Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

африд выжидал. Ловил момент. В этот раз он решил сработать тоньше. Атаковать глаз. О, да, там тоже есть Аура Защиты — это факт. Но сама по себе точка является слабой. А потому… почему нет? Вдруг выйдет?

«Даже если пробью совсем чуть-чуть, до уровня царапины, — думал Чешуя. — Этого хватит, чтобы лишить его зрения. А от Ауры Наблюдения я сумею скрыться. Что тогда? Слепой гигант? Смешно!»

Едва Молот Камня оказался в трёх метрах от Чешуи, тот ускорился. Посох с хирургической точностью рванул к нему. Гигант поменял хват, удерживая его за самый край, чем удлинил зону поражения почти в два раза.

Чешуя сумел увернуться. Более того, он смог подпрыгнуть, встав на перекаченное запястье здоровяка, а потом ткнул кончиком палаша ровно в глаз.

Чтобы наткнуться на ладонь левой руки великана, прикрывшей его лицо.

На миг оба замерли.

Чешуя сжал зубы, отпрыгивая в сторону.

Не успел.

Кончик посоха попал по нему на излёте. Однако, несмотря на это и на Ауру Защиты Чешуи, ему показалось, что на него обрушился за́мок, отправив в противоположный угол улицы, попутно обрушивая часть стены.

Мир перевернулся. Небо стало землёй. Земля — небом. Удар о камень выбил воздух из лёгких. Рёбра хрустнули. Несколько. Может, все.

Боль. Острая, жгучая, невыносимая.

Выругавшись и застонав. Чешуя стряхнул с лица каменную пыль, приподнялся на одной руке и уставился прямо на ноги подошедшего Молота Камня.

— О, ты стрижёшь ногти на ногах? Удивительно. Я думал, такое тебя не интере…

Тень посоха накрыла бывшего африда. Он успел сглотнуть, но не стал закрывать глаза. Подобное казалось ему… недостойным.

«Смерть. Чёрт. Почему так глупо? В каком-то грёбаном Диргосе…»

Мелькнувшее чёрное копьё спасло его, врезавшись в гиганта с такой силой, что проволокло за собой почти десять метров.

На переломанный камень закапала кровь.

Чешуя заморгал, пытаясь осознать, что случилось. Копьё пролетело так быстро, что он его даже не заметил.

Молот Камня широко открытыми глазами пялился на оружие в своём плече. Остриё вошло примерно на десять сантиметров, что для его размера и массы было… не критично. Однако точно неприятно.

Едва великан протянул подрагивающую руку, чтобы вытащить копьё, как оно… разлетелось потоком насекомых, которые грозно зажужжали в воздухе.

— Загрейн, — выдохнул Чешуя, ощущая, как отлегло на сердце. — Фу-у-ух… заставил же ты меня поволноваться! Эй, святоша, теперь согласен на ничью⁈ Предлагаю в первый и последний раз!

— Затмение идёт, — с почтением и без запинки произнёс Молот Камня, утирая кровь и зеленовато-серые капли яда, проникшие ему в рану. — Затмение…

Отступая, великан развернулся и с грохотом протаранил стену, не обращая внимание на своих же соратников, тела которых, по незнанию загородивших гиганту путь, превратились в комки разломанной плоти. Чешуя поморщился и сплюнул, с трудом поднимаясь на ноги.

— Кажется мне пригодится лечебное зелье, — пробормотал он. — Эй, Загрейн, не подскажешь, в запасах за́мка найдётся что-то мощное или придётся ждать, пока всё восстановится само собой?

Жужжащие мухи не ответили, лишь разлетелись в стороны. Чешуя глухо заворчал, отыскал среди обломков палаш, закинул за пояс и направился в сторону алхимика, обитающего где-то на третьем этаже.

— Ничья, — бормотал он по пути. — Определённо ничья.

Глава 7

Гончие

Диргос, взгляд со стороны

«Зачем она это сделала?» — подумала Вертрана, глядя на Беатрис.

Дочь бывшего правителя Диргоса остригла волосы, став неуютно похожей на мальчишку. Вертрана гадала, что за чувства испытал бы Загрейн, окажись с ней в одной постели. Отвращение? Или сплошные округлости и впадины тела Беатрис сыграли бы свою роль, пробудив его мужскую силу?

«Может и мне так попробовать?»

С тех пор, как они разделили постель, Вертрана постоянно думала о нём. О себе. О них.

Но какие ответы можно найти в излишествах плоти? Возможно, это лишь метафорическое откровение сырой истины, не стеснённой пределами стен, комнат и дворцов.

Что же до Беатрис? Она уже испытывала похожие чувства физической близости? Судя по возрасту, должна. Но она не безродная крестьянка, а значит, есть немалый шанс, что девушка окажется совершенно… неготова. Что же тогда? Загрейн стал бы её наставником? А потом Беатрис переросла бы стадию уроков и тогда уже учитель начал бы бороться за равенство, желая оказаться непревзойдённым.

Вертрана моргнула, обрывая несвоевременные мысли. Загрейн не связал бы себя с Беатрис никакими узами. У него есть она. Есть Зана. Есть любая воительница, к которой он проявит должный интерес. Никак не политическая кукла, запертая в этом горном городе.

— Загрейн шлёт свои наилучшие пожелания, — сухо проговорила Вертрана. — Но он не может присутствовать во дворце в данный момент. Иные дела зовут его.

— Неужели? И он пропал в момент, когда началась осада за́мка? Как удобно! — Беатрис обхватила себя руками.

Вертрана нахмурилась.

— Если это намёк, что запад бросил вас с проблемами, то подумайте ещё раз. Мы здесь. И не сбежали.

Беатрис дёрнула уголком рта. Обернулась.

— Почему он так относится к тебе, воительница? Ты его слуга? Его постельная грелка? Насколько велика твоя роль во всём этом фарсе?

— Мы на одной стороне.

— Ты на его.

— Верно.

— Готова ли ты умереть за эту веру?

— Да.

— И тогда он просто найдёт новую девку.

— Да.

Беатрис вздохнула, отвернулась, уставилась в окно, на горящий Диргос.

— Мы делаем, что можем, — тихо проговорила она, налив себе вина.

— Да.

Город умирал. Дым поднимался столбами — с юга, запада, из нижних кварталов. Пламя лизало крыши. Где-то кричали. Где-то проходили жреческие службы. Где-то убивали людей.

Беатрис сделала ещё глоток.

— Почему эти люди поднялись против нас? Против меня? Разве отец плохо с ними обращался?

— У них нашёлся новый пастырь.

— Спасибо, Вертрана, — сжала Беатрис зубы. — Я бы никогда не догадалась!

Та не ответила, лишь стояла, безразлично глядя в спину новой формальной правительницы.

«Нужно убить их. Всех, — подумала Ведьма. — Слишком неудобное место. Слишком… самобытное».

Людей всегда можно привезти новых. А лояльных — вырастить.

— Ульрих предлагал мне уйти с ним, — обернулась Беатрис. — Ты бы ушла?

— Нет.

— Значит у нас есть хоть что-то общее, — усмехнулась она.

— Между нами нет ничего общего, — процедила Вертрана. — Когда я была маленькая, дядя узурпировал власть и попытался убить меня. Теперь я выросла и уже он боится