Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

В следующий миг что-то поменялось. Так стремительно и быстро, что Чешуя не понял этого вплоть до момента, пока не стало поздно.

Порыв ветра потушил огонь. Резко, будто щелчком пальцев.

Чего уж, порыв был таким внезапным и сильным, что потухло даже пламя на двери самого Чешуи!

Аура ничего не показывала, хотя бывший африд был уверен — врёт. Просто кто-то скрылся от неё. В пользу этой теории говорило то, что выжившие горожане резко посторонились, пропуская… пустое место.

Чешуя сглотнул. Похоже ему всё-таки нужно выйти наружу и поприветствовать «коллегу».

— Чтоб тебе пусто было, — проворчал он, открывая дверь. Мгновение смотрел. Закрыл дверь. Прислонился к ней спиной. Выругался. Покачал головой. Вздохнул. Выпрямился. Открыл дверь снова.

Среди горожан стояла настоящая гора мышц и плоти. Гигант, которому Чешуя был всего лишь по грудь ростом. Руки — толщиной с бедро бывшего африда. Голова бритая, испещрённая шрамами. Лицо — будто вырублено из камня. В руках — железный посох. Здоровый и даже на вид страшно тяжёлый. Толщиной со среднее бревно, да ещё и всякими знаками покрытый. Явно нечестивыми!

— Охренеть не встать.

Чешуя сразу ощутил: гигант не просто высок. Он владеет Аурой. И эта Аура казалась тяжёлой, опасной и чертовски… прочной.

Отступив, бывший африд ощутил, как рука сама собой тянется к палашу.

— Слушай, — начал Чешуя, уверенный, что останется услышанным. — Может не надо? Мы вам не враги. Вообще союз хотим! На переговоры прибыли и Кайлиана не убивали. Это кто-то другой. Честно.

Здоровяк не двинул и бровью. Горожане Чешую не интересовали, да и не слышали его. Может и гигант не слышал?

— Мы из Худроса, — попытался он ещё раз. — Ты слышал о нашем лидере, Ребисе? Он бессмертный. Вот вообще. Его убивали, а он воскресал. Прикинь? Даже такой как ты не сумеет его убить. Так стоит ли начинать? Если ты нападёшь на меня, то Ребису явно это не понравится. Вот зуб даю!

Гигант сделал глубокий медленный вдох, будто втягивал не воздух, а кисель.

— Камень не прощает скверны, — произнёс он низким, гулким голосом. — Кровь смывает грех.

Чешуя поморщился. Заморгал.

— Это ты к чему пизданул? Стой, погоди, цитата, да? Ты умеешь читать?

Он не ответил. Просто смотрел.

— Ла-а-адно, предположим, — Чешуя поковырял пальцем в ухе. — Скверна — это… скверно. Не поспоришь. Кровь тоже… ну-у… не очень. Давай тогда просто драться не будем. Ты скажи, здоровяк, чего тебе надо. Я же, может, не прочь помочь! Сам, добровольно. Ну, почти добровольно. Хочешь своему Каргату Диргос дать? Пусть забирает! Мы вообще не мешаем. Ха, да мы здесь никто. Чужаки.

— Боги говорят устами ветра, — произнёс гигант. — Ветер сказал: смерть.

— Ветер он такой, — закивал Чешуя. — Коварный. А ещё, знаешь, ветреный. Ну, как ветер. Сейчас дует с севера на юг, через полчаса — с востока на запад. Так чего нам теперь, на ветер надеяться? Мы же не моряки, а? Я вот, ха-ха, тоже до ветру сходить могу! И ветра́ пустить. Ты же не будешь слушать мои ветра́?

Гигант сжал посох. Раздался скрежет.

— Праведник не отступает. Праведник не колеблется.

— Эм-м… И это верно! Зачем колебаться? Колеблющиеся никому не нужны. Они… э-э… ненадёжны. А праведник молодец. Ты же про себя, да? Так я даже не спорю! Ты точно не отступишь. Да я и настаивать на твоём отступлении не буду! Ты во какой здоровый и сильный. Я тебе по грудь, не больше. Мне не надо доказывать твою силу, я сам вижу! Сразу! Кому ещё доказывать? Этим вон, — кивнул он на фанатиков. — Они и так верят, вот зуб даю, верят!

Здоровяк молчал так долго, что Чешуя уже подумал, что он не услышал последнюю фразу. Но тут гигант заговорил:

— Я… служу, — слова срывались медленно и будто бы с трудом. Будто он выдавливал их из себя. Словно бы всё, что отличалось от неких заранее вызубренных истин не помещалось в пространстве его рта. — Ты… на пути. Боги… хотят крови.

Чешуя вздохнул.

— Что же… Значит будем драться, да?

Великан зашагал вперёд. Чешуя выругался. Ответ не требовался.

— Молот Камня! — раздались крики горожан, стоящих поодаль. — Убей его! Убей!

— Молот Камня? — пробормотал Чешуя. — Что за дурацкое имя…

В следующий миг гигант ускорился. Казавшийся неповоротливым, он развил такую скорость, что Чешуя едва успел отпрыгнуть. Стальной посох, чей вес бывший африд оценил бы килограмм в пятьдесят, не меньше, обрушился на место, где он стоял мгновение назад.

Изысканные мраморные плиты, устилающие территорию дворца, треснули. Осколки разлетелись жужжащими оводами.

Чешуя кувыркнулся в сторону, лишь благодаря Ауре уворачиваясь от всего пролетевшего мимо.

Он едва успел, ведь Молот Камня уже был рядом, снова атакуя.

Чешуя не стал рисковать принимать удар на Защиту. На хер надо! Снова уворот. Снова уклонение. Снова попытка увеличить дистанцию.

И, надо сказать, в этом был результат. Молот Камня оказался не слишком… манёвренным. Он был словно носорог — таранил быстро и резко, но не всегда мог своевременно сдвинуться или изменить положение тела.

Чего уж, Чешуя даже успел полоснуть его палашом! Правда с нулевым результатом. Ему вообще показалось, что гигант даже не почувствовал его попытки.

И это было плохо.

Ветер свистел у бывшего африда прямо над головой. Осколки от месива, в которое превратилось окружающее пространство, доставляли сложностей больше, чем атаки великана. Но… как будто бы у Чешуи появился шанс.

Ещё один уворот, Чешуя напитал палаш Атакой, рубанул врага по бедру.

— И всё⁈ — шокировано уставился он на едва заметную царапину, прежде чем снова отступить.

Молот Камня оказался таким же прочным, как и сам камень. Или как молот. Или как их симбиоз.

— Я таким темпом себе быстрее руку сломаю, — ворчал Чешуя, ощущая, как отдача ударила по запястью даже через Ауру.

В следующий миг Чешуя рискнул. Ускорился до предела сил, буквально взлетел по обломкам пристройки, прыгнул на максимуме сил и чиркнул кончиком палаша по шее Молота Камня.

Ещё одна царапина. Хуже того, здоровяк показал, что не является грушей для битья, едва не поймав мелькнувшего оппонента.

— Опасно… — положил Чешуя руку на грудь, ощущая, как быстро бьётся сердце.

Гигант хрустнул позвонками. Нахмурился. Зашагал вперёд, уже не ускоряясь. Маленькие для такой туши глазки пристально наблюдали за Чешуёй.

Бывший