Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

Один аристократ? Точно нет. К дворцу подъехала богатая, покрытая голубым лаком и украшенная аляпистой позолоченной резьбой карета без герба, в каких, Анри знал это точно, ездили богатые буржуа. Самые богатые. Охранник лишь заглянул в окошко, после чего вытянулся во фрунт и жестом приказал открыть ворота.

Карета въехала, остановилась у главного входа, где еще позавчера имел право останавливаться лишь королевский экипаж. Из нее вышли двое незнакомцев. В скромных, но очевидно дорогих черных сюртуках, и, не обращая внимания на вытянувшихся в струнку охранников у дверей, прошли во дворец.

Как полновластные хозяева.

Главное. Над головами вошедших Анри видел мощные и яркие ауры, лишь немногим уступающие ауре его отца.

Анри взглянул на товарища, тот выглядел также растерянным. Никаких аур, естественно, простолюдин видеть не мог, но очевидный контраст с бестолковостью охраны Конвента наверняка поразил и его.

– Знаешь что, пошли-ка мы в таверну матушки Барре, что-то не хочется мне мозолить глаза этим бравым военным, как-то они на нас посматривают нехорошо.

И впрямь, один из солдат вперил взгляд в мальчишек и даже, кажется, собрался подойти выяснить, что именно оборванцы забыли на главной площади Парижа.

В этот момент двери открылись вновь.

– Подожди!

Сбоку к карете подъехал десяток кавалеристов, как обычно бывало перед торжественным королевским выездом. Единственное отличие – в этот раз сабли охрана держала наголо.

Вышли те же двое магов, открыли дверь кареты. Затем – двое, мужчина и женщина, со связанными сзади руками и с мешками на головах. Но, видимо, с прорезями для глаз, потому что оба уверенно прошли и сели в карету. Из дворца вышли еще двое магов. В таких же черных сюртуках. Все маги сели в ту же карету, и кавалькада тронулась в путь.

Над головами мужчины и женщины Анри разглядел ауры. Приглушенные, лишь немногим ярче, чем у обычных аристократов. Вот только фигуры и походку перепутать невозможно. Они. Родители. Но что случилось? Куда делись их ауры? Что с ними сделали? И кто эти маги?

– Давай проследим.

Нормальное предложение, обещавшее мальчишкам в случае удачи, по мнению Гая, немалый авторитет среди таких же сорванцов.

Пришлось побегать, неумело прячась от взглядов охранников, по счастью не заинтересовавшихся двумя малолетними сыщиками. Да и недолго. Карета проследовала за ворота городской тюрьмы, с громким скрипом закрывшиеся за последним всадником.

Все, мама и папа там, а значит, возможность их побега через тайную комнату исключена. Но почему они не воспользовались ею раньше?

Неизвестно. Зато многое другое стало понятно. Родителей арестовали маги, и они же их и стерегут, не давая возможности сбежать. Осталось узнать, кто такие эти ренегаты, вот только как? Незаметно пробраться в тюрьму? При такой охране невозможно.

Не выйдет.

Остается ждать и надеяться.

Глава 8

Дни потянулись длинной вереницей.

Анри освоился в городе и даже обзавелся друзьями, такими же, как и Гай, юными парижскими сорванцами. Эта публика, не имеющая обычно и денье за душой, искренне считала себя привилегированной кастой. На том простом основании, что проживали они в столице, знали, кажется, всех парижских полицейских, а также большинство капралов и сержантов двух расквартированных в городе армейских полков.

Лишь странный батальон, несший охрану бывшего королевского дворца, оставался неохваченным их вниманием. В остальном же эти мальчишки, да и девчонки, также нередко встречавшиеся в их компании, чувствовали себя едва ли не хозяевами Парижа. Нищими, но свободными.

Воровать? Да ни за что на свете! Подобным промыслом живут лишь обитатели Дворов чудес: грязных трущоб, облюбованных грабителями, убийцами и дешевыми проститутками. Тупое быдло, безграмотное и бессердечное.

О том, что рано или поздно именно там закончили свои дни предшественники Гая и его друзей, ребята искренне не думали. Зачем? Те были дураками, а мы-то уж точно не такие.

Заработать на еду, да даже на обновки, пусть драные и латаные-перелатаные? Без проблем! Выклянчить что-то на рынке, получить чаевые за вовремя открытую дверь кареты или подъезда, сбегать что-то купить или что-то отнести – это всегда запросто. И щедрые господа твердо знают: куплено будет там и по той цене, о которой посланец объявит, поручение будет исполнено непременно и аккуратно.

Влившийся по рекомендации Гая в одну их таких компаний Анри выбрал для себя рыночную специализацию. То ли измятая, но еще не изорванная одежда, то ли юное лицо в обрамлении кое-как расчесанных светлых волос вызывали особое сочувствие у торговцев. То ли помогало легкое заклятие симпатии, использовавшееся лишь тогда, когда точно поблизости не было никого из дворян.

Но делились с ним товаром, не подавали с презрением, как нищему попрошайке, а именно делились, охотно. Очень скоро торговцы искренне поверили, что этот симпатичный белобрысый парень приносит удачу в делах, и уже сами стали приглашать в свои лавки.

Частенько он прибегал к трюку с якобы оброненным кошельком. А что делать, денег за «подаренные» яблоки и пирожки хватало, чтобы не умереть с голоду, но ведь требовалось создать какие-никакие сбережения, потому что приказ отца о путешествии в Амьен никто не отменял. Другой вопрос, стоило ли затем ехать в Кале. Но это уже следует обсудить с де Безье. Вот только как его найти?

Вроде бы магическая связь со всеми тремя хранителями, о которой говорил папа, окрепла и ощущается довольно четко. Незримая нить, связывающая короля и хранителей, указывает на север? В Амьен, Кале или вовсе в Островную империю? Получается, надо ехать туда, искать там?

Нет. Как учил де Монтсо, приказы следует не обсуждать, а выполнять. А он сейчас именно на войне, причем не является главнокомандующим, пусть даже и став королем Галлии. Так что в Амьен, в таверну «Прекрасная Марта».

Но позже, когда прояснится судьба родителей. Уже не раз Анри приходил к королевскому дворцу, обходил, высматривая малейшую возможность проникнуть туда, – бесполезно. Более того, чем дальше, тем ярче проступала вокруг вязь охранного заклинания. Мощного, преодолеть которое недоучившемуся магу нечего было и мечтать.

Дважды видел, как привозили отца в той же голубой карете, под охраной четырех магов и десятка всадников с обнаженными саблями в руках. Но зачем? Что происходило в этом, знакомом до самых дальних закутков здании, осталось неизвестным.

Тюрьма же, где содержались родители, была недоступна в принципе.

Оставалось ходить, присматриваться, прислушиваться к болтовне прохожих, но так, чтобы не намозолить глаза охране.

А свободное время посвящать разговорам с новыми товарищами. Полезным для мальчика, никогда не бывавшего в реальном мире. Даже такие