Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

Разве мог он позволить себе такой риск? Нет! Он не поднялся бы так высоко, если бы не умел сидеть на всех стульях разом!

— Ещё и Ульрих… — процедил глава Железной Гильдии.

Ульрих сбежал. Но он вернётся. А с ним — воители с Аурой. И не только стражники.

Конечно, если Марваз захватит власть и если выживет хоть парочка защитников с Аурой, то играя от обороны и стен можно попробовать дать бой, но…

Надежда будет лишь на то, что Вермитракс, получив письмо, успеет прислать подкрепление. Иначе, опять-таки, остаётся лишь бежать. Будет ли тогда он нужен хоть кому-то в Палиде? Марваз честно ответил на этот вопрос: нет, не будет.

Политический и экономический труп, который почему-то ещё ходит и дышит.

Ах, было бы у него больше времени!

— Почему они убили Кайлиана так быстро⁈ — вновь раздражённо выкрикнул он в воздух.

Звук жалко и беспомощно повис в пустом кабинете.

Время — этот фундамент любого плана — внезапно превратилось в песок, утекающий сквозь пальцы со страшной скоростью. Да, будь у него время, то можно было бы сделать всё куда более тонко. Нашлась бы управа и на Загрейна, и на всех остальных западников. Ныне же все его схемы, все многоходовочки, выстроенные как костяшки домино, кто-то нечаянно — или намеренно — порушил ровно посередине.

Хаос. А он, мастер выгодных сделок, оказался за столом, где разыгрывают ва-банк, имея на руках старшую, но не козырную карту.

«Придётся играть тем, что есть», — прикинул Марваз.

Шаг первый: придержать воителей Вермитракса. Пусть чернь Каргата первой пойдёт на за́мок. Проредит ряды — свои и чужие. Каждая смерть в той толпе — плюс к его, Марваза, шансам. Меньше свидетелей, меньше ртов, которые потом нужно будет кормить или затыкать.

Шаг второй: воспользоваться неразберихой и направить компетентного человека — у него как раз были такие! — тайно проникнуть в за́мок и предложить Загрейну встречу. На нейтральной территории. Скажем… к вечеру.

Шаг третий: переговоры. Придётся идти самому. Клятый риск! Не страшно, Загрейн показал себя разумным человеком, а значит не станет отказываться от сделки, когда всё вокруг полыхает. Нужно будет затянуть переговоры, попутно направив воителей Вермитракса на штурм за́мка. Без Загрейна его точно захватят. А если и нет, Марваз сумеет прикинуться жертвой, которой угрожали, вынудив участвовать на чужой стороне.

Шаг четвёртый: развилка. Если победят западники, он подстелет себе соломки, заранее порешав все вопросы с Загрейном. Если победит Вермитракс, то он захватит власть, дожидаясь прихода подкрепления наместника.

Безусловно, он бы предпочёл восток. Вермитракс был старой и давно изученной угрозой. Марваз знал, чего от него ожидать. Более того, он выторговал себе хороший куш.

Что может дать ему Ребис? Одни проблемы!

— Остаться бы при своих… — пробормотал он.

Теперь главное — сыграть роль так, чтобы и Гончие, и западники считали его своим. Сложно, но кто, если не он?

Поднявшись с кресла, Марваз дошёл до дверей и настежь открыл их.

— Пригласите ко мне наших гостей! — громыхнул он, уверенный, что кто-то из слуг непременно услышит.

Отступать было некуда.

Глава 5

Союз на костях

«Трон сделан из многих частей. Любая может сломаться, причиняя королю вечные неудобства. Нет, не годится просто сидеть на троне, пропадая в его вечном одиночестве».

Грейхорн Истинный.

* * *

1140 год от сотворения мира, остров Миизар

Диргос, взгляд со стороны

Утром эти люди даже не подозревали, чем закончится день. Привычно собирались на рынок, открывали лавки, уходили за ворота, пасти скот. Дети бегали по улицам и играли в воителей и афридов. Старики занимали скамейки, греясь на солнце

А потом прошла молва: Кайлиан Быстрый Меч отравлен в собственном за́мке.

Слух передавали, понижая голос, но с каждым разом он становился громче и увереннее. К полудню в нём уже не было сомнений, как и в том, что советники Кайлиана передрались за власть. Ульрих Рубленный бежал из города. Каргат Истерзанный объявил общий сбор на храмовой площади, собираясь сказать, что же происходит.

И он сказал.

И от слов этих Диргос будто бы запылал.

Ворота Северной караульни пали первыми.

Остатки стражи попыталась организовать переговоры. Сержант Дорен, уже седой, со шрамом через всё лицо, видел такие толпы последний раз при массовом голоде, двенадцать лет назад. Но тогда народ скорее просил, умолял, вставал на колени. Никак не требовал, не угрожал и не пугал выдуманными загробными карами!

Ныне Дорен стоял на стене и кричал вниз, к толпе, что запрудила узкую улицу меж складов. Кричал, что все они служат Диргосу, что закон превыше распрей, что нужно дождаться, пока от за́мка или Оствана придут какие-то сведения.

Его не слушали. Толпа хаотично бегала внизу. Поднимались и опадали руки с камнями, дубинками, кухонными тесаками и обычными палками. Сотни лиц, освещённых заходящим солнцем. Мужчины и женщины. Старики и дети. В добротных плащах и оборванцы из нижних кварталов.

Кому-то слова Дорена были неинтересны. Кто-то находился в религиозном экстазе. Иные осознанно не желали лишать себя предстоящего удовольствия грабежей и насилия. Немногие сомневающиеся предпочитали делать вид, что всё нормально, не отставать от соратников и жрецов, управляющих своей паствой.

— Камень видит! Кровь видит! Ветер видит! — кричал подошедший старший жрец, подняв капюшон. Лысая, исполосованная шрамами голова предстала свету и взглядам собравшихся. — Верховный провозгласил Час Гнева! Он сказал своё слово — никакого сотрудничества со Шлюхой и её людьми!

— Мы вам не враги! — голос Дорена сорвался на крик. — Кайлиан мёртв, но город жив! Не надо…

— Вперёд, верные! За богов гор! Заберём наше по праву!

Первый камень ударил Дорена в грудь. Он пошатнулся, хватаясь за зубец стены. Второй — разбил ему скулу. Сержант упал на колени.

Толпа двинулась, ломая двери и немногочисленные почти не защищённые изнутри — со стороны Диргоса, — укрепления.

Стража была малочисленна — Ульрих увёл почти всех. Остатки были распределены в основном в ключевых городских точках. И, конечно, они не ожидали нападения со спины.

Замелькали мечи. Воины первыми пролили кровь, надеясь, что это отрезвит фанатиков.

Тщетно.

Гибель первого напавшего — беззубого старика с землистым лицом, — приветствовали, как спустившегося с неба апостола.

Неумелых штурмующих было слишком много. Часть своих собратьев они затоптали сами. Однако голые руки, дубины, кухонные ножи, серпы и камни сделали своё дело.

Стражников забивали дубинами, проламывали головы камнями, разрывали на части, топтали, пока не оставалось