Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

Картина с огромными полями серого праха и шевелящихся в нём глиняных скелетов оказалась столь ярка, что Лирка всё же поёжилась и стукнула себя кулаком по животу, чтобы сжавшийся в спазме желудок немножечко расслабился.

— Имей после этого уважение к мудрости богов, — тяжело вздохнул Узээриш.

Глава 36

Паутина вокруг Лирки

Риш из окна кабинета смотрел на стоящих внизу женщин. Майяри что-то с сосредоточенным видом рассказывала, Лирка, нахмурившись, слушала её, а госпожа Пандар приветливым, но тяжеловатым взглядом отваживала любопытных придворных, которые приостанавливались, чтобы посмотреть на знаменитую Майяри Вотый и загадочную магичку Лирку, очень уж похожую на женщину из газет. Да и сама госпожа Пандар привлекала немало взглядов своей необыкновенной статью.

Когда Лирка задумчиво посмотрела в сторону ворот, Риш напрягся. Майяри отрицательно замотала головой, но подруга упрямо сдвинула брови и что-то сказала.

Она же не собирается уехать куда-то? Очень кстати вспомнилось, что глиняная кукла изначально жаждала сожрать именно Лирку. Вдруг у той всё ещё сохраняется аппетит и она бережёт место в желудке — или что у неё там — для одной очень аппетитной магички? Да и в городе помимо куклы полно желающих свести более близкое знакомство с Лиркой, начиная от поклонников и кончая вражескими лазутчиками и газетными писаками. И последние нравились Ришу куда больше первых.

Он поймал вороватый взгляд Лирки, который та бросила на окна его кабинета, и сурово прищурился. Женщина ощутимо занервничала, а Риш ткнул пальцем в сторону ворот и им же погрозил магичке. Та досадливо закусила губу, и мужчина не выдержал.

Распахнул раму и, высунувшись, проорал:

— Куда раненая собралась⁈

Майяри вздрогнула и вскинула голову.

— Чтоб носа за ворота не смела казать, иначе я на тебя господина Винеша натравлю!

Лирка исподлобья посмотрела на него своими безднами и промолчала. Риш же двумя пальцами указал сперва на свои глаза, а потом на женщину, мол, слежу за тобой.

— Вам мало государственных забот? — спокойно поинтересовался подошедший сзади Саврий.

— Как раз-таки много! И я не хочу, чтобы к ним прибавлялось ещё хоть что-то. А она определённо найдёт неприятности!

— Жалеете, что взяли её на службу? — в который уже раз спросил Саврий.

— Что ты! Теперь определённо нет. Это ж как мне повезло клад такой к рукам прибрать!

— Вы сейчас язвили или серьёзно? — помощник на самом деле не понял.

— Совершенно серьёзно, — усмехнулся Риш. — Клад и есть. И как с любым кладом, мороки от неё много.

«Клад» в это время понуро опустил голову, видимо, смиряясь с запретом. Или делая вид, что смиряется. Риш больше не доверял этому наивно-серьёзному и невинному личику. Тем более у неё внутри сидит дух, который в угоду любопытству башку в кувшин засунет. Благоразумия хайрена Игренаэша явно на всех не хватало.

— Я принёс отчёты о допросах, которые вы просили.

Саврий сгрузил на стол стопку обложенных сургучными печатями листов и протянул хайнесу отчёт, что лежал на самом верху. Риш принял его, бегло пролистал, вспоминая детали, и вновь посмотрел на Лирку.

Отчёт о допросе Леша До̀ный, служившего во дворце хайнеса лакеем и пойманного Лиркой. Его допросили сразу, как он пришёл в себя после отравления. Молодой оборотень противился, отказывался говорить и проявил большую выдержку. Впрочем, выдержка дала сбой, когда ему сообщили об аресте семьи Рышный, а затем и свели с некоторыми из арестованных. Тогда он сдался и признался, что десять лет до поступления во дворец служил семье Рышныев, но не в столице, а в их загородном имении. То, что он никогда до этого не бывал в Жаанидые, стало плюсом в глазах его хозяев. От него требовалось время от времени исполнять мелкие поручения. На благо страны, конечно же, ибо молодой хайнес не ведает, что творит, удерживая за Салеей проклятые земли, которые утянут их всех на самое дно мира. Пока времени прошло мало и влияние проклятья едва ощутимо, но совсем скоро на страну обрушатся беды.

Леш Доный родом был из маленькой деревушки, писать едва умел, счёт освоил с трудом. Рассказам про проклятье верил от всей души. Как и в то, что делает благо стране. В отличие от хайнеса.

Далее Риш просмотрел допрос хоёторца — «подарка» господина Мариша. Этот изначально был нагло-откровенен, свои цели и намерения не скрывал и ничего о других хоёторцах в Жаанидые попросту не знал. Искал он Лирку, а точнее, печать, которую та увезла с собой из Хоётора.

Пухлые пачки с допросами членов семьи Рышный и их слуг, мало что добавляющие к уже известной картине. Имя Лирки и здесь мелькало — и тоже из-за печати.

Более тщательно Риш просматривал отчёт о допросе служанки, который ранее изучил довольно бегло: жизнь его в это время оказалась полна куда более занимательными занятиями. Девушка изначально никому не служила, жила в захудалом городишке, откуда её Рышные и переманили. Снабдили поддельными рекомендациями и отправили устраиваться во дворец. Ничего важного ей не поручали, в курсе дел не держали, она даже не представляла, чего на самом деле добиваются Рышные. Чаще всего была на подхвате: пронести что-то мелкое во дворец, во время уборки переставить предметы, доложить куда-нибудь что-нибудь… Ничего действительно значимого. В день, когда Лирка поймала лакея с письмом, она разлила воду в коридоре, чем отвлекла внимание курьера, да и самого Риша. После поимки лакея за неимением другого варианта ей стали поручать более сложные задания. Одним из них было пронести зажигательные шарики в Малую Лунную башню и оставить их на чердаке под самой крышей. Для чего — это она не знала. И была уверена, что помимо неё во дворце есть и другие слуги, которые работают не на благо хайнеса. Лично ей сказки о благополучии страны были побоку. Она хотела тёплое и сытное место, и ей его дали, обязав время от времени выплачивать скромную плату.

Сложно даже представить, сколько во дворце может быть вот таких слуг, которые на самом деле особого зла не желают, просто в своё время захотели получить хлебное место, а теперь в благодарность выполняют мелкие и почти ничего не значащие для них поручения. Недостаточно умные, чтобы подозревать, что могут по незнанию творить что-то плохое, но всё же достаточно сообразительные, чтобы молчать из страха потерять полученное место. Та служанка отказывалась понимать и принимать, что действительно наносила