Сердце отваги измеряется численностью. Книга 6 - allig_eri

— Убийцы! — ревел лысый жрец. — Это они, — указывал он рукой на ворота, — они убили Кайлиана! Они служат Шлюхе и своим новым западным господам! Не позволим! Не позволим!

— Не позволим! — отвечали сотни глоток.

Сержанта Дорена вытащили из караульной, силой стащили по мостовой. Он ещё дышал. Хрипло, со свистом, истекая кровью из дыры в животе — куда угодил нож одного из фанатиков. Прямо на его глазах изрубили другого стражника, всаживая тесак снова и снова.

Дорен на миг потерял сознание, а когда открыл глаза — от ведра вылитой воды, — обнаружил себя подвешенным за ноги на ветке ближайшего к воротам дерева. Глухо застонав и осознав лишь то, что полностью окружён, он даже не удивился, когда жрец, — рядом всё это время был жрец? — закончил читать речь и отступил в сторону.

После этого толпа сомкнулась, забивая его, подвешенного и неспособного к сопротивлению, дубинками, словно праздничную пиньяту.

Многоголосый вой совмещал в себе молитву, смех, крики ужаса и веселья. Оно не имело лица — только тысячи ртов. Не имело глаз — только тысячи взглядов. Многорукое и многоногое нечто ползло по Диргосу, ведомое чужой волей. Оно пожирало всякого, кого встретит на пути и не было у людей выбора. Лишь присоединиться или умереть.

У складов сопротивление было ожесточённее. Почти два десятка стражников забаррикадировались внутри, среди мешков с зерном и бочек с солониной. Группа отбила уже три приступа, безжалостно рубя мечами своих же горожан. Улица перед складом темнела кровью и телами, часть которых продолжала жить и надсадно молить о милосердии.

Отрубленные руки и ноги, болтающиеся шеи, выбитые глаза и зубы украшали улицу. Дети бегали среди них, в поисках украшений или золотых зубов. Один из них узнал отцовы сапоги на совершенно незнакомом мужчине. Что же, судьба дала ему шанс стать их новым владельцем.

На складе обстановка была нервной, но контролируемой.

— По крайней мере у нас есть еда, — криво улыбнулся Федрих, возглавивший оборону.

— Надо дождаться Ульриха и остальных, — согласился его соратник и хотел добавить что-то ещё. Хотел, но караульный криком оповестил об ещё одной группе, идущей прямо на них.

— Огонь! — испуганно добавил он. — Они несут факелы!

— Да ладно? Хотят поджечь центральный городской склад? — опешил Федрих. — Не, не такие же они безумцы? Это же… Это…

Но по крыше и стенам застучали подожжённые стрелы, создавая десятки очагов возгорания.

— Бежим, — быстро решил Федрих. — Другого выбора нет, если не хотим сгореть здесь заживо!

Стражники попытались вырваться через заднюю дверь. Там их ждали. Первого, кто выскочил, нашинковали стрелами. Второй отделался ранами. Остальные отступили, оказавшись в ловушке.

Некоторое время они пробовали тушить пожары, но быстро поняли, что ничего не получится, да и запасы воды были ограничены. Было решено идти на прорыв, поставив в первые ряды здоровяков со щитами. Однако к этому моменту выяснилось, что задняя дверь оказалась заблокирована, покуда впереди уже вовсю бушевал огонь.

В попытках выбить заднюю дверь ломались ноги и плечи. Пытались организовать таран. Федрих до самого последнего момента, задыхаясь от дыма, пытался управлять людьми. Даже упав на землю, он надеялся, что крепкая дверь поддастся, выпуская сослуживцев.

Она не поддалась.

Уже ночью последний десяток стражи, — каждого из которых поймали по разным уголкам Диргоса, — выстроили в линию на храмовой площади. Лично Каргат судил их.

Речь была короткой, наказание немилосердным.

Выставившим руки на плаху, их раздавил лично Молот Камня — своим огромным посохом превращая конечности в сплюснутые кусочки плоти.

Первый удар. Хруст. Кровь веером.

Второй удар — и оторванная кисть отлетела в толпу. Её поймал какой-то подросток и поднял вверх, как трофей, под восторженный рёв.

— Когда кровь смешается с кровью, боги вернутся, — осветил Каргат себя священным символом. — Да ускорим мы их появление!

Жрецы вокруг хором запели благодарственные гимны. Их голоса звучали победно — почти празднично.

* * *

— Плохая идея, Загрейн. У меня дурное предчувствие, — Вертрана металась из угла в угол, словно тигр в клетке.

— Я доверяю твоему чутью, Ведьма, но не забывай об умении просто телепортироваться в любой подходящий момент, — сказал я, пытаясь хоть как-то её успокоить.

— Вот именно это тебя и погубит, — проворчала девушка. — Ты слишком полагаешься на этот навык.

— Позволь не согласиться. В моём соблазнении ты излишне полагалась на миловидное личико и упругую задницу, этого же хватило? — подмигнул я, подходя ближе.

— Я, сука, серьёзно! — взвилась она, отбивая мои загребущие ручонки.

Мы находились в пустом зале. Придворные и дворцовая стража покинули его. Остван инспектировал и расставлял гвардию. Беатрис, после того, как о чём-то переговорила с Ульрихом, заперлась в собственных покоях. Себб и Чешуя обсуждали положение и перспективы с Майнаром.

Нам, по хорошему, нужно бы к ним присоединиться, но…

Не всё сразу. В данный момент мы с Вертраной обсуждали сообщение, которое доставил один из слуг Марваза.

Просьбу о встрече со мной.

— Телепортация для меня абсолютно естественна, — пояснил я. — Это одна из моих способностей, только и всего.

— Нас вот-вот зажмут, — поморщилась она, закрыв глаза. — Погромы приближаются с каждой минутой. Я видела пожары.

— Знаю. Не волнуйся.

Мои мухи наблюдали за городом с высоты и… Диргос напоминал больной организм. Лихорадка уже началась и зрелище было не из приятных. Хотя до Артахара городу ещё далеко.

— Я не волнуюсь. Просто скоро нам придётся истреблять население города. Дерьмо! Мы сюда разве за этим прибыли?

— Переговоры свернули куда-то не туда, — криво улыбнулся я.

— Не смешно.

— Я и не смеюсь.

Вертрана схватила меня, проходящего мимо, за запястье. Притянула к себе. Поцеловала.

— На удачу.

Вглядевшись в неё, я заметил волнение.

— Нам не нужна удача, Вертрана, — усмехнулся я. — Она для идиотов.

— Хах, вот теперь смешно!

Вырвавшись из дворца в виде роя мух, я тщательно изучал всё вокруг. Диргос погрузился в сумерки. Сколько прошло с момента смерти Кайлиана? Часов шесть? Плюс-минус.

Город не мог сам дойти до подобного уровня за столь малое время.

Проклятье! Ульрих что-то знал. Знали и остальные местные. Даже Беатрис. Но не спешили делиться, будто бы мы не стремились им всем помочь!

Может наша группа и правда здесь всего лишь какие-то чужаки,