Его Светлость, вы - мой краш тест - Любвизар

— Вот это — наша главная смета, — Маша похлопала ладонью по тубусам. — С этим набором бумаг и с наличностью мы можем не просто отбиться от Грегора. Мы можем выкупить все первичные векселя замка и закрыть вопросы с долгами отца.

— Томасу надо закрыть рот, — тихо сказал Рагнар, глядя вверх на открытый люк.

— Томасу надо выписать премию, — поправила его Маша. — Разовую и ощутимую. А также поднять жалованье Грете и Эльзе. Покупка молчания через достойную оплату труда работает в десять раз надежнее, чем угрозы.

Они вылезли наверх. Маша лично вызвала Томаса в кабинет, отсчитала ему из найденного запаса три серебряных талера и выложила их на стол:

— За находку и за язык. В гусятнике — старый овощной погреб с испорченным зерном. Засыплешь люк гравием и сверху уложишь дерн. Если в городе узнают о содержимом — премия аннулируется, а ты летишь с объекта без расчета. Понял?

Плотник сгреб монеты дрожащей рукой и истово закивал:

— Не извольте сомневаться, миледи! Нем как булыжник!

К вечеру тайник был надежно законсервирован, а самые ценные тубусы с документами и два мешка с золотыми солидами Маша перенесла в секретную нишу за камином в хозяйских покоях.

Они сидели с Рагнаром за столом. На столе стоял свежий отвар, а рядом лежала карта имения, очищенная от многолетней пыли.

— Теперь у нас есть фонд капитального строительства, — подточила карандаш Маша, делая расчеты на клочке бумаги. — Завтра отправляем Томаса в Золотой Рог. Закупаем еще две подводы леса, тонну негашеной извести, кровельное железо и нанимаем трех нормальных каменщиков. Хватит латать дыры ветошью. Начинаем капитальный ремонт.

Рагнар посмотрел на нее. В его взгляде больше не проглядывалось прежней депрессивной апатии.

— Ты действительно веришь, что мы сделаем из этого рудника нормальное имение?

— Я не верю, я считаю по смете, — отрезала Маша, отпивая сбитень. — Запас прочности у нас теперь есть. Подрядчики будут шёлковыми. А с Грегором и его юристами мы пообщаемся, когда у нас тут будет стоять готовый объект с закрытым контуром.

У дверей тихо зашуршало. Из полумрака коридора вынырнул Геннадий. Гусь чинно подошел к столу, смерил карту деловитым взглядом и выдел короткое, сытое «Кря!», словно утверждал план реконструкции на текущий квартал.

Глава 17

Утечка произошла ровно там, где тонко. Томас молчал, слуги держали язык за зубами из страха перед лишением премий, но молодой подмастерье из городской артели, нанятый на укладку лаг, трепанул в таверне Золотого Рога. Уже через неделю перед замковыми воротами поднялся столб пыли, и во двор без предупреждения вкатилась кавалькада из пяти всадников.

Трое были в гербовых сюртуках Королевской Ревизионной Палаты, двое — сухие, хмурые сержанты городской стражи с коротковатыми алебардами.

Маша наблюдала за ними из окна второго этажа, где вместе с Эльзой высчитывала кубатуру пиломатериалов под подшивку потолка. Сердце екнуло, но паники не было — прораб, выдержавший три проверки Ростехнадзора на неоформленном объекте, не боится чиновников в бархатных сюртуках.

— Хозяина! — рявкнул старший из приезжих, ссаживаясь с карельего коня. Это был тощий человек с седеющей бородкой, цепкими желтыми глазами и двойным подбородком, врезавшимся в жесткий крахмаленый воротник.

Рагнар уже спускался по ступеням. Спину держивал прямо, но по тому, как он судорожно сжимал пальцы на отворотах дорожного кафтана, Маша видела — прежний страх перед властью всё еще сидит у него под ребрами.

— Граф фон Штерн, — визитер отвесил короткий, чисто формальный кивок. — Я — королевский инспектор третьей статьи барон Эрвин фон Мор. До Окружной Палаты дошли сведе́ния, что на территории заложенного имения обнаружено скрытое имущество неясного происхождения. Согласно Указу о выморочных казнах, все бесхозные депозиты подлежат немедленному аресту и описи.

— Здесь нет бесхозных депозитов, — Маша вышла на крыльцо, вытирая руки ветошью от строительной извести. — Замок — частное владение рода фон Штерн. Никаких выморочных земель.

Барон фон Мор медленно повернул голову, смерив её холодным, оценивающим взглядом.

— А вы, сударыня... управляющая?

— Я — Маша фон Штерн, — четко отчеканила она, глядя чиновнику прямо в зрачки. — И я советую вам сверять терминологию. Если вы пришли проводить плановую инвентаризацию, показывайте предписание окружного магистрата с печатью. Если это самодеятельность по наводке пьяных артельщиков — территория замка является закрытым объектом.

Чиновник слегка смешался. Одно дело — пугать разорившегося дворянина, совсем другое — вести разговор с человеком, который разговаривает с тобой языком юридических формулировок и процессуальных норм.

— Предписание будет оформлено в течение суток, если вы откажетесь дать доступ к находке, — сузил глаза фон Мор. — Но если вы укрываете государственную пошлину, замок будет опечатан целиком.

— Мы ничего не укрываем, — перебил его Рагнар, шагжно вставая плечом к плечу с Машей. — Но и грабить себя на собственной земле не позволим.

После часовых препирательств в узком коридоре, где Маша наотрез отказалась отдавать чиновникам подлинники старых архивных грамот, разрешив лишь снять выписки на месте, они спустились в бывший овощной подвал.

Маша заранее приняла меры: всё найденное золото, редкие монеты и личный свинцовый пенал с прямоим актом передачи прав были перепрятаны накануне ночью в дымоход каминного зала. В нижнем бункере оставили лишь то, что невозможно было вынести быстро без лишнего шума — тяжелые кованые сундуки с медным ломом, старыми доспехами, мешками с необработанным речным жемчугом и дубовые короба, забитые заплесневевшими долговыми книгами тридцатилетней давности.

Инспектор фон Мор спустился вниз, брезгливо приподнимая полы сюртука. Зажженная свеча осветила горы ржавого железа и пыльные бумажные свёртки.

— Это... и есть ваш клад? — чиновник брезгливо ткнул носком сапога в рассохшийся бочонок с медными грошами прошлых чеканок.

— Это личный архив и хозяйственный утиль моего деда, — с ледяным спокойствием ответила Маша. — Металлолом, предназначенный на переплавку для закупки кровельного железа. Хотите описать его как королевское достояние? Описывайте. Но доставка, погрузка и вывоз за ваш счет. И не забудьте выплатить нам тридцать процентов за хранение казенного имущества на частной территории — статья сорок вторая Поземного Устава.

Барон замер с поднятым пером. Он переглянулся со своими писарями, которые уже приготовили чернильницы. Вывозить полтонны ржавого железа и гнилой бумаги за счет средств Окружной Палаты ради нескольких мешков мелкой медяшки и дешевого жемчуга было прямым убытком.

Фон Мор подошел к сундуку с долговыми ведомостями, с хрустом развернул один из пергаментов, пробежал глазами строки и поморщился от запаха сырости.

— Старые векселя... Половина этих родов уже вымерла или обанкротилась, — пробормотал он. —