Турнир Родов - Дм Норт

— Газетчики. Букмекеры делают это цифрами.

— Я не буду.

— Уже редкость.

Она посмотрела на зал.

— Вы всё время оглядываетесь.

— Дядя велел смотреть, кто с кем разговаривает.

— И что увидели?

— Что все разговаривают не с теми, с кем пришли.

— Неплохое начало.

— А вы чего здесь хотите?

Вопрос прозвучал грубее, чем Игорь собирался. Лиза подняла брови.

— В этой комнате?

— От меня.

Несколько секунд она молчала.

— Ничего.

После сегодняшнего вечера это слово должно было заставить его насторожиться. Почему-то не заставило.

— Очень опасный ответ.

— Почему?

— Мне уже объяснили, что бесплатного ничего не бывает.

— Тогда считайте, что я беру плату разговором.

— Дорого.

— Можете уйти.

Игорь не ушёл. Они вышли в зимний сад, где было тише. За стеклом горели бесовые фонари, по дорожкам двигались слуги с коробочками корма. Лиза не спросила о его брате. Не спросила о Сутормине. Не спросила, действительно ли Нуня такой маленький, как пишут газеты. Именно поэтому разговор не хотелось заканчивать.

— Вы из Москвы? — спросил он.

— В основном.

— Это как?

— Иногда человек живёт там, где от него требуется семья.

— Значит, семья большая.

— Достаточно.

— Фамилия?

Лиза посмотрела на него, потом на двери зала.

— Давайте сегодня без фамилий.

— Удобно.

— Вам особенно.

— Почему?

— Вы весь вечер учитесь видеть Роды вместо людей. Может, хотя бы пять минут попробуете наоборот.

Игорь усмехнулся.

— А если ваша фамилия мне не понравится?

— Тогда эти пять минут станут лучше задним числом.

Из зала вышел слуга и тихо позвал Игоря: его искал дядя.

— Видимо, политика победила, — сказала Лиза.

— Временно.

— Удачи с Суторминым.

— Вы всё-таки знаете.

— Я же не сказала, что живу без газет.

Он уже у двери обернулся.

— Увидимся?

— Если останетесь живы.

— Сегодня уже второй человек так говорит.

— Значит, вам действительно стоит постараться.

Игорь вернулся в зал. Через несколько секунд к Лизе подошёл молодой слуга в тёмно-синих цветах с серебром. Она увидела его раньше, чем он успел заговорить, и коротким движением отправила обратно. Слуга Долгоруких поклонился и исчез за дверью.

* * *

Илья нашёлся не сразу. Вместо него Игорь увидел человека, которого искал с момента приезда в Москву. Молодой Долгорукий стоял возле дальнего окна. Тот самый, с Турнирного экспресса. Не Александр Долгорукий, чьё имя стояло в сетке, а его родственник. Человек, который улыбался Олегу в ресторане, принял вызов слишком быстро и через час убил его на дуэльной станции. Он тоже заметил Игоря. Раньше одного взгляда хватило бы для вызова. Теперь между ними стоял императорский запрет: любая дуэль представителей Великих Родов до окончания Турнира считалась государственным преступлением. Долгорукий слегка поднял бокал. Игорь подошёл.

— Удобный закон.

— Для нас обоих.

— Для вас больше.

— Вы хотели поговорить о законах?

— Зачем вам понадобился Олег?

Долгорукий отпил вина.

— Ваш брат вызвал меня сам.

— После того как вы полчаса старались именно этого добиться.

— Он мог не реагировать.

— Мог. А ваш бес мог не знать Болта так хорошо.

Бокал остановился у губ. Совсем ненадолго. Но Игорь увидел.

— Что вы имеете в виду?

— Он заранее уходил от связок, которые Олег использовал годами. Знал, куда Болт смещается после второй атаки. Где открывается. Это не подготовка за час между рестораном и станцией.

Долгорукий поставил бокал на подоконник.

— Вы задаёте неправильный вопрос.

— Просветите.

— Вы всё пытаетесь понять, кому понадобилась смерть вашего брата.

— Обычно после убийства вопрос неплохой.

— Спросите иначе. Кому было выгодно, чтобы в Турнире участвовал не Олег?

Шум зала будто отступил.

— Кому?

Долгорукий не ответил. Только посмотрел через плечо Игоря. У противоположной стены Аркадий Вяземцев разговаривал с чиновником Императорской канцелярии. Когда Игорь снова повернулся к Долгорукому, тот уже взял бокал.

— Вы ничего не сказали.

— Именно.

— Вас заставили?

— Спокойной ночи, князь.

— Вы убили моего брата.

Долгорукий впервые посмотрел ему прямо в глаза без усмешки.

— Я знаю.

И ушёл. Игорь не двинулся следом. Впервые ему хотелось не ударить человека, а понять, чего именно тот испугался.

* * *

Илья выслушал его в боковой гостиной. Не перебивал до самого конца, даже когда Игорь рассказал про взгляд на Вяземцева.

— Воронцовы, — сказал Игорь. — Что им нужно от нас?

— Пока ничего.

— Не похоже.

Илья подошёл к двери и посмотрел в зал. Вяземцев всё ещё был там.

— Воронцовы давно хотят стать Великим Родом.

— Хотеть мало.

— Поэтому они и умеют ждать.

— Для нового Рода нужно свободное место.

Илья кивнул.

— Шестнадцать. Всегда шестнадцать. Пока один не исчезнет, семнадцатого не будет. Последние годы самым удобным кандидатом считались мы.

Игорь усмехнулся.

— Наконец-то в чём-то первые.

— Четыре поражения подряд. Два миллиона бесов перед Турниром — ровно установленный минимум для Великого Рода. Долги. Предприятия на грани остановки. Почти никакого влияния. Если ты проиграешь первый бой, поставленный миллион уйдёт Суторминым. В Реестре останется миллион — меньше необходимого минимума. Остроумовы потеряют статус Великого Рода, кресло в Совете освободится, а кредиторы начнут делить то, что останется.

— И Император предложит нового.

— Да.

— Воронцовых?

— Этого никто не знает.

Они одновременно посмотрели в зал. Вяземцев теперь стоял рядом с тем же императорским чиновником и ещё двумя людьми, которых Игорь утром видел в Резиденции Турнира.

— Очень убедительное «никто», — сказал он.

Илья не ответил. Игорь вспомнил тренировочный двор под Псковом. Олег и Болт. Двадцать четыре года подготовки. Наставники. Записи. Чужие стили. Весь Род годами вкладывал последнее в одну попытку. Олег не был фаворитом. Но он мог выиграть первый бой. Может быть, второй. Одной победы уже хватало Остроумовым, чтобы снова дышать. Две, по словам отца, позволили бы начать жить. А потом Олег умер. На его место вышел младший брат, которого учили как любого мужчину Великого Рода, но никогда не готовили именно к этому Турниру как основного участника. Без официальных поединков. Без известной школы. С бесом, который выглядел так, будто его по ошибке забыли докормить до Турнира. Для человека, желавшего освободить кресло Остроумовых, замена действительно была почти идеальной.

— Они не хотели смерти Олега, — медленно сказал Игорь. — Им нужен был я.

— Осторожнее. Мы пока не знаем, чего они хотели.

— Но если цель — наше поражение, Олег мешал больше.

— Да.

— А я удобнее.

Илья посмотрел на племянника.

— Был.

— Почему был?

— Потому что теперь ты это понял.

Игорь усмехнулся.

— Сильное преимущество перед человеком, который завтра может просто отрубить мне голову.

— Сутормин тебе голову отрубит независимо от политики. В этом он хотя бы честен.

— Начинаю его уважать.

В главном зале заиграла новая пластинка. Граммофон снова заработал чуть громче после кормления. Игорь смотрел на Вяземцева. Впервые смерть Олега переставала быть