Турнир Родов - Дм Норт

значительно меньше Грома, но всё равно почти вдвое крупнее Нуни. У края арены участников остановил Хранитель. Оба сняли верхнюю одежду, остались в турнирных рубахах и прошли на песок. Церемониймейстер поднял руку. По древней традиции оба воткнули мечи перед собой, повернули щиты гербами к императорской ложе и только после этого снова взялись за оружие. Толпа стихла. Игорь ожидал длинной церемонии. Вместо неё прозвучал один удар колокола. Долгорукий двинулся первым. Гром пошёл в другую сторону. Игорь почти сразу понял, почему Александр считался фаворитом. Они не сражались рядом. Они сражались вместе.

Разница проявилась почти сразу. Костров пытался следить одновременно за человеком и бесом. Александр заставлял его выбирать. Долгорукий открыл левый бок. Слишком очевидно. Костров увидел возможность и атаковал. Игорь уже понял, зачем.

— Не туда, — тихо сказал он.

Гром в этот момент бросился на Востру. Костров попытался вернуться, но Александр не дал. Боевые бесы столкнулись сбоку. Востра выдержала первый удар, отступила, прыгнула на Грома сверху. Александр снова намеренно открылся, и Костров опять вынужден был выбирать между хозяином и бесом. Через минуту Гром повалил Востру. Ещё через несколько секунд всё закончилось. Тело беса осталось на песке. Костров остановился. Всего на мгновение. Но Игорь уже видел такую паузу на дуэльной станции. Олег тоже посмотрел на Болта. Костров не закричал. Только сильнее сжал щит. Теперь против него было двое. И он почти достал Александра. Долгорукий слишком рано решил, что бой закончен. Костров пропустил Грома мимо, шагнул прямо под удар и клинком задел Александру плечо. Трибуны вскочили. Гром развернулся. Костров больше не успел. Долгорукий ударил первым. Костров опустился на колено. Ещё несколько секунд пытался подняться, потом лёг на бок. Церемониймейстер поднял руку. Арена взорвалась. Люди кричали имя Александра. Кто-то размахивал зелёными флагами Долгоруких. Над противоположной трибуной уже вращалась большая букмекерская доска. Человек на ней стирал старый коэффициент. Костров умер меньше минуты назад. А Александр Долгорукий уже стал немного дороже.

Служители выбежали на песок. Один начал засыпать кровь белой смесью из широкого ведра. Другие поднимали оружие. Игорь посмотрел на сектор участников. Кресло Кострова было пустым. Утром там сидел человек. Теперь вокруг него уже обсуждали следующий бой. Музыка оборвалась. Толпа постепенно стихла. Александр тоже перестал принимать поздравления и повернулся к центру арены. Хранители шли за телом. Только теперь Игорь понял, что бой ещё не закончился. С первой каменной ниши сняли серое покрывало. Под ним находился саркофаг. Невысокий, грубо вытесанный из тёмного камня. Никаких украшений, кроме узкой линии неизвестных Игорю знаков вдоль крышки. Тело Кострова положили рядом. Хранители сняли с него пояс, забрали меч и щит. Турнирную рубаху оставили.

— Почему? — тихо спросил Игорь.

Столыпин ответил, не поворачивая головы:

— Герб.

— Что?

— Жертва должна быть принята как представитель Рода.

Двое Хранителей подняли тело и положили внутрь. Затем принесли железный ящик. Игорь услышал знакомое шуршание раньше, чем крышку открыли. Бесы. Несколько десятков маленьких рабочих бесов. Один попытался выбраться через край, но Хранитель спокойно поймал его и вернул обратно. Игорь посмотрел на Нуню. Тот тоже следил за происходящим. Не улыбался. Хранители высыпали маленьких бесов внутрь саркофага. По трибунам прошёл шёпот. Один из Хранителей подошёл к бронзовому колоколу. На его основании была выбита дата, настолько старая, что Игорь не сразу понял систему летоисчисления.

— Этот колокол отлили в год Договора, — сказал Андрей.

Раздался удар. Церемониймейстер вышел на середину арены.

— В последний год Великой войны человеческие армии отступили к последним городам. Демоны потеряли столько сил, что уже не могли продолжать наступление, но люди больше не могли победить…

Крышка саркофага закрылась. Игорь почти не слушал рассказ. Изнутри донёсся звук. Сначала тихий. Потом сильнее. Что-то скребло камень. Рядом с ним кто-то на трибуне кашлянул. Игорь смотрел только на крышку. Движение внутри продолжалось ещё несколько секунд. Потом прекратилось. Церемониймейстер говорил о шестнадцати военачальниках, будущих основателях Великих Родов. О первых переговорах. О цене мира. Хранитель открыл маленькую металлическую заслонку в крышке саркофага. Заглянул внутрь. Закрыл. Кивнул. Церемониймейстер поднял руку.

— Первая жертва принесена.

Первую плиту под императорской ложей перевернули. На обратной стороне была высечена единица. Игорь почему-то ждал чего-нибудь ещё. Света. Грома. Может быть, появления демона. Ничего не произошло. Москва всё так же сидела на трибунах. Император находился в ложе. Над ареной висели гербы. Где-то под каменной крышкой больше не было Кострова. И одна из пятнадцати плит теперь показывала цифру.

— Всё? — тихо спросил Нуня.

— Видимо.

— Очень буднично.

Игорь хотел ответить, но передумал. Будничность и была самым страшным. Вторым на арену вышел Андрей Бестужев. Утром он сидел слева от Игоря и рассказывал, где лучше брать пироги возле арены. Теперь застёгивал ремень щита.

— Постарайся не заставить мать проиграть ещё одну ставку, — сказал Игорь.

Андрей усмехнулся.

— После истории с твоим братом она решила ставить только на тех, кого знает лично.

— Тогда у тебя проблемы.

— Почему?

— Меня она знала меньше.

Бестужев рассмеялся и вышел. Апостолов уже ждал. Игорь видел его на приёме, но почти не разговаривал. Высокий, широкоплечий, с коротко остриженными волосами. Его бес был немного крупнее беса Бестужева. Сигнал. Первые движения оказались совершенно другими. Андрей почти не отдавал команд. Игорь сначала решил, что просто не слышит из-за трибун. Потом понял — команд действительно почти нет. Бестужев и его бес постоянно менялись местами. Один атаковал — второй уже занимал позицию для следующего движения. Андрей несколько раз даже не смотрел в сторону беса. Апостолов действовал иначе.

— Справа!

Его бес бросился вправо.

— Держи!

Бес принял удар.

— На него!

Следующая атака. Игорь поймал себя на том, что смотрит не на людей. На бесов. Вчера это показалось бы странным. После разговора с Ланским — нет. Апостолов снова приказал своему бесу закрыть его. Тот получил мечом по плечу. Отступил.

— Назад! Назад, я сказал!

Бес послушался. Андрей давил. Через несколько минут Апостолов оказался почти у края внутреннего круга. Бестужев ударил. Апостолов не успевал закрыться.

— Под меч! — крикнул он.

Бес посмотрел на него. Это длилось меньше секунды. Игорь, возможно, не заметил бы раньше. Теперь заметил. Бес не хотел. Потом всё-таки шагнул. Но поздно. Андрей уже увидел паузу. Он изменил направление удара и прошёл мимо беса. Клинок вошёл Апостолову под руку. Тот пошатнулся. Бестужев не остановился. Второй удар оказался последним. На трибунах закричали. Игорь смотрел на беса Апостолова. Тот стоял в нескольких шагах от тела хозяина. Не пытался убежать. Не нападал на Андрея. Просто смотрел. Хранитель подошёл к нему и взял за ошейник. Бес послушно