Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Но этого Анри не видел, он смотрел, как уходит этот щедрый потерпевший, над головой которого отчетливо сияла аура. Не большая, характерная не для истинного мага, но для вполне себе настоящего дворянина.

Получается, не вся страна поддержала бунт, получается, есть еще на воле аристократы, почему-то не желающие иметь дело с полицией. А у родителей – надежда на спасение?

– Понял теперь, почему руки следует держать в карманах? – отвлек его от размышлений Гай. – Продолжаем, а ты будь внимательней. Смотри, учись и запоминай.

Смотри, учись. О чем он? До этого Анри смотрел лишь на спину товарища. Теперь же, немного привыкнув к толпе, стал следить за его действиями.

– Дяденька, яблочком угостите. Тетенька, пирожком угостите?

Гай подходил к продавцам, беззастенчиво клянчил, выпрашивал, но не ел, отправлял все полученное за пазуху, которая постепенно раздувалась, словно у парня рос живот.

В общем, просить – дело нехитрое, тут главное – лицо сделать жалостливым. Но много так не получишь. Вот если бы магией. Нет, воровать Анри не собирался ни при каких обстоятельствах, но это же рынок! Пара часов хождения по рядам убедила, что здесь всякий стремится облапошить каждого.

Продавцы – поменьше отвесить, приученный к наблюдательности мальчик отлично видел камушки, вроде как невзначай подброшенные на весы. Покупатели – поменьше заплатить, яростно торгуясь, даже подсунув потертые, а порой и вовсе фальшивые монеты. Так почему бы и нет? Есть вокруг дворяне, способные увидеть его колдовство? Ну-ка? Нет. Попробуем.

Вот почтенная дама расплатилась и положила кошелек в объемистую сумку. Во дворце юный принц обожал безобидные розыгрыши, простеньким заклинанием перемещая мелкие предметы. В этом смысле кошелек ничем не хуже прочего.

Подхватить его взглядом, навесить заклятье, нет-нет, не доставать, пусть пока полежит на месте, пока матрона не отвлечется. Никто не видит? Никто, пора!

И кошелек юркой рыбкой выскользнул из сумки и упал к ногам хозяйки.

– Гражданка, это не ты уронила?

Ну да, все вокруг друг другу тычат, привыкать надо.

– Где? Ой! Ну надо же. Спасибо, мальчик, на вот, держи за доброту и внимание.

В маленький кулачок перешло целое су.

У увидевшего эту сцену Гая только рот открылся. Но промедления он себе не позволил.

– Ну тебе повезло, ну ты дал! Ну счастливчик. А теперь пошли отсюда! Заработаем еще денег, нам на три дня точно хватит!

Он схватил приятеля за руку и потащил к выходу.

– Вот это да! Ух ты! Надо же!

Восторженные возгласы, однако, не сказались на скорости. Выйдя с рынка, мальчики пошли быстрым шагом. Они и побежали бы, если б Гай не опасался растерять честно выпрошенные продукты.

– Вот, считай, пришли.

Они остановились у большого здания. Когда-то в нем располагался государственный совет, а год назад папа передал его какому-то Конвенту. Что это такое и зачем нужно, юный принц так и не понял, но, кажется, именно его нынешние обитатели стояли за всеми обрушившимися на его семью бедами.

Вокруг резиденции Конвента – посты солдат, перевязанных трехцветными кушаками. Ну как посты… они, конечно, стояли, но службу несли не так чтобы строго: болтали между собой, кто-то позволил себе прислониться к стене, а двое и вовсе закурили! Для горных гвардейцев, охранявших королевский дворец, такое безобразие было немыслимо.

– Дяденька, перекусить не желаете? Все по два денье. – Гай вывернул перед одним солдатом выпрошенное на рынке.

– Дяденька, а вы? А вы?

Так он обошел всех караульных, при этом разбогатев на восемнадцать денье.

– Ну вот, теперь можно и позавтракать. Или дело уже к обеду?

Обед – это, конечно, здорово, но есть вещи и посильнее вечного мальчишеского голода. Например, любопытство. Если в охране такие разгильдяи, может быть, появится возможность пробраться в королевский дворец? И узнать хоть что-нибудь о судьбе родителей.

Ну не может такого быть, чтобы папа не сумел выбраться из-под любого ареста. Бунтовщики ненавидят аристократов, а, стало быть, и истинных магов, единственных, кто мог бы противостоять папе. Но папа под арестом, как такое возможно?

Непонятно. Не хватает знаний, не учили такому мудрые педагоги.

Следовательно, необходимо попасть во дворец, в заветную комнату, которая поможет найти ответы на вопросы и (как было бы здорово!) спасти родителей.

– Отлично, но давай сходим к королевскому дворцу, это же рядом.

Гай, уже направившийся в сторону своего жилища, удивленно оглянулся.

– Да, но ты откуда знаешь? Ты же вроде впервые в Париже.

Демон, вот же ляпнул, не подумав! Так, что соврем? А!

– Так ясно же, что такой дворец, – он кивнул в сторону резиденции Конвента, – должен находиться рядом с главным. По крайней мере у нас в Кале так.

– Верно. – В голосе Гая послышалось разочарование. Действительно, такое простое объяснение. – Ну что же, пойдем глянем на отрубленные головы, будет что вспомнить и рассказать.

А вот об этом Анри не подумал. Вот сейчас он придет на знакомую площадь и увидит головы тех, кто еще совсем недавно отдавал ему честь на официальных церемониях и улыбался просто при встрече. На кого иногда обижался, но кому никогда не желал смерти.

Но отказываться уже нельзя, тем более что Гай всерьез загорелся этой идеей и едва не вприпрыжку рванул вперед. А ведь без него ни за что не найти единственное место на свете, где можно переночевать. Пришлось догонять.

Поворот, еще один, пришли.

Хм-м.

Площадь перед дворцом чиста, как в ожидании торжественного королевского выезда. Никакого частокола с насаженными головами. Лужи крови – понятно, их смыл ночной ливень, хотя, как рассказывал маршал де Монтсо, никакому дождю не под силу убрать последствия сражения.

Но самым важным оказалось не это. Охрана. По периметру дворца, снаружи ограды, стояли посты солдат, подпоясанных трехцветными кушаками. Такие же, что и у дворца Конвента, но… другие. Собранные, подтянутые, зорко следящие за окружением. К таким и думать нечего было подойти с предложением купить пирожок.

За решетчатой оградой – еще посты, только передвижные, по три человека. Ходят явно по утвержденным маршрутам, несут службу не хуже горских гвардейцев.

Стоп-стоп-стоп! А это что? От солдат тянутся следы заклятий. Куда-то внутрь дворца. Следы незнакомые, но предположить можно: заклятья воинского подчинения, о них тоже рассказывал де Монтсо. Связанный им солдат четко выполнит любой приказ командира. В армии от них отказались давным-давно, потому что взять под магический контроль разросшиеся дивизии и корпуса стало попросту невозможно. Но здесь какой-то маг вернулся к старым методам. И вернулся, надо признать, успешно.

Аристократ, арестовавший своего короля,