Лучший Работник Союза: Дом Отдыха Героев Пятилетки - Ксения Чернова

Алина даже не повернула головы.

— Ветрова, пять дополнительных проверок крепления после инструктажа.

Марина приложила ладонь к груди.

— За комплимент?

— За точность формулировки.

Зоя хмыкнула и шагнула ко мне.

— Как самочувствие, герой пятилетки?

— Если скажу “хорошее”, вы увеличите нагрузку?

— Конечно.

— Тогда осторожно удовлетворительное.

— Умнеете.

Она подошла ближе, взяла мою руку за запястье и повернула браслет экраном к себе. Движение было деловым, но от её пальцев, крепких и тёплых, по коже прошёл быстрый отклик. Зоя не была мягкой. В ней не было ни Нининой солнечной заботы, ни Марининой игры, ни Алиной дисциплины. Она проверяла мир телом, и когда касалась, даже медицинский браслет становился частью поединка.

— Медсектор дал вам зелёный до средней нагрузки, — сказала она. — Если индикатор уйдёт в жёлтую зону, останавливаетесь. Если пойдёт в красную — я лично тащу вас на берег, и потом вы неделю слушаете мои лекции о мужском идиотизме.

— А если я сам остановлюсь раньше?

— Тогда, возможно, вы проживёте дольше, чем я думала.

— Вы всегда так заботитесь?

Зоя подняла глаза. Улыбка у неё была медленная, почти хищная.

— Нет. Только о полезном инвентаре.

— Чувствую себя оценённым.

— Не торопитесь. Это пока предварительная категория.

Алина хлопнула ладонью по планшету, и воздух над столом с оборудованием вспыхнул объёмной схемой маршрута. Бухта, скалистая линия берега, три контрольные точки, плавучая платформа в полутора километрах от берега, обратный маршрут через внешнюю дугу. Маячная система состояла из четырёх блоков: энергетический модуль, световой контур, стабилизатор сигнала и направляющий отражатель. Всё это нужно было доставить на платформу, собрать, включить и вернуться до контрольного времени.

— Условия, — сказала Алина. — Первый этап: спуск на воду. Второй: движение вдоль берега группами по три. Третий: передача оборудования на платформу. Четвёртый: сборка маяка. Пятый: обратный маршрут с обходом скального участка. Норматив — два часа сорок минут. Отличный результат — два двадцать. Задача “Красной Зари” — два пятнадцать.

Вера подняла голову.

— Два пятнадцать с этим стабилизатором? Он уже на берегу ведёт себя как задумчивый пенсионер.

— Стабилизатор проверен техническим сектором, — сказала Алина.

— Технический сектор проверял его по бумаге.

— Кольцова.

— Что “Кольцова”? Он даст задержку на платформе, если его не разобрать заранее.

— У нас нет времени на разборку.

— Зато будет время любоваться, как он моргает красным индикатором посреди моря.

Марина тихо сказала:

— Романтика.

Алина повернулась к ней.

— Ветрова, если ты сегодня рискнёшь выйти за маршрут ради “красивой дуги”, я лично сниму тебя с вечернего кинозала.

— Так точно, командир, никаких красивых дуг, только некрасивые прямые.

— Я слышу интонацию.

— А я горжусь её точностью.

Зоя стояла рядом с картой, скрестив руки на груди.

— Основной риск не в маршруте. Основной риск в том, что мы снова начнём соревноваться друг с другом. Алина будет давить темп. Марина полезет за эффектом. Вера устроит техническое восстание. Нина начнёт спасать всех от обезвоживания раньше, чем кто-то успеет вспотеть. Лидия будет смотреть так, что половина отряда начнёт исправлять осанку. А новый куратор, возможно, решит умереть героически, чтобы соответствовать значку.

— Благодарю за доверие, — сказал я.

— Доверие надо заслужить, — напомнила Зоя.

Алина посмотрела на меня.

— Ваше место — во второй группе. Наблюдение, помощь, перенос лёгкого блока, без самостоятельных решений, если они не требуются для безопасности.

Я кивнул. И уже почти согласился молча, как вдруг понял, что если сейчас просто встроюсь как пассажир, то весь день меня будут считать медицинским случаем, а не куратором. Командовать я не имел права. Но видеть — мог.

— Можно предложение? — спросил я.

Алина чуть прищурилась.

— Кратко.

— Вы распределяете группы по подготовке. Это логично. Но сейчас слабое место не физика, а взаимодействие. Вы все сильные, но каждый тянет на себя свой участок. Если поставить в одну группу Зою и Марину, Марина будет рисковать, а Зоя её сдерживать силой. Они потеряют темп. Если Веру оставить с нестабильным блоком одну, она будет чинить его до совершенства и сорвёт общий график. Если вы пойдёте первой группой, остальные будут догонять ваш приказ, а не маршрут.

Тишина после моих слов получилась не слишком дружелюбной.

Вера медленно положила инструмент.

— Интересно.

Марина улыбнулась, но не так насмешливо, как обычно.

Алина смотрела на меня без выражения.

— Продолжайте, товарищ куратор.

Я вдохнул.

— Первая группа: Алина, Нина, одна из пловчих второго ряда. Задача — не рвать темп, а задать ровный ритм и контроль состояния. Нина будет не тормозом, а регулятором. Вторая группа: Вера, я и Зоя. Вера отвечает за блок, я помогаю переносом и фиксирую, Зоя держит безопасность и темп. Если Вера полезет чинить всё идеально — Зоя её выдернет. Если я начну геройствовать — тоже выдернет. Третья группа: Марина, Лидия и связистка. Марина получит пространство для манёвра, но Лидия будет фиксировать маршрут и не даст ей превратить эстафету в авиашоу.

— Протестую, — сказала Марина. — Авиашоу звучит прекрасно.

— Вот поэтому с вами Лидия.

Лидия Орлова впервые едва заметно улыбнулась.

— Разумно.

Алина не спешила. Она посмотрела на карту, потом на Зою, потом на Веру.

— Кольцова?

Вера пожала плечом.

— Если герой пятилетки уронит блок, я его утоплю. Если не уронит, схема рабочая.

— Громова?

Зоя смотрела на меня уже иначе. Не мягче, нет. Внимательнее.

— Хочу посмотреть, как он будет выполнять собственный план.

— Орлова?

— Предложение снижает риск конфликтного темпа, — сказала Лидия. — И хорошо показывает, кого товарищ Воронцов считает опасным элементом.

— Всех, — сказал я.

— Это тоже разумно, — произнесла Лидия.

Алина закрыла схему.

— Принимается. Но ответственность за изменение распределения делим.

— Согласен.

— Не согласен, а подтверждаю, — поправила она.

— Подтверждаю.

Она кивнула.

— Отряд, подготовка к выходу. Пять минут.

Пять минут превратились в плотный, красивый хаос без хаоса. Девушки двигались быстро, но не суетливо. Проверки, ремни, карабины, герметичные контейнеры, планшеты, рации. Вера сунула мне в руки компактный серый блок размером с небольшой чемодан.

— Держать двумя руками. Не бить. Не мочить сверх нормы. Не слушать, если он начнёт пищать, — сказала она.

— Почему?

— Потому что пищит он от характера, а не от поломки.

— Родственная душа?

— Не нарывайтесь, Воронцов.

Зоя подошла сзади и поправила ремень моего спасательного жилета. Её пальцы быстро прошли по креплениям на груди, дёрнули стропу у плеча, проверили карабин на боку. Всё было профессионально, и всё равно от близости её тела за спиной я на секунду забыл, как дышать. Она стояла так близко, что я чувствовал тепло от неё через куртку, слышал ровное дыхание и едва заметный смешок, когда заметила