Власть отчаяния - Алексей Иванович Гришин

монастыре расположилась единственная в Европе магическая академия. Та самая, что совсем недавно переехала из города Морле после того, как народ Галлии дружно сошел с ума, ударившись в не понятную никому из соседей революцию.

Но это их проблемы, пусть режут друг друга, если им это нравится, а будущим магам, уникальным самородкам, лишь изредка рождающимся исключительно в аристократических семьях, следует учиться. Чтобы потом, освоив множество наук и полностью овладев собственным даром, возвратиться в свои страны, содействовать их величию и процветанию.

Великие врачи, маги природы, способные обеспечить прекрасные урожаи в самые засушливые годы, маги искусств, создающие невероятные творения, поражающие воображения самых взыскательных зрителей. И выпускники боевого факультета, не слишком востребованные в современных армиях. Всем им предстояло в положенный срок возвратиться на родину.

Всем, кроме галлийцев. Этих господ в их стране, разумеется, тоже ждали и даже новые правители, регулярно присылавшие в Торки своих комиссаров, заверяли, что обеспечат и достойной работой, и достойными заработками. Вот только помимо этих сладких предложений приходили к галлийским ученикам и письма от родственников, сообщавшие о казнях отцов, братьев, а иногда и матерей и сестер.

После них желание возвращаться пропадало у молодых людей начисто и навсегда. Так что к предыдущему комиссару никто из них даже не пришел на разговор.

Революционные правители ситуацию, надо полагать, оценили и решили сменить тактику общения, на иную, показавшуюся им беспроигрышной. Ученикам написали, что в случае отказа их родственников просто и без затей отправят на гильотину.

Вот эти-то письма и обсуждали сейчас в скромной таверне «Хромой боцман» ученики академии герцогиня де Ла Гер и шевалье де Савьер.

– Они действительно способны на подобное? – этот вопрос герцогиня задала, кажется, в десятый раз.

И в который раз шевалье ответил:

– Люди, арестовавшие короля и королеву, способны на многое. Вот только изменит ли что-то наше возвращение? Боюсь, что эти господа намерены использовать наши таланты, прежде всего, для продолжения той же вакханалии, что уже творится в стране. Вас научили убивать? Отлично! Так займитесь уничтожением тех, кого новые правители назначат своими врагами. Как думаешь, кто это будет?

Де Савьер сделал большой глоток из стоявшей перед ним кружки и скривился. Выпить после таких новостей по-прежнему хотелось, но привыкнуть к горькому пенному напитку островитян он до сих пор не смог.

– Заставить мага что-то делать – непростая задача. Не уверена, что даже батальону революционных солдат она по плечу.

Собеседник лишь качнул головой.

– Не забывай, что не так давно толпа захватила королевский дворец и арестовала королевскую чету. А Эдмонд VII – сильнейший маг, можете мне поверить. Кроме того, вспомни как в мае погибли семьи официальных хранителей. А ведь их мужчины все поголовно получили то же образование, что и мы, они ничем не уступали нам обоим.

Герцогиня опустила взгляд и сжала кулаки так, что костяшки побелели.

– Не прощу мерзавцев. Никогда. – Помолчала, сосредотачиваясь, несколько раз глубоко вздохнула, только после этого подняла враз побелевшее лицо. – Но решать что-то нам придется, – проговорила сквозь плотно сжатые зубы.

– Вы разрешите присесть, господа? – У их столика остановился немолодой коренастый мужчина в крепкой кожаной куртке, надетой поверх простой серой рубашки, и длинных коричневых штанах. Шляпу мужчина вежливо держал в руках. – Вы, как я понимаю, мои соотечественники. Обещаю не встревать в ваш разговор, но позвольте хотя бы послушать родную речь.

Вместо ответа де Савьер равнодушно пожал плечами и рукой указал на свободное место.

– Давно на Острове? – Мужчина сразу же нарушил свое обещание помалкивать. – Впрочем, не отвечайте, и так ясно, что господа учатся в новой академии. Будущие маги, да? Эй, красавица, – на островном языке крикнул он стоявшей неподалеку разбитной подавальщице, – пару кружечек эля, пожалуйста!

– Кажется, кто-то обещал помалкивать, – раздраженно отреагировала девушка. Поджала губы и протянула над столом руку ладонью вверх. Тут же на ладони появился огненный шарик размером с детский кулачок. Шарик медленно вращался, негромко гудел на какой-то жутковатой низкой ноте, щетинился желтыми и багровыми всполохами, грозившими как ожечь руку мага, так и запалить стол. – Желаете еще о чем-нибудь спросить?

Навязчивый сосед сгорбился, втянул голову в плечи и на всякий случай отодвинулся подальше. Но не замолк.

– Вы это уберите, пожалуйста, добрая госпожа. Я ж чего хотел-то. Вам же, поди, Торки-то надоели, или вот-вот надоедят. А у меня повозка имеется, я ж могу вас и по окрестностям покатать, и в Плимут, и в Экстер. А то и подальше куда, вы только скажите, – затараторил он, опасливо поглядывая на фаербол. – Вы ж все равно нанимать экипаж будете, так все лучше соотечественнику подсобить. Мы ж должны вместе, того, держаться-то. Я тут неподалеку живу, в доме с красной крышей, ага, он один здесь такой. А ежели… Мать твою! – Мужчина судорожно схватился за сердце.

Герцогиня и шевалье – за голову. Девушка едва успела развеять свое заклинание.

Несколько минут все трое сидели, откинувшись на спинки стульев и закрыв глаза. Первой заговорила герцогиня.

– Что это было?

– Не понимаю, – ответил шевалье. – Кажется, кто-то покушался на короля.

– Или сам король применил какое-то заклинание, – уточнил мужчина шепотом, так, чтобы слышать его могли только собеседники. – Причем, судя по всему, из разряда запретных. Раз прилетело нам всем троим одновременно. Демон! – Он сжал кулаки, но голоса все же не повысил. – Невозможно, сидя здесь, разобраться, что же происходит там.

Отдышавшись, девушка посмотрела ему в глаза и заговорила также шепотом.

– Так не сидите. Езжайте в Париж, выясните все, в конце концов. Вы же профессор Клиссона, для вас это не самая трудная задача.

Мужчина кивнул, но вслух обычным уже голосом произнес:

– Спасибо, добрые господа. Меня зовут Пьер, можно Пьер-галлиец, меня тут многие знают. Так через неделю, говорите? Мы с моей Лулу будем готовы, и ждать с нетерпением. Эй, красавица, – он поднял руку, на которой все еще дрожали пальцы, – эль подай за соседний столик, не хочу беспокоить уважаемых магов.

Глава 10

Всего этого Анри не знал. Он просто шел. Мимо домов, мимо людей, спешащих по своим очень важным делам или, сидя на дворовых скамейках, обсуждающих коренные вопросы бытия после пары стаканчиков вина.

Вот прошли явные работяги с топорами и пилами в натруженных руках. Торопятся, видать, срочно подлатать какой-нибудь дом, ненароком порушенный в ходе недавних сражений за правое дело революции. Или соорудить очередной помост. Для новомодной гильотины, а может и по старинке, виселицу ставить будут. Сейчас правосудие в Париже не слишком регламентировано, допускает варианты.

На перекрестке вещает очередной народный вождь, то