Фантастика 2026-171 - Игорь Валерьевич Минаков

Высокий, светлые волосы, серые глаза. Нос с горбинкой. Тонкий шрам над правой бровью. Носит пенсне. Руки ухоженные, с длинными пальцами. Курит сигары. На улице всегда в перчатках.

— Где он живет в Киеве?

— В гостинице «Континенталь». Номер сорок семь, но он сказал, что выедет сегодня.

Я посмотрел на Грибника. Он уже достал блокнот, делал записи.

— Нужно проверить гостиницу. Сейчас же. И аэродром. Все вылеты иностранных самолетов за сегодняшний день.

— Вас понял, — сказал Грибник и, открыв дверь, вышел, чтобы отдать приказания своим людям, которые ехали в машине сзади.

— Вы… вы действительно пошлете мою семью в лагерь? — спросила Мимоза шепотом.

— Это зависит от вас, Мирра Исааковна. Если вы будете сотрудничать, если ваши показания помогут задержать Вирхова и других, то можно будет ходатайствовать о смягчении. И о вашей семье позаботиться. Если нет… — я не стал договаривать.

Она закрыла глаза, кивнула.

— Мне непонятно одно, гражданка Шторм, — проговорил я. — Как вы, советская женщина, еврейка по национальности, могли связаться с немцем, который наверняка сотрудничает с фашисткой разведкой? Вы не знаете, как власти Рейха относятся к евреям?..

На это отвечать она не стала. Уставилась на свои гладкие коленки. Открылась дверца, в салон заглянул Грибник.

— Отправил за Вирховым своих людей. Что будем делать с ней?

— Пока в УГБ сдавать не станем. Отвезите ее в надежное место. Тщательно охраняйте. Обеспечьте условия… И свяжитесь с Бродами, негласно проверьте есть ли там такая семья и принадлежит ли к ней эта гражданка.

Я вышел из машины. Грибник окликнул еще одного из своих бойцов, отдал ему приказ и Мимозу увезли.

— Георгий Константинович, — сказал Грибник, когда мы остались одни. — Если Вирхов уже улетел…

— Вряд ли, — отмахнулся я. — Если не ошибаюсь, ее немецкий любовник будет ждать, покуда Мимоза не привезет ему моих девочек. В любом случае, нужно выявить всех, кто связан с этим немчиком. Вряд ли такая операция могла быть проведена силами одного иностранца и пары завербованных глупцов. У него должны быть помощники здесь, в Киеве. Возможно, в том же авиазаводе, где она работает или числится. Ищите связи. И еще… Проверьте все сообщения о самолетах, принадлежащих частным компаниям, и прилетевших в Киев за последний месяц. Особенно из нейтральных стран — Швеции, Турции.

— Будет сделано.

Мы сели в другую машину, поехали в штаб КОВО. Там меня уже ждал Суслов.

— Товарищ командующий, рад, что ваши дочери уже дома. Есть данные по наблюдению за вашей квартирой. Человека в кепке и темном пальто видели также у здания штаба округа. Он фотографировал вход, подъезжающие машины. Задержать его тогда не удалось.

— А сейчас нашли его?

— Пока нет, но есть сведения, что он появлялся в районе Киево-Печерской лавры. Там некоторые сдают приезжим комнаты и углы. Обыскиваем.

— Хорошо. Координируйтесь с Грибником. Он ведет поиск немецкого гражданина по имени Эрлих Вирхов. Возможно, тот является сотрудником одной из немецких фирм, связанных с Внешторгом. Особая примета — шрам над правой бровью. До недавнего времени жил в «Континентале». Мог улететь сегодня вечером на самолете немецкой фирме. Разумеется, все эти данные нуждаются в проверке.

Суслов кивнул, сделал пометку.

— И еще, — добавил я. — Проверьте всех, кто имел доступ к моему служебному расписанию, к маршрутам поездок. Утечка информации могла быть оттуда.

Он вышел. Я остался один. Было уже за полночь. Я позвонил домой. Трубку взяла Шура.

— Все хорошо, — сказал я. — Девочки спят?

— Да… Они рассказали… Георгий, что происходит?

— Происходит война, Шура. Только не на фронте. Она уже здесь. Будь осторожна. Никого не впускай без моего звонка. И завтра девочки никуда не идут. Пусть остаются дома.

— Хорошо… Ты скоро приедешь?

— Как закончу дела.

Я положил трубку и закурил папиросу. Не исключено, что немецкая разведка, СД или Абвер, решила прощупать почву. Узнать, как новый командующий важнейшим округом реагирует на нештатные ситуации.

Или того хуже, они решили взять моих дочек в заложницы, в надежде, что через них меня удастся превратить в послушное орудие. Во всяком случае, они могли пойти на шантаж, угрожая мне тем, что скомпрометируют меня перед руководством.

Раздался звонок.

— Говорит Грибник. Гостиницу «Континенталь» проверили. Номер сорок семь пуст. Постоялец выехал еще днем, на такси. На аэродроме в Броварах сообщили, что в семь тридцать вечера взлетел «Юнкерс», принадлежащий немецкой фирме. Пункт назначения — Бухарест.

— Бухарест… Значит, румынский след тоже есть. Или просто транзит. Понятно. Если есть возможность, проверьте, через нашу резидентуру Румынии, совершал ли в Бухаресте посадку такой борт.

Неужели, не дождавшись своей связной, Эрлих Вирхов свалил?.. Если это так, то теперь его ищи свищи… Как бы там ни было, теперь мы знаем, что немецкая разведка действует в Киеве. И что интересуются лично мной…

Я открыл сейф, достал тетрадь. Записал: «25.01.40. Попытка похищения дочерей. Гражданин Рейха, вероятно, немецкий резидент, по имени, Эрлих Вирхов. Псевдоним? Приметы. Шрам над правой бровью. Возможно, улетел в Бухарест. Сеть в Киеве. Завербованные местные (М. И. Шторм, актер Левченко, неизвестный с газетой), возможные сообщники на авиазаводе № 43. Цель. Кроме обычного шпионажа, попытка оказать на меня давление. Проверка моей реакции на внештатную ситуацию. Принять меры по усилению контрразведки в округе и проверке личного состава штаба.»

* * *

В семь утра, я уже был в своем кабинете в штабе КОВО. Как всегда — спал мало. Девочки были дома, под усиленной, но не явной охраной людей Грибника. Шура, бледная, но собранная, держалась. Я же вернулся к повседневной службе.

Первым делом я вызвал к себе начальника особого отдела КОВО, майора госбезопасности Михеева. Вид у него был озабоченный. Ну понятно, что события прошлой ночи ему были известны, хотя Грибник и Суслов работали по моему прямому приказу.

— Садитесь. Вам доложили о вчерашнем инциденте?

— В общих чертах, товарищ командующий. Задержана гражданка Шторм, ранен актер Левченко. Немецкий гражданин, предположительно — резидент одной из разведок, скрылся.

— Сами понимаете, товарищ майор государственной безопасности, что этот инцидент — верхушка айсберга. На территории округа действует резидентура противника. Ее задача — сбор информации о дислокации и перемещении войск, о моральном состоянии, о командном составе. И, как выяснилось, проведение специальных операций по давлению на руководство.

Михеев кивнул.

— Понимаю. Какие будут указания?

— Первое. В течение трех дней представить мне план