивал за обе щеки и трещал без умолку о близком и непременно великом будущем, вовсе не интересуясь, слушает ли его хоть кто-нибудь. Анри, не успевший как следует проголодаться, ел неторопливо, больше по необходимости, отчетливо понимая, что следующая такая возможность появится нескоро, если вообще появится. Он больше думал над тем, что железную ложку, отдававшую кислятиной во рту, следует зажать в кулаке и не забывать вытирать губы рукавом, не пытаясь найти на этом струганом, заляпанном жирными пятнами столе салфетку.

И рассматривал своего благодетеля.

Тот ел молча, смотрел на стол и, казалось, вообще не интересовался происходящим вокруг. Не дворянин, во всяком случае не истинный, как минимум кто-то из близких предков точно был из простонародья. Потому что