Кофе и тайны Книфе - Мария Руслановна Шебанец

Аня невольно улыбнулась. Она тоже «отчаивалась» в свой первый раз в Книфе. Яшка тем временем взял её за руку и потянул к выходу:

– Идём. Сядем на скамейку напротив. Он точно придёт, надо же сдать помещение.

– Зачем тебе? Только душу травить.

– Увидишь.

Солнце гордо двигалось к зениту. Ни облачка, только бесконечная сочная синь. Аня запрокинула голову и смотрела в небо, пока её не начало затягивать в мягкий кисель атмосферы. Где-то далеко на поверхности кожи начал поднимать волоски страх, но Аня отогнала его и потянулась в самую глубь бесконечного…

Лёгкое прикосновение Яшки к плечу, поворот головы, шаги справа.

– Ребята, не нужно было. Я сам.

Напротив стоял Лар. В чёрном. Лето на дворе, а он с любимым цветом никак не расстанется. Бледный, будто не было весны. Чернота под глазами – почти как у самой Ани. Да и у Яшки, если прищуриться и заглянуть за сияние улыбки.

Аня перевела взгляд на соседа, жалея, что не пошла в пиццерию. Уже бы оформляла документы, а не теряла Книфе – снова. Яшка отодвинулся и похлопал по сиденью между ними:

– Садись. Здесь хорошо. Солнышко.

Лар нехотя втиснулся между ними. Яшка быстро заговорил, и Аня прислушалась.

– У моих родителей есть небольшая фирма, делают окна. А у фирмы есть человечек, который оформляет документы, работает с налоговой и всё такое. Так вот, папа с мамой упирались, но всё-таки замолвили словечко, – он глубоко вдохнул. – Лар, всё можно грамотно переоформить по доверенности и открываться. Работой с инстанциями займётся папин человечек, за услуги возьмёт немного – по дружбе. Тебе не придётся в этом разбираться. Идеальный бизнес для социофоба, а?

– Я же сказал, что не смогу, – Лар на глазах превращался в человекообразный кактус.

– Я смогу! – сердито сказала Аня, сама не понимая, как оказалась в гуще разговора. – Раз уж «взрослый» не готов бороться за свою мечту, я поработаю и за себя, и за него.

– Вот видишь, – подхватил Яшка. – Отличный повар у нас уже есть.

Аня вздёрнула подбородок и сложила руки на груди. Яшка перегнулся через Лара и легонько потянул её за ухо:

– Да ладно тебе! Я не подлизываюсь. Всем нравится. Стоит только объявить в соцсетях, что повар остался, и посетителям дела не будет до смены интерьера.

– Хорошо, допустим, мы сами сделаем ремонт… – через силу начал Лар.

– Не допустим, а сделаем. Родители откладывали мне на выпускной. А кому он нужен! Аттестат и так заберу. Я прикинул, на материалы по акции и пару недель закупки продуктов хватит. А там заработаем что-нибудь.

Лар разглядывал дверь Книфе. Не сводя с неё глаз, он проговорил:

– У меня есть заначка на ноутбук… То есть, там на половину того ноутбука, который я хотел. Хватит на первый квартал аренды. Может, смогу ещё докупить что-то из книг. Но вы даже не представляете, какой это будет ад: втроём поддерживать целое кафе.

– Людей потом найдём, главное на ноги подняться! – сердито сказала Аня. – Не справимся – так хоть будем знать, что попытались. Разве это того не стоит?

– Стоит, – без тени сомнения ответил Лар. – Вы бы знали, как меня замучили кошмары. Будто Книфе живое и умирает из-за меня. Я так больше не могу… – он смутился, помотал головой и вытащил блокнот. – Надо написать план.

На чёрной обложке серебрился треугольник со вписанным в него кругом, разделённый чертой пополам. Лар поймал хитрые взгляды ребят:

– Ну, да, после стольких лет, – отмахнулся он. – Всегда. Давайте к делу! Нам надо как-то заново сделать вывеску. И дверь расписать…

– Вывеску делаем у тебя, – сказал Яшка – Сегодня. Звони арендодателю, внесём платёж. Потом закупаемся красками в книжном и фанерой в строительном. Лобзик есть?

– Электрический.

– Живём!

Вывеска

Лобзик жужжал, как рой танцующих пчёл. Поляна с мёдом была где-то совсем рядом, только бы добраться… Аня помотала головой и собрала мусор трубкой пылесоса. Лар водил по расчерченной фанере инструментом, а Яшка придерживал материал и следил, чтобы под полотно не попала табуретка.

Квартирка у Лара была небольшая, но аккуратная. Из спартанской обстановки выбивалось только старое трюмо в углу. Ане никогда не нравились развалюхи из прошлого в домах. Она даже собралась было спросить у Лара, почему он не выбросит наследство, но засмотрелась вглубь зеркала и почему-то передумала приставать с расспросами.

Зазеркальный Яшка поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. Аня вздрогнула.

– Ты чего? – спросил голос рядом.

Аня перевела взгляд на незеркальную улыбку с прилагающимся к ней Яшкой и пожала плечами:

– Задумалась.

Пылесос проглотил остатки пыли, и ребята расстелили на полу газеты. Вывеску торжественно переложили туда же, а потом распаковали набор красок.

– Кто-нибудь помнит, какого цвета она была? – спросил вдруг Лар.

Яшка почесал затылок:

– Знаешь, нет. Не припомню.

Аня вдруг поняла, что тоже не помнит.

– Лар, – сказала она. – Почему мы не помним цвет, но помним форму?

– Не уверен. Но когда я рассказывал Тэду и Труди, какой должна быть вывеска, у меня в голове была только форма. Цвет я тогда не придумал.

– Странно. Не люблю всякую мистику, но что это за гипноз такой, от которого все видят только то, что придумал ты? Мне кажется, нам просто лапшу на уши вешали.

– Я сам чуть с ума не сошёл, пока пытался разобраться. Не смог. Не мучай себя.

– А если инспекторы вернутся? Или зашлют ещё одного «аллергика»?

Лар тревожно посмотрел на договор об аренде, брошенный на стол. Яшка быстро заговорил, подмигивая Ане:

– А зачем им возвращаться? Больше никаких «гипнотизёров» у нас не будет, всё своими руками. Что бы Тэд и Труди ни делали, мы всё равно так не умеем, а значит, и бояться нечего. И давайте, пожалуйста, не будем вынюхивать шпионов: от нашей паранойи все посетители разбегутся. Люди же чувствуют. А нам прятать нечего, пусть приходит, кто захочет. Всех накормим.

Лар мечтательно уставился в окно, потеряв интерес к документам. Яшка сделал большие глаза и показал на вывеску.

Аня вздохнула и сказала:

– Ладно, подумаем об этом в другой раз. Давайте просто в чёрный? С белым контуром. Подсветим потом чем-нибудь.

– Светодиодной лентой. А букву Ф выделим! – оживился Лар. – Это же книга, пусть будет белая!

– А палочка в букве – закладка. Сделаем её фиолетовой! – обрадовался Яшка. – Получится хороший акцент!

К вечеру они убрали кисти и краски, поставили вывеску сохнуть на подоконник и выбросили газеты.

– Мы молодцы! – объявил Яшка. – Предлагаю это дело отметить!

Лар, движения и речь которого всё больше замедлялись с приходом усталости, выпал из транса и вздрогнул:

– Вам вообще-то нельзя.

– Ты чего? Я предлагаю пиццу заказать, ну и газировки какой. Скинемся с тобой, Аню угостим. Можно мультик посмотреть – есть один старенький сериал, его хорошо пересматривать, даже если все уже видели.

Лар расслабился:

– Да, конечно. Что-то я совсем не соображаю, столько всего. Отличная мысль, прямо сейчас и закажем. А я, пожалуй, баночку пива открою.

Дожидаясь курьера, Аня бродила по квартире. Ради интереса заглянула в холодильник: баночек пива там было штук десять. Ведро под раковиной венчали три смятые жестянки.

Когда она вернулась в комнату, Лар отписывался с компьютера клиентам, а Яшка разглядывал город с балкона. Аня присела на краешек дивана поближе к Лару и спросила:

– Часто тянешься за пивом, когда нервничаешь?

– Заметила, – констатировал он. И ответил после паузы: – Всегда.

– Ты же понимаешь, что это не нормально? Особенно если риски есть. Я в колледже всякого насмотрелась, особенно от тех, кому это перешло по наследству. У тебя в семье с этим как?

Лар с грохотом отодвинулся от стола:

– Откуда ты знаешь?

– Знаю что?

– Про мать.

– Лар, я не знаю. Но знать должна, раз уж мы вместе будем тащить на себе Книфе. Особенно пока нас всего трое. Вдруг ты исчезнешь на неделю, а потом явишься опухшим, небритым и безмозглым? – Аня помотала головой, разгоняя воспоминания, и передёрнула плечами.

Яшка выглянул с балкона:

– Что у вас тут за пять минут случилось? В воздухе скоро молнии забьют!

– У Лара проблемы, о которых нам нужно знать.

– В холодильник заглянула? – догадался Яшка. – Ань, это не наше дело.

– Ваше, – не глядя на него, сказал Лар. – Ты деньги вкладываешь, Аня планирует будущее. Тут никаких секретов, просто неприятно вспоминать: родители у меня крепко пили, таких семей много. Но нас