Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

— И почём нынче домики у моря? — усмехнулся я, глядя на расстроенного Пашу.

— Сто тысяч деревянных. Сроку — неделя, — Паша снова затянулся, откинулся в кресле, и черная кожа приятно скрипнула. — Я ни «да», ни «нет» ему не ответил. Так, чисто сказал, что всё понял. Cослался, что Хромого в городе нет. Но ты же сечёшь — ему мои уголовные приколы до одного места? Информацию он до меня довёл, а там либо я заплачу, либо он нам кислород начнёт перекрывать.

Я задумчиво потер переносицу, собираясь с мыслями. В кабинете повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов.

— По уму, конечно, мужика понять можно, — медленно проговорил я. — Шум Хромой и его сынок устроили знатный. И погон он именно из-за этого лишился. Тут всё верно. Только нахера платить тому, кто завтра будет не при делах? Подшибякин как на это требование смотрит?

— Поддержал корешка своего ментовского, — поморщился Паша, словно от зубной боли. — Но я думаю, ему в целом до одного места. Главное — чтобы шуму не было и бабки капали.

— Вот и нам главное, чтобы шуму не было. Мы на стул-то уселись, но пока сидим неуверенно — ножки покачиваются, — метафорично расписал я расклад в городе, больше рассуждая вслух для себя, чем объясняя что-то Черному. Помолчал, обвёл взглядом кабинет, задержался на коллекции кортиков, весящих на стене. — Что ж… Если надо заплатить — заплатим.

— Ого! Вот так легко? — удивлённо вскинул брови Черный, даже приподнялся в кресле. — Я думал, ты как обычно придумывать что-то начнёшь. Извиваться?

— А зачем? — пожал я плечами, разводя руки в стороны. — Как говорит мой еврейский товарищ: если проблему можно решить деньгами — то это не проблема, а траты. Деньги у нас есть. Так зачем наводить тень на плетень? Но есть нюанс, — я поднял вверх указательный палец, привлекая внимание собеседника.

А потом поморщился — сигаретный дым забрался в ноздри, защипало — и я резко сменил тему:

— Слушай… А ты что всё время разные сигареты куришь? Или мне показалось?

Паша хмыкнул, погасил окурок в пепельнице.

— Ты с мое по зонам помотайся — тебе тоже станет всё равно, чего курить. Что попадается, то и курю. — Он усмехнулся. — Что за нюанс-то?

— Нюанс заключается в следующем: если мы просто так, по первому требованию, отдадим менту бабки — либо он сам, либо корешки его могут подумать, что в любой момент с нас легко можно получить больше, чем получают сейчас. А это не так, верно? — я посмотрел вопросительно на Пашу и сам же ответил: — Верно! А значит, пусть за эти бабки он для нас что-нибудь сделает.

— Что сделает? Он же через месяц будет пенсионер, — искренне удивился Черный.

— Ну вот этот месяц пусть и попотеет, — подмигнул я. — А что сделает? Да что угодно. Вон, груз какой с патрульной машиной сопроводит, например? Мало ли что может ещё нам понадобиться. Срок какой? Неделя? За неделю и придумаю.

Я положил руку на столешницу, побарабанил пальцами по тёмному дереву, глядя в одну точку, потом встрепенулся:

— С этим решили. Про председателя нашего что-то известно?

— Не-а. Пока затаился, — покачал головой Черный, и его лицо стало озабоченным. — Не нравится мне это.

Тему развивать я не стал, только отмахнулся:

— Проявится — тогда и будем решать. По «Березки» подвижки есть?

— Скоро, — кивнул Паша: — смену подгадываем.

Я подался вперёд, уперев локти в стол, и сменил тему:

— Ты мне вот что скажи, Паша. А кто и когда вам с Хромым сказал, что груз увёл именно Митяй?

— Так Журик сразу после похорон сынишки Андрея подскочил. До обеда. Мне Андрюха после их встречи и сказал: «Вчера, — говорит, — этот нехороший человек Митяй угнал фуру с грузом Воров». Журик неделю дал вопрос решить и груз вернуть.

Я кивнул, услышав то, что и ожидал. Картина складывалась. Жук сразу после делюги с фурой узнал о случившемся и растрепал Тяпе. Тот решил выслужиться или ещё по какой причине — отзвонился ближнему Гии Журику и дал расклад, кто увёл у них груз.

Любопытно. Я бы даже сказал — просто замечательно!

— Ты чего лыбишься? — второй раз за день услышал я этот вопрос и второй же раз прямо на него отвечать не стал. Лишь таинственно улыбнулся, пригубив остывший чай из стакана с подстаканником.

— Ты марки сказал приготовить? — уточнил я у уголовника.

— В сейфе лежат. У Вени спроси, он внизу вроде сидел с утра. Там двадцать шесть тысяч плюс-минус, — ответил Паша, хватаясь за ручку чашки с чаем.

— А в долларах это сколько? — честно говоря, в таких вопросах я пока не ориентировался.

— А я знаю? Веня в цифрах шарит — его и спроси. Думаю, тысяч двенадцать-пятнадцать, — пожал плечами старый урка и потянулся за новой сигаретой.

Я распрощался с Хромым и спустился на первый этаж. В кабинете, где за столом куда как по проще, чем наверху, сидел Веня. На столешнице было тесно от папок и тетрадей. Рядом с ним расположились мой брат Вова и Рэмбо.

— Четырнадцать тысяч пятьсот в долларах, если округлить, — подсчитал на калькуляторе Вениамин, поднял на меня близорукие глаза и достал одну из своих толстых тетрадей. Раскрыл её, протянул мне шариковую ручку: — Получать будете?

— Да, заберу, — кивнул я. Оставил подпись в нужном поле с соответствующей цифрой и фамилией.

Веня кивнул, достал из кармана связку ключей, открыл замок в нижнем ящике стола, вытащил оттуда другую связку — пожиже, и двинулся к высокому сейфу. Тот стоял в углу, серый, тяжёлый, как броневик. Два замка щёлкнули, дверца с громким скрипом распахнулась. Веня нырнул внутрь, согнувшись буквой «Г», порылся и вытащил увесистый пакет с деньгами.

— Вот! — выдохнул он, протягивая мне.

— Спасибо, — сказал я, засовывая пакет в карман куртки. Тот немедленно заметно оттопырился.

— Покурим? — поднялся на ноги Вова, многозначительно глядя на меня.

Понятно — парню было интересно, куда пойдут общие деньги, забранные мной. Половина-то из них была и