Фантастика 2026-168 - Светлана Волкова

не читай мне нотаций. – Заметив, как его товарищ впал в уныние, Корницкий тут же крепко обнял его, похлопал по плечу и весело добавил, будто ничего важного не произошло: – Полно! Сегодня такой чудесный вечер, Костя. А какая отменная выпивка… – промурлыкал он, положив руку на сердце, и оттого ещё сильнее возмутил Клэр своею беспечностью.

– Гриша?..

– Старый граф явно не скупился на добротное вино. Не всё же нам злаковое пить. От него уже тошно делается. Ну-ну! Всё о Пашковском думаешь? Пустое, не стоит он твоих слёз. То, видимо, твоя первая дуэль? Верно говорю?

– Первая, – нехотя ответила Клэр, выходя из комнаты, а сама принялась поднимать со дна памяти их дуэль с Мишелем.

– Оно и видно, что первая. Когда их у тебя будет на счету столько, сколько у меня, то ты поймёшь, что… а впрочем, не бери в голову. То будет завтра, а сейчас идём же веселиться.

– Весельем и до этого не пахло, а как же веселиться прикажешь теперь?

– Выпей побольше.

* * *

Снова Исай и его старший брат вздорили всю дорогу, пока ехали в санях на квартиру. На этот раз спор зашёл о князьях Багратионе и Барклае-де-Толли. Константин, будучи человеком уже опытным в военном деле и прекрасно разбирающимся в этом ремесле, пытался доказать брату, что Барклай принесёт намного больше пользы русской армии, чем прославленный своим бесстрашием Багратион, которого он и сам безмерно уважал. Исай, словно обидчивый, безмозглый мальчишка, с раскрасневшимся от злости лицом на все лады оскорблял шотландского полководца, ссылаясь на слухи, бродившие в свете.

– Да уймитесь вы оба! – уже не в силах сдерживаться, прервал их Лесов.

На этот раз Клэр ехала в компании Соболевых и всё того же Лесова. Весь путь она молчала. В голове была лишь одна мысль… мысль о завтрашней дуэли Корницкого. О дуэли, о которой ни один из товарищей даже не догадывался.

– А с тобой что? – Клэр глядела в пустоту, сквозь сидящую напротив фигуру Исая, и не сразу сообразила, что вопрос был адресован ей.

– Что? – переспросила она слегка растерянно.

– На тебе лица нет. – Лесов с подозрением взглянул на товарища, словно стараясь угадать то, о чём он умалчивает.

– Ничего. Вечер сильно измотал.

– Если этот «вечер» носит женское платье и мило улыбается, тогда всё ясно, – попытался пошутить Исай. Признаться, делать это он никогда не умел.

– Кажется, радости подобного рода сегодня достались исключительно Никите, – подхватил его брат.

Клэр сделала вид, что не поняла, о чём они говорят, но ощутила, как плечи Лесова напряглись.

– Расскажешь? – с жарким любопытством спросил Исай и в предвкушении подался вперёд, чтобы лучше слышать.

– Отчего бы и не рассказать. – Лесов дьявольски улыбнулся, чуть прикрыл тёмные, блестящие в ночи глаза и кончиком языка провёл по обветренной губе, как бы пробуя на вкус сладость от предстоящего рассказа.

Глава 4

Я умру с этой тайной

Был полдень. Мороз ударил с такой силой, что на квартире у Корницкого ходили, укутавшись в верхнюю одежду и одеяла. Проснулись все поздно и без толку проводили время. Кто за книгой, кто, как в случае юного Исая, лениво развалившись в кровати и ковыряя что-то под ногтями; кто, покуривая крепкий персидский табак.

За всем этим утренним маревом из холода, лени и дыма никто так и не расспросил хорошенько, куда же засобирались Корницкий и хмурый юнкер. Лишь Лесов с самого утра не сводил с этой парочки свой любопытный взгляд.

– Я жду внизу, – негромко сказал Корницкий и, накинув на плечи тяжёлую шубу, вышел из квартиры.

Клэр взволнованно натягивала сапог, вспоминая, всё ли уместилось в её ташке[216]. Под массивной шубой никто не заметил у Корницкого саблю. Дуэльные пистолеты были на Пашковском.

– Куда направляетесь? – раздалось вдруг над головой Клэр, и она едва не рухнула, стоя на одной ноге с сапогом в руках. Голос Лесова за мгновение вырвал её из дум и переживаний, что точно морок туманили голову всё утро.

– А-а-а. Нужно решить кое-какое дело, – неумело соврала она.

– Это какое?

– Вам-то что, поручик?

– Ничего. Со скуки маюсь. Гляжу, может, помощь нужна?

Клэр наигранно подавилась и безрадостно, улыбаясь одними лишь губами, посмотрела в глаза Никиты.

– Вы всегда рвётесь помогать только лишь от скуки? – Лесов раздражённо закатил глаза. – Я так и думал. – Клэр продолжила натягивать непослушный сапог.

– Почему же? Ты производишь впечатление человека тихого и беспечного. Ранее я не замечал на твоём лице такого волнения, как сегодня. Всё утро словно на иголках сидишь.

Клэр опешила. Лесов всё больше бесил её. Как некстати была его внезапная любезность.

– От вас, поручик, мне ничего не нужно! – с уже злым оскалом ответила она, прежде чем хлопнуть перед его немым лицом дверью.

Клэр не успела выйти из парадной, а штабс-ротмистр уже позаботился о том, чтобы их встретил экипаж. Девушка приятно удивилась такой находчивости и тому факту, что теперь им не придётся долго ждать на морозе. Клэр пыталась вспомнить, какое расстояние между Мойкой и Чёрной речкой. Когда она преодолевала этот путь, пользуясь метро, то он не казался слишком долгим.

Они ехали безмолвно, каждый был погружён в свои мысли. Клэр теребила пальцы рук от волнения, Гриша глядел в запотевшее окно, за которым было невозможно что-либо разглядеть, прежде хорошенько его не протерев.

В какой-то момент Корницкий постучал рукой по крыше экипажа, и тот тут же остановился.

– Идём, – позвал товарищ, затем дал извозчику денег и велел ждать их в этом месте около часа. Уходя ещё и пальцем пригрозил. Мужик с глубоким почтением склонил голову, а руку положил себе на сердце в знак верности. – Дальше пойдём пешком. Не нужно, чтобы нас видели и, не дай бог, отследили.

Оставшийся путь Корницкий только и делал, что подгонял Клэр, словно ему не терпелось поскорее взяться за оружие или, что ещё хуже, расстаться с жизнью. Она хоть и послушно ускоряла шаг, всё же осуждающе ворчала ему вслед. Юнкер изо всех сил скрывал раскрасневшееся на морозе лицо за меховой опушкой, но суровый, жгучий зимний ветер по-прежнему пробирался за воротник, как бы высоко его ни задирали.

Вскоре Клэр перестала чувствовать ноги в задубевших сапогах и то и дело спотыкалась.

Идти оставалось недолго. За мостом уже виднелись чёрные корявые стволы лысых деревьев и густые пугающие ели в снегу. У Клэр чудовищно разболелась голова. Боль в висках вызывала тошноту, но она шла. Шла вперёд, даже не заикнувшись товарищу о своей напасти, словно сама себя пыталась