Турнир Родов - Дм Норт

— У нас теперь любая еда может оказаться дороже недели моей жизни.

Илья не улыбнулся.

— Третье: услышал безобидную просьбу — ищи цену. Здесь безобидное обычно просто ещё не посчитали.

За окном проплывали освещённые улицы. Москва в дни Турнира словно решила не спать вообще. У трактиров висели доски со ставками, возле газетных киосков толпились люди, экипажи стояли в два ряда. На каждом третьем столбе — афиша с фамилиями участников. Игорь дважды успел увидеть собственную.

— И главное, — продолжил Илья. — Бесплатной помощи не существует. Просто счёт иногда присылают позже.

— Очень по-остроумовски.

— Это не бедность. Это опыт.

— Обычно бедные именно так и называют бедность.

Илья посмотрел на него.

— Ты сейчас смеёшься, потому что ещё не понял, зачем тебя туда позвали.

— Княгиня меня любит.

— Княгиня тебя жалеет. Это дешевле.

Игорь повернулся к окну.

— И что у нас вообще осталось такого, чтобы от нас чего-то хотели?

— Голос.

— Один.

— Один из шестнадцати.

— Последние годы с ним никто особенно не считался.

— Право голоса и возможность им воспользоваться — разные вещи. Пока Остроумовы Великий Род, наше кресло в Совете весит столько же, сколько кресло Долгоруких. Другое дело, что у Долгоруких хватает денег, людей и бесов, чтобы после голосования всем напомнить, почему они голосовали именно так.

— А у нас?

— У нас есть я.

— Тогда теперь спокойнее.

— Не должно быть.

Экипаж свернул на широкую улицу и почти сразу замедлился. Впереди стояла очередь из карет и автомобилей.

— Приехали, — сказал Илья. — И ещё одно правило.

— Ты говорил, что главное уже было.

— Это запасное. Не считай человека союзником только потому, что сегодня ему выгодно то же, что тебе.

Игорь кивнул на очередь впереди.

— А врагом?

— С врагами обычно проще.

* * *

Дом Бестужевых занимал почти половину квартала и был освещён так, будто внутри собирались проводить Турнир ночью. Бесовые лампы горели на фасаде, в саду, над воротами и вдоль подъездной аллеи. Игорь насчитал больше сотни прежде, чем перестал считать. Возле служебного входа два человека в ливреях меняли маленькие кормовые коробки. Один открывал латунные дверцы, второй бросал внутрь живых жуков. Свет на несколько секунд становился ярче.

— У них только на сад работает больше бесов, чем у нас на половину дома, — сказал Игорь.

— Не говори это вслух.

— Отец велел не подтверждать бедность.

— Вот и не подтверждай арифметикой.

— Игорь!

Княгиня Бестужева шла к ним через зал, заставляя людей расступаться ещё до того, как они понимали, что делают это. На ней не было ничего траурного, хотя Игорь почему-то ожидал именно этого. В экспрессе она видела смерть Олега ближе многих родственников.

— Рад, что вы всё-таки приехали, — сказала она.

— Дядя объяснил, что отказ будет выглядеть как трусость.

— Значит, Илья по-прежнему умеет правильно мотивировать молодёжь.

Она поцеловала Игоря в щёку и посмотрела на его мундир.

— А где ваш ужасный маленький спутник?

— Оскорблён правилами приличия.

— Передайте ему, что я тоже.

— Он просил передать ему мясо.

— Это уже ближе к сути большинства светских приёмов.

Княгиня взяла Игоря под локоть.

— Кстати, вы стоили мне очень много денег.

— Я ещё ничего не сделал.

— Именно. Я поставила на Олега в экспрессе. После его смерти ставку аннулировали. Я уже мысленно потратила выигрыш.

Игорь на секунду замолчал. Бестужева заметила.

— Простите. Неудачная шутка.

— Нормальная. Олег бы оценил.

Она кивнула, будто это было важнее извинения.

— Тогда постарайтесь хотя бы быть достаточно интересным, чтобы компенсировать мне потерянный доход.

— Я постараюсь не умереть скучно.

— Вот теперь узнаю Остроумова.

У окна стоял высокий молодой мужчина лет двадцати пяти. Он заметил княгиню и подошёл сам.

— Андрей, познакомься. Князь Игорь Остроумов. Игорь — мой внук Андрей.

Игорь узнал фамилию ещё до представления. Андрей Бестужев был одним из шестнадцати. Его имя стояло в другой части сетки, и встретиться они могли только позже.

— Я хотел сказать, что много о вас слышал, — сказал Андрей. — Но это будет неправдой.

— Отлично. Наконец-то человек, который не знает моих слабых мест.

— Пока не знает.

Они пожали руки.

— Про Олега я знал больше, — продолжил Андрей. — Его разбирали все. Школа, стойка, бес, привычки. Про вас почти ничего.

— Это моё главное преимущество.

— Единственное?

— Остальные я пока скрываю даже от себя.

Андрей усмехнулся.

— Тогда удачи завтра.

— Мне бой позже.

— Я знаю. Просто в Турнире лучше желать заранее.

Несколько секунд они смотрели друг на друга уже не как гости на приёме. Если оба продолжат выигрывать, однажды эта вежливость закончится на песке арены. Первым отвёл взгляд Андрей.

— Надеюсь, до этого дойдём.

— Я тоже, — сказал Игорь.

И только после ответа понял, насколько странно это прозвучало.

* * *

Илья нашёл его через десять минут и увёл к колоннам в центре главного зала.

— Теперь смотри.

— Я и так смотрю.

— Ты разглядываешь платья и еду. Это не считается.

Он едва заметно указал подбородком на несколько групп гостей.

— Там люди, которым нравится новый запрет дуэлей. Не потому, что они против дуэлей. Потому что Император показал, что может провести решение через Совет после одного удачного случая.

— Удачного для кого?

— Вот поэтому и смотри.

В другой части зала спорили громче. Игорь узнал человека, который на заседании Совета возмущался ограничением прав Великих Родов.

— Те считают, что Александр полез туда, куда не должен. Сегодня дуэли. Завтра оружие. Послезавтра состав Совета.

— А Бестужевы?

— Княгиня поддерживает то, что выгодно Бестужевым. Очень последовательная позиция.

— Ты говорил, что союзников нет.

— Я говорил не путать совпадение интересов с союзом.

Илья заставил его смотреть не на тех, кто говорил, а на тех, кто молчал. Кто подходил к министру без представления. Кому освобождали место возле окна. Кого банкир сам ловил в толпе. Кто мог прервать разговор представителя Великого Рода и не извиниться.

— Совет существует не только в зале Совета, — сказал Илья. — Здесь он даже честнее. Нет протокола, поэтому люди меньше притворяются, что решения принимаются голосованием.

Игорь заметил мужчину у дальнего стола и перестал слушать.

— Я его видел.

— Кого?

— В экспрессе.

Мужчина был в тёмном костюме без родовых цветов. Именно его Нуня выслеживал в Москве после приезда. Тогда бес выяснил, что тот вошёл в дом другой семьи. Игорь так и не рассказал Илье всё.

— Аркадий Вяземцев, — сказал Илья. — Личный секретарь Воронцовых.

— Они не Великий Род.

— Именно.

Вяземцев разговаривал сначала с представителем одного из Шестнадцати, затем с банкиром. Через минуту к ним присоединился человек из императорской канцелярии. Позже подошёл кто-то из делегации Долгоруких.

— Чем занимаются Воронцовы?

— Всем, что приносит