Потерянное эхо - Фарха Таннба

всего лишь назвала его лжеученым, а его теорию — шарлатанской, — фыркнула Рубидия, — К тому же, я убедительно обосновала свою точку зрения, несмотря на то, что мы принадлежим к разным коллегиям.

Иссаэль звонко рассмеялась и забралась в кресло с ногами, точно девчонка.

— Дорогая, некоторые вещи слишком больно бьют по мужскому самолюбию. Тебе стоит быть снисходительней к поверженным противникам.

— А кто ещё? — с надеждой посмотрела на неё майстерин Гаусс.

— Пока не знаю, попробую протолкнуть кого-нибудь молодого и идейного, — пообещала Иссаэль со всей серьёзностью, и Рубидия чувствовала: не забудет и не передумает, и впрямь сделает всё, что будет в её силах.

Остаток вечера прошёл куда более приятно. Они просто болтали, пили чай с ванильно-пряным печеньем, причём Исса в шутку грозилась заставить-таки Рубидию вспомнить рецепт и вытащить его из мыслей. Та сперва для виду посопротивлялась, но потом аккуратным округлым почерком написала всё необходимое и вручила его подруге. С Иссаэлью было хорошо и тепло, даже вечное беспокойство и страх ненадолго отступили, возможно, благодаря какому-то тонкому ментальному воздействию. И лишь когда золотая майстерин засобиралась домой, Рубидия вновь осталась одна, наедине с надвигающейся трагедией. Эрсина обменяют, осудят и казнят, а она не сможет ничего сделать!

Алые крылья и мрачные предчувствия ещё не взяли над ней верх, но ей уже не хотелось даже проходить мимо мастерской.

Слишком много жутких событий оставили на крыльях свой след, который не сотрётся и не затихнет, будто долгий резонанс эфирного эха… Эхо?! Точно!

За волнениями и мрачными вестями последних недель Рубидия совершенно забыла о ключе, которым владела уже давно. Эфирное эхо, которое точно должно было сохраниться после Нердинского воздушного сражения. Эфирное эхо, что помнило всё беспристрастно и точно.

Эфирное эхо, способное доказать невиновность адмирала Илаи.

Теперь майстерин знала, что должна сделать, и во всём мире был лишь один человек, способный помочь майстерин Гаусс. Никто не мог бы за столь ограниченное время придумать и осуществить эксперимент, опираясь лишь на неподтвержденную и слишком смелую гипотезу.

Никто, кроме неё.

Глава 5

Легко сказать “Никто, кроме неё.” Но ведь Ут-Кызы Тидесбалу нужно ещё найти и уговорить помочь, а в том, что бывшая лисентирин согласиться участвовать в авантюре майстерин после всего произошедшего, Рубидия сильно сомневалась. Ут-Кызы, конечно, отличалась крайней хаотичным и непредсказуемым нравом, но должна же даже у неё иметься гордость! После того, как майстерин Гаусс не допустила собственную лисентирин до защиты, та вполне могла затаить на наставницу справедливую обиду.

И всё-таки стоило попытаться. Рубидия не могла отступить и обязана была использовать любой, даже призрачный шанс помочь Эрсину, и потому собиралась попытать счастья и поговорить с Ут-Кызы. Только вот где следовало её искать? Ни адреса своей бывшей лисентирин или её семьи, ни имён её родственников майстерин Гаусс не знала и понятия не имела, где их искать. Да и бессмысленными казались подобные поиски глубокой ночью, когда все уже спят, и даже телефонную книгу ни у кого не попросишь.

Тяжело вздохнув, Рубидия опустилась в кресло, обхватила голову руками. Самое лучшее, что она могла сделать прямо сейчас — это успокоиться, а потом хотя бы немного поспать. С утра уже можно будет обращаться в справочную, искать фамилию бывшей лисентирин по телефонным книгам или расспросить о ней других юлчылар — Рубидия много раз слышала, что странствующий народ всегда и всё друг о друге знает, и любой юлчылар и любая юлчыларка, приехав в совершенно незнакомый город, всегда может рассчитывать на помощь соплеменников. Вот только не откажутся ли они отвечать чужачке, опасаясь за благополучие Ут-Кызы? Кто знает…

Всегда удобное и мягкое кресло сейчас раздражало, и Рубидия встала, рассеянно пошла на кухню, вытащила свою коробку с заварочными принадлежностями, коснулась пакетиков и мешочков с чайными и травяными сборами, вытащила один наугад. Медленно опустила глаза, чтобы рассмотреть добычу. Закатный горный чай. Невзрачный в сухом виде, но при заваривании светлый, почти прозрачный и деликатно пахнущий цветами, не перебивавшими собственный вкус и запах чайного листа. Его было тяжело достать, и стоил он недёшево, а Илаи, зная о её любви к чаям, каким-то невообразимым образом угадывал вкусы и дарил именно этот сорт. Неловко отшучивался, когда она пыталась намекнуть на то, что это слишком дорогой подарок, и однажды прямо заявил, что прекрасно осознаёт, может ли позволить себе такие траты, чтобы сделать подарок Рубидии или нет. Она никогда не признавалась, какой именно чай любит и насколько приятен ей такой дар именно от него, но за долгие годы дружбы Эрсин хорошо изучил старую подругу и сумел подобрать для неё именно те слова, которые требовались. А сама Рубидия, как оказалось, знала об адмирале гораздо меньше, чем думала.

Майстерин машинально заварила чай, чтобы скоротать ночь и немного успокоиться, и вернулась в своё любимое кресло. Но тонкий аромат и восхитительный вкус в этот раз совершенно её не трогали. Рубидия почти не замечала их, потому что мыслями вновь и вновь возвращалась к Эрсину, раненому и попавшему в плен. А ведь он родом из Сильты… получается, пленили его и вовсе на родной земле. Каково ему сейчас?.. только бы Мейтнер ошибся, и раны Илаи были бы не слишком тяжелы, а Рубидия пока что-нибудь придумает… Крылья… крылья сломаны и тяжелы, в чернильно-синем небе над Сильтой серые полотнища видно очень хорошо… Если авиар упадёт, то разобьётся. Повезёт — не смертельно, но плен иногда хуже смерти… А ведь Эрсин и его импланты даже без ментальной магии могут открыть врагу слишком много секретов…

Рубидия сама не заметила, как пригрелась в кресле и уснула, чтобы беспокойно и рвано проспать до позднего зимнего рассвета.

Наутро тянущая боль в спине и шее стала первым, что ощутила майстерин Гаусс при пробуждении. После сна в кресле она совершенно не чувствовала себя отдохнувшей, но усилием воли заставила себя подняться, допить остывший чай, прибраться на кухне и привести себя в порядок. Конечно, глубокие тени-синяки под глазами полностью не скрыть даже слоем пудры, но придать себе и своему лицу не столь помятый и даже относительно приличный вид, расчесать и уложить кудри, одеться удобно Рубидия сумела и надеялась, что юлчылары сочтут её достойной доверия. Она всё же решила начать поиски не со справочной, а с расспросов странствующего народа, и потому отправилась в ближайший юлчыларский квартал.

Строго говоря, эти несколько улиц, как и парочка подобных мест по ту сторону фьорда и Северных врат в его устье, никак