Студент: Перевод Стрелок - LikanTrop

— Вот как значит? — Котов достал платок и протёр выступивший от выпитого пот на лысине. — Обмануть значит снова меня решил, да? Думаешь, Иннокентий Иванович не соображает ничего?

— О чём вы, Иннокентий Иванович? — удивлённо посмотрел на директора Лазарь, совершенно растерянный таким поворотом беседы.

— Человечек от меня на грузе, который ездил. Поспрашивал там да сям, — покровительственно посмотрел на гостя Котов. — И вот оно, понимаешь, как выходит. Я тебе тонну по триста пятьдесят рубчиков отдаю, а ты её по штуке долларов загоняешь? Тебе посчитать разницу? — Котов опустил руку вниз, выдвинул ящик и достал оттуда громоздкий калькулятор. Начал тыкать в него толстыми пальцами, — а я посчитаю! Вот! Выходит что? Тонну покупаешь у меня за пятьдесят четыре доллара, а продаёшь в двадцать раз дороже? Да ещё и торгуешься за каждый рубль как на базаре, — с осуждением посмотрел на Лазаря Котов. — Я уж молчу, сколько концов ты с компьютеров своих делаешь. Разве это по-товарищески, Лазарь Моисеевич?

— Но таки позвольте! Во-первых, вы изрядно преувеличили цены. Во-вторых, я плачу точно как мы сговорились. Ну и наконец, вы же понимаете, что не имей я связей и знакомств ТАМ — подобное провернуть было бы просто немыслимо, — дал петуха на последнем слове еврей. Теперь уже душно стало и ему, он сунул руку в карман пиджака и извлёк наружу платок.

— Ты мне мозги не компостируй! Без моего металла и связей ты и тонну за бугор к капиталистам своим не протащишь. Так что на равных мы тут, в деле этом! — поднял калькулятор вверх и грозно помотал им в воздухе Котов, будто дубиной. — Откажу я тебе теперь — и чего делать будешь?

— Ну, я не знаю, Иннокентий Иванович… Давайте таки попробуем договориться? — покрасневшими от поднявшегося от нервов давления глазами посмотрел испуганно на Котова Лазарь.

— Так а я о чём толкую? Давай договариваться! — кивнул Котов и, расплывшись в улыбке, наконец положил калькулятор на стол. — У кооператива моего будешь и дальше оформлять металл по триста рубчиков. Только с трёхсот тонн наличкой отдашь мне не пятнадцать тысяч, а пятьсот пятьдесят.

— Сколько? — прохрипел Лазарь, стремительно бледнея и покрываясь красными пятнами. — Иннокентий Иванович, это же грабёж!

— Грабёж был в прошлую поставку. А теперь грабить я себя не позволю. Все по уму, всё посчитал! — Котов снова начал тыкать пальцами в калькулятор, комментируя подсчёты. — Триста тонн — это триста тысяч долларов. По реальному курсу шесть с полтиной рублей — это миллион шестьсот пятьдесят тысяч! — Котов отвлёкся от подсчётов и грозно зыркнул на посетителя. — Это я меньше трети беру! И то только за металл. Твоих прибылей с компьютеров не считая.

— Мне надо подумать, — наконец выдавил из себя Лазарь, поднимаясь на подрагивающих от нервов ногах. Мир вокруг него качнулся из стороны в сторону.

— И подумай. До конца недели тебе сроку. А не надумаешь — я покупателей быстро найду. На листовую-то нержавейку, ха! — Котов взялся за бутылку и накапал себе половину стакана. Выпив, он посмотрел на закрывшуюся за гостем дверь. Мужчина с довольным видом включил монитор и неловко задвигал мышкой. В кабинете послышалась совершенно неуместная для этого времени и места синтетическая электронная музыка.

— Так! Где же я тут остановился-то? Ага!

Глава 7

5 декабря 1988 года, г. Балашиха, Владимир Александрович Фетисов (Футболист)

С кладбища вернулись только к обеду, промерзшие и усталые. Декабрь в этом году выдался не то, чтобы злой, но вот декабрьский ветер, ветер на пустыре кладбища пробирал даже сквозь куртки и шубы. Благ копали не сами — а мужики из районного бюро ритуальных услуг. Вова лично занес кому надо, не жмотясь. А мужики оттуда своё дело знали туго и без лишних разговоров выдолбили яму загодя. Гроб Вова заказал не абы какой — натурально дуб, с латунными ручками и бархатной обивкой внутри, самый дорогой, что нашёлся в конторе. Не по чину было хоронить старшего, да еще и друга детства, в дешёвом ящике, перед районом опять же стыдно, да что районом — перед городом! Следом за катафалком тянулась целая вереница венков — от пацанов с их улицы, от соседних дворов, от каких-то шапочных знакомых, что прибились в последний момент, лишь бы отметиться, от некоторых бригад из города (но далеко не от всех, и это Вова заметил и запомнил). Один венок, самый большой, с алой лентой «Лехе от брата», Вова заказал отдельно, от себя лично.

Ржавого схоронили рядом с отцом, на старом участке. Народу пришло прилично — весь район Поле Чудес, считай, отметился, кто по делу, кто просто поглазеть. Заметил Вовка и потрепанную копейку с двумя характерными кадрами внутри с фотоаппаратом. Менты.

После кладбища близким кругом пацанов и родни потянулись в ресторан при кинотеатре «Октябрь» — как иначе, помянуть-то надо по-людски. Столы сдвинули в длинный ряд буквой «Т», на кутью да блины никто особо не налегал — куда охотнее шла водка да разговоры вполголоса о погибшем.

Сам Вовка сидел во главе главного стола. Мать Лехи, тётя Валя, чуть дальше и немного сбоку, в чёрном платке, окружённая заплаканными родственницами — какими-то тётками, сёстрами, что понаехали чуть ли не со всей области, стоило разнестись вести. Женщина за эти дни будто усохла, постарела разом лет на десять — щёки впали, руки мелко дрожали, когда она подносила рюмку к губам, делая аккуратные мелкие глотки. Время от времени со стороны её стола доносился надрывный всхлип, а то и в голос — какая-то из тёток начинала причитать, раскачиваясь, поминая покойного то ласковым именем из детства, то жалуясь на злую судьбу, забравшую сына раньше матери. Вовка время от времени смотрел на тётю Валю и сам мрачнел лицом, каждый такой взгляд — как ножом по сердцу полоснули.

По бокам от Вовы сидели ближние, по правую руку — угрюмый, как всегда, Саня Нос, по левую — Федя Чалый, черноволосый боксер лет двадцати пяти с кустистыми бровями. Парень — чемпион Москвы, пользовался в бригаде большим авторитетом, чуть меньшим, чем у Футболиста, конечно. Еще левее наворачивал блины с икрой вертлявый Толя Татарин, уже слегка покрасневший от выпитого, но не хмельной, а скорее взвинченный. Были рядом и еще несколько уважаемых на районе пацанов.