Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— Он и раньше постоянно на салейские земли облизывался, мол, когда-то это было наше, — Иррес не стал упоминать, что и сам так считал. — Но жрицы обычно удерживали в границах разумного. Нас удерживали. Умели болтать, нам обычно языкастые нравились. Эти и с безумными управлялись.

— Второй тоже был безумным? — удивился хайнес. — Да сколько вас там сумасшедших было?

— Все, — коротко ответил Иррес и осклабился. — Ты думаешь, чего нас там заперли?

— Боги… — поражённо выдохнул Риш. — Ты хочешь сказать, что Хоётор под властью сумасшедших?

— Под властью сумасшедших, наделённых огромными силами, — поправил Иррес. — И которые постоянно сражаются друг с другом в надежде стать победителями и…

Его прервал громкий стук в дверь.

— Господин, тут госпожа Майяри.

Помощница главы сыска даже не стала дожидаться, когда ей позволят пройти, сама пропихнулась между стражей, оставив позади Казара и пару собственных охранников. При всей наглости госпожи Майяри, такое попирание этикета свойственно ей не было, и напрягшийся Риш потянулся к ней в приёмную.

— Лирка у вас? — без приветствия обратилась к нему Майяри и даже взгляд с госпожи Пандар на него перевела не сразу.

Вид у неё был обеспокоенный и взвинченный, лицо бледное, косы растрёпаны так, словно она занималась не бумагами или изучением улик в подвалах сыска, а гонялась за преступниками по всему городу.

— Да, здесь… — напряжённо отозвался хайнес.

— Не надо на меня так смотреть, — госпожа Пандар неохотно оторвала взгляд от вязания. — Там дорогуша Саврий, а Сильнейший его целомудрие бережёт и с непотребствами лезть не будет.

Помощник изумлённо и почти оскорблённо приоткрыл рот, но ответить не успел. Майяри, беспардонно потеснив хайнеса вглубь кабинета, прошла внутрь и закрыла за собой дверь. Уставившись на Лирку, она прямо заявила о цели визита:

— Мне с твоим внутренним нахлебником поговорить нужно.

Подселенец, услышав шум, успел спрятаться.

— Что случилось? — требовательно спросил Риш. — Ты же сегодня собиралась заняться той глиняной куклой.

— Сбежала она, — не отрывая взгляда от подруги, сказала Майяри. — Сожрала одного из охранников, пробила стену и прокопала себе выход наружу. Перехватить не успели. Она сожрала ещё парочку горожан и, по словам очевидцев, оброслась плотью прямо на глазах, превратившись в «ужасно привлекательную голую бабу».

— Сбежала? — вычленил самое главное Риш. — У вас там кто работает⁈ — ожидаемо разозлился он.

— Уже не работает! — в тон ему отозвалась Майяри, но её злость была направлена именно на виновников. Ну и на саму себя. Всё же в отсутствие мужа и господина Идра̀я ответственность за происшествия в сыске несла она. — Говорю же, сожрала.

— И скольких ещё сожрёт? Её хотя бы ищут⁈ — больше всего Узээриш ненавидел беспорядок в городе.

— Я отправила на поиски всех, кого смогла. Но розыск затрудняется тем, что сейчас она похожа на живую женщину. Подозреваю, что теперь она не просто похожа на живое создание, но и способна мыслить. И, вероятно, голышом больше не расхаживает, — голос Майяри сочился язвительностью. — А это, увы, до недавнего времени было её отличительной чертой. В остальном свидетели не смогли сообщить о каких-то характерных особенностях внешности.

Зарычав, Риш растёр лицо ладонями.

— Обросла плотью… — пробормотал он. — Она серьёзно обросла плотью?

— Я сама не видела её после побега, — раздосадовано ответила Майяри и, вытащив из кармана какую-то томик, бросила её на стол. — Как раз нашла в дедовских книгах кое-что интересное, когда сообщили о побеге куклы. И теперь у меня есть вопросы к господину Ирресу, который, возможно, знает чуть больше.

«Иррес?» — напряжённо позвал господин Наэш.

«Я, кажется, понял…» — неуверенно протянул дух.

— Пагод Воображатель? — Риш заглянул в содержание и дёрнул уголками губ. — Названия работ как-то не внушают доверия.

— Тем не менее после того, как эта глиняная тварь обросла плотью, я склонна верить тому, что он написал про людей воды. Или людей жажды.

«Я понял, что это за кукла!» — в голосе Ирреса звенело столько изумления, что Лирка слегка испугалась.

— Он, кажется, понимает, о чём ты, — сказала она подруге.

— Вы опять от меня что-то скрыли? — нехорошо прищурился Риш.

Иррес потеснил Лирку и презрительно скривился в его сторону.

— Больно надо такое скрывать. Просто я никогда с ними вживую не сталкивался. Когда меня создали, они уже были легендой. Страшной сказочкой среди богов и духов. Да ты не напрягайся так, — ехидно осклабился дух, — мы не их боялись. С ними просто дрянейшая ситуация завязана… Ты садись, милая, — Иррес подмигнул Майяри.

— Без тебя решу, — недружелюбно отозвалась та. Она всё ещё не очень хорошо относилась к духу, который мучил и изводил её подругу почти год. Но всё же опустилась в кресло.

— Реально не думал, что когда-нибудь придётся с ними встретиться. Среди нас ходили слухи, что Родители всё же нашли способ и уничтожили их. А нет, похоже… — Иррес задумчиво почесал Лиркин подбородок. — Мы не называли их людьми воды или людьми жажды. Они вообще были созданы раньше людей и раньше других народов. Это первая раса, которая появилась в мире. В наших легендах их называют червями мира. Но-но-но! Не надо мне тут тошноты!

Лирка с трудом отогнала не самые приятные образы, навеянные названием и воспоминаниями о самой кукле.

— Это не артефакт? Не бездушная поделка? — Риш нахмурился.

— Без понятия, есть ли у них душа, — поморщился Иррес, — но они считаются первой расой. Родители, создавая мир и создавая богов, допустили огромную ошибку, из-за которой ни мир, ни сами боги не могли существовать без основателей, без своих создателей. А Родители не хотели сидеть на одном месте. Потому были созданы вы, народы. Каждый бог создал одну расу, и благодаря своему народу он мог жить дальше и без Родителей. И мир тоже может существовать, потому что у него есть вы. Забавно, да? — дух ухмыльнулся. — Мир не может существовать без вас, смертных, а вы его уничтожаете.

— Что дальше? — нетерпеливо перебила его Майяри. Философские рассуждения о взаимосвязи мира, богов и смертных сейчас её мало интересовали. Больше волновало, что по городу шатается неведомая тварь, пожирающая горожан.

— Жаада̀т первым закончил работу над своей расой и представил Родителям около полутысячи