Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

карлика. Говорят, со временем душевная боль утихает, а образы ушедших людей уже не заставляют сердце кровоточить. Это так, но бывают дни, когда тяжкое и неумолимое осознание потери возвращается подобно вспышке: увы, тогда становится во сто крат больней. Арио Клинч сочувственно взглянул на почерневшее от горя лицо юноши и тихо прошелестел:

– Прости меня. Я тогда мало, что понимал. Знание, обретенное слишком поздно, ранит сильнее коршуна. Но все же я предпочитаю мудрость неведению. После произошедших событий я искал Вингардио. Надеялся его найти, бродил по всему свету, звал. Как думаешь, всякий, кто ищет – находит? Сначала путь привел меня к фиолетовым единорогам. Наверное, каждому суждено с ними встретиться – осознанно или нет, хоть подобное возможно лишь тогда, когда мы сами в разуме своем допускаем вероятность этой встречи. Единорог поведал о безграничной любви к людям; он страшно горевал из-за того, что попытка помочь человеку не увенчалась успехом. Мне же было странно слышать, что людей можно в принципе любить. Самое большое, на что я отваживался – просто молча терпеть, но не любить! А единороги между тем любили, искренне желая вам добра. У них не получилось помочь, даровав вам силу, однако они обладают властью все неудачи оборачивать в победу.

«Ты записал «Последнее слово» для Вингардио», – сказал мне единорог.

«Да», – недоуменно отвечал я.

«Однако прочтет его другой. Тот, кто будет достоин больше него.

Только чистое и благородное сердце, добрые помыслы и готовность думать о других больше, чем о себе. Только добровольный отказ от естествознательства.

Только тот, в ком нет жажды наживы. Искренность и правда.

Все, что я перечислил, – качества избранного всадника. Избавителя, от чьей руки падет Тень, но при условии, что он сам того захочет. Лишь избранный всадник найдет «Последнее слово», а прочитает он его тогда, когда будет к этому готов. В какой-то момент он придет к тебе со свитком за ответами, а ты расскажешь ему правду, ничего не утаивая, ибо в руках его спасение человечества!» – здесь карлик замолчал, лукаво покосившись на Артура.

– И кто же этот человек? – недоуменно поинтересовался юноша.

– Полагаю, это ты.

Хоть и зная наперед ответ, Артур вздрогнул, а скулы его покраснели от сильного смущения. Слишком уж много надежд, возложенных на него, достоин ли он подобной чести? Избранный единорогом, или вернее будет сказать «оставленный».

– Именно ты смог отыскать «Сказ естествознателей», а между тем – это и было «Последнее слово». Записав свиток, я специально замаскировал его под историю естествознателей; я же не знал на тот момент, что свиток и так будет защищен словом единорогов. Тени не удалось бы его найти и прочитать, сколь бы она не пыталась.

– История естествознателей и есть «Последнее слово единорогов»? – сквозь зубы отчаянно простонал Артур. Все вокруг только и твердили ему о том самом роковом свитке; по словам одних его следовало немедленно уничтожить, со слов других, напротив, его надобно сохранить, ведь он даровал необычайное могущество. Все мечтали им завладеть. Доланд просил Артура его найти и немедленно уничтожить. И вот этот самый легендарный свиток, о котором столько было сказано, и из-за которого уже погибло столько людей, находился все время в кармане его сюртука? С того самого дня, когда он впервые оказался в библиотеке Троссард-Холла и встретился с библиотекарем Дрейвордом Клинчем?! Неужели это правда? Артур мог восстановить силы естествознателя гораздо раньше, а значит и помочь отцу! Он сам был бы способен уничтожить Сури! Но он этого не сделал, а после и вовсе потерял свиток, а теперь… Что теперь? В страшном бессилии и разочаровании юноша сжал руки, и старая рана его тут же отозвалась резкой болью. Однако Арио Клинч иначе растолковал изменения на его лице, которое разом потеряло свои краски и стало смертельно бледным. Он вновь сочувственно улыбнулся.

– На твои юные плечи легло тяжкое бремя, однако оно имеется у каждого: у кого-то поменьше, у кого-то побольше. Ты должен порадоваться тому, что являешься лучшим из людей.

– Я вовсе не лучший, – с мучительным стыдом признался Артур. – Я много ошибался, принимал неверные решения, а мои действия, порой, были просто постыдными.

– В отличие от Вингардио ты добровольно отказался от естествознательства. В тебе нет корысти. Ты скромен и готов принять ответственность на себя. Ты достоин свитка, как никто другой. Достань же его и покажи мне теперь! Я должен воочию убедиться в том, что пророчество единорогов сбывается.

Артур еще больше замешкался и неловко посмотрел на Арио Клинча. Тот потирал изувеченные ладони, находясь в совершенном нетерпении. Но у Артура, увы, не имелось ничего, кроме скверных новостей.

– Вообще-то… – тихо начал он, – я не знал, что история естествознателей и есть тот самый свиток. Иначе бы я, разумеется, отнесся к нему более ответственно. Дело в том, что я его потерял…

А вернее, Шафран забрала его у меня.

Арио Клинч резко поднял глаза на юношу, словно впервые решился на него посмотреть. Ладони его замерли, да и он сам как-то напрягся, вытянулся, морщины на его челе словно сделались глубже, отчетливее.

– Я не совсем расслышал, ты сказал…

– Да, да, – с досадой ответил Артур, – у меня его забрали.

– Несчастный! – в отчаянии возопил карлик. – Что же ты такое совершил, что свиток ушел из твоих рук!

– Ничего я такого не со…

– Лжец!

Артур самолюбиво вскинул голову, а в ясных, голубых глазах его загорелись гневливые искорки, как всегда бывало, когда юноша сталкивался с несправедливостью по отношению к себе и другим; однако гнев его угас очень быстро, ибо он кое-что вспомнил.

– Впрочем, вы правы. Я теперь догадываюсь, когда я потерял свиток… – тихо, как бы через силу проговорил клипсянин. Карлик с нетерпением ждал его слов: добродушное лицо его видоизменилось, сделавшись суровым и непреклонным. Из простого могильщика он превратился в судью, в справедливого карателя.

– В тот день я бросил своих друзей, поддавшись глупым эмоциям. И теперь я очень раскаиваюсь из-за этого подлого поступка.

– Бедный юноша! Осознаешь ли ты, что из-за твоей опрометчивости пророчество единорогов не сбудется! Мы потеряли всякую надежду на то, что Тени будут побеждены. А если люди не одержат победу в этой схватке, не справимся и мы, гвибеллинги. Падем, поскольку все живые существа на земле связаны одной нитью, которую так легко порвать.

– Непоправимых ошибок нет! – с горячностью возразил Артур. – Я снова найду свиток.

– Самонадеянный глупец! – презрительно фыркнул Арио Клин, а зеленоватые глаза его зажглись ненавистью. – Все более убеждаюсь, что люди мне противны! Вы глупы, постоянно ошибаетесь и совершенно не осознаете серьезности