Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

– Розы! Морозы! Любовь! Кровь! – торжествующе кричала Галина.

Грохот пульса в ушах и радио из-за соседской стены – вот что разбудило меня утром. Я, наверное, мог бы убедить себя, что весь сон приключился только из-за внешних раздражителей. Но слишком хорошо знал, что приговор себе вынес сам.

Мы закрыты

При свете дня Книфе выглядело ещё хуже, чем в прошлый раз. Забытое людьми место, где чудом ещё не перебили окна любители заброшенных локаций. Видеть его таким было физически больно, и я постоянно ёжился, жмурил глаза, растирал шею. Горло ещё саднило, уши после сна тоже изрядно болели.

Нужно побыстрее разобраться и вернуться домой. Молока я по пути купил, буду пить с корицей и мёдом и не думать, не думать, не думать…

На обороте мятой доверенности нашлась карандашная приписка:

«Дорогой Лар, все документы на Книфе – в сейфе под стойкой. Код ты подберёшь легко. Просто вспомни, как мы обсуждали твой любимый фильм».

Я принялся открывать дверцы и ящички под стойкой и скоро наткнулся на маленький сейф с кнопочным набором. Ввёл 528491 и не смог сдержать улыбку. Внутри на стопке документов лежал леденец на палочке.

– Очень смешно, – пробормотал я.

– Смешно, – эхом повторил женский голос.

Я резко выпрямился, ударился головой о стойку, чертыхнулся и, потирая затылок, уставился на блондинку напротив. Не может быть, чтобы я снова не закрыл дверь. Точно закрывал, уверен!

Девушка не сводила с меня изумрудных глаз. Она была совсем как во сне – наверное, когда-то я увидел её здесь же, а потом нечаянно пригласил в кошмары. Я поёжился, вспомнил о простуде, запоздало нацепил маску и буркнул:

– Извините, мы закрыты.

– Мы закрыты? – эхом повторила она, поднимая брови домиком. Глаза её подозрительно заблестели.

Я испугался, что она заплачет, и быстро заговорил:

– Там объявление на двери, вы не заметили, наверное. Мне жаль, что мы не можем вас угостить. Но здесь осталось немного чаю и, вот, какао… – я вспомнил о купленном молоке, – Хотите какао?

– Какао! – улыбнулась она.

Я засуетился за стойкой, проклиная свою рассеянность. Который раз за последние дни я забываю про замок? Второй? Третий? Эти нервы точно не идут мне на пользу…

Среди подстоечных запасов обнаружились картонные стаканчики, и у меня тут же созрел план по быстрому выдворению незваной гостьи. Я залил напиток в стаканчик, закрыл его крышечкой и торжествующе обернулся со словами:

– У нас ремонт, оставаться нельзя, вот ваш какао, заби…

В Книфе никого не было. Куда она могла подеваться? Только что стояла здесь.

Я обошёл зал, заглядывая во все ниши – девушки там не было. Но только я подошёл к двери, как в неё тут же звонко постучали.

«Что им тут, мёдом намазано?» – возмутился я про себя, толкая ручку.

Дверь была заперта. Я действительно её закрыл. Что ещё за мистика! Может, я ещё сплю, и это новый виток кошмара? Я похолодел и застыл за дверью, пытаясь себя ущипнуть. Потом зажмурился – сны любят менять свою ткань, если на них не смотришь – и снова открыл глаза. Дверь была на месте.

Постучали снова, ещё громче. Я вздохнул, повернул барашек замка и обнаружил на пороге бледного старика, опускающего трость. Это ей он молотил в дверь.

– Мы закрыты! – сердито повторил я.

«Закрыты», – эхом прошелестело сзади. Кажется, после «дезинфекции» акустика стала работать иначе. Оно и понятно, теперь нечему поглощать звук…

Старик виновато спрятал трость за спину и прислонился к стене.

– Простите, я бы вручную не достучался, не та сила в руках. Понимаю, у вас ремонт, но я привык здесь гулять. Тэд и Труди меня не раз спасали, когда давление падало… И сахар…

Он начал понемногу съезжать по стене. Я втащил его внутрь, посадил на ближайшее сиденье и побежал к стойке, где всё ещё дымился напиток. Сбросил крышку, всыпал сахара, размешал и помчался назад.

– Дедушка, возьмите. Это какао с сахаром. Вам такое можно?

– Мне нужно, – слабо улыбнулся старик. Он сделал глоток, другой, отдышался, ещё раз пригубил напиток. – У Тэда и Труди послаще выходило, – заметил он.

– Я ведь не знаю, сколько вам можно.

– Верно, молодой человек. Лучше перестраховаться.

Я закрыл дверь, принёс упавшую на пороге трость и прислонил к столу. Старик допил какао и пожал мою руку сразу двумя своими:

– Вы мне жизнь спасли! Сколько с меня?

– Нисколько. Сами видите, – я обвёл Книфе рукой.

– Ремонт, – понимающе вздохнул гость. – Та ещё морока. Но ничего, вы молодые, вам нужны перемены. Справитесь.

Я нервно потёр рёбра – там ощутимо кольнуло.

– Дедушка, вам нужно теперь по-другому планировать прогулку. Вам очень повезло, что я тут оказался. В другой раз здесь просто никого не будет.

– Ничего, придумаю что-нибудь, – отмахнулся он. – Не хочу пропустить день нового открытия. Первое-то пропустил.

– Послушайте, вам не нужно на это надеяться, – начал было я, но старик замахал руками:

– Понял-понял, корпоративные тайны и всё такое. Не волнуйтесь, я никому не скажу, что вы меня впустили. И выведывать ничего не стану. Доброго дня, юноша!

Он поднялся и довольно бодро потрусил к выходу.

– Вы хоть конфетку в карман кладите, – попросил я вдогонку.

– Положу, отчего ж не положить. Кухарочку вашу подкармливать надо, такая толковая, а еле на ногах стоит, худая совсем.

Он улыбнулся и пошёл по Пешеходной улице, весело постукивая по плитке тростью.

Я бросился к двери, проверил, на месте ли объявление, захлопнул, повернул замок и прижался лбом изнутри к холодному чёрному стеклу. Сердце колотилось, и пришлось минут на пять забыть обо всём, кроме дыхания. Вдох. Выдох.

Дыхание сделало своё дело. Я выпрямил спину, расправил – я сказал, расправил! – плечи и медленно прошёл за стойку. Леденец из сейфа сунул в карман, документы сложил в папку и убрал в рюкзак. В договоре аренды нашёлся телефон. По счастью, у номера был аккаунт в мессенджере, и звонить не пришлось. Ещё одного разговора за сегодня я бы не вынес.

Я набросал короткое сообщение с предложением сдать завтра помещение и просьбой назвать удобное время.

«Аренда оплачена до конца месяца. Приносите документы первого июня. Как раз успеете прибраться. Мне сообщили, что вы там развели жуткий бардак».

Я огляделся. Пожалуй, неведомые информаторы даже не наврали. Ладно, раз уж я всё равно здесь…

Веник и швабра нашлись на кухне. Битый час я выметал отовсюду пыль, так что от моего чихания уже начинали позвякивать стёкла. Но большую часть мусора удалось победить. Пройти по залу со шваброй, протереть столы и лавки… К вечеру я окончательно вымотался, зато Книфе уже не казалось таким заброшенным. Нищим – да, но всё-таки ухоженным. На душе немного полегчало. Хоть напоследок делом поблагодарить того, кого любил…

– Спасибо, – зачем-то сказал я в пространство.

– Сспа-ссиии-боо, – прошелестело эхо.

Тренькнул телефон на стойке. Я поднял трубку и признался:

– Мы закрыты.

– Мы закрыты, – всхлипнуло эхо в уголках Книфе.

Я положил трубку, вышел в пока ещё весеннюю ночь и дважды проверил, заперт ли замок. Больше никаких сюрпризов.

Мы закрыты.

Глава пятая

Не судьба

Аня металась по квартире, бессильно рыча. «Стоило только расслабиться, раскрыться! Никогда, никому нельзя верить! Подработка? Практика? Работа мечты? А губозакаточную машинку не желаете?

Проклятый Лар! Витает в своих выдумках, улыбается как блаженный, а чуть что – сразу голову в песок. Хоть раз бы перестал прятаться за спины Тэда и Труди и взял ответственность на себя. Они же на него рассчитывали! Доверенность оставили. А этот трус даже не попытался. Вот так взял и отказался от мечты всей жизни. Тряпка!

А Яшка? Сопливый бабушкин внучок! Отвёл меня за ручку домой, напоил предателя чайком, мне похвалился, страдальца пожалел и думает, что весь такой хороший? Да пара хороших затрещин – и тот же Лар давно бы опомнился и взялся за ум. Нет же, свобода выбора, чтоб её. Что за мальчишки пошли, никто настоящей жизни не видел. О, его ещё судьба поучит! И начнёт, пожалуй, с бабушки…»

Аня вздрогнула, ужаснулась