Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий

— Приветствую, Небула, — прошуршал голос божества. — Мы договаривались, что ты свяжешься лишь в одном случае.

— Именно так, о Астральный Грох! — торжественно выпалила Небула. — Я нашла его!

— Нашла Воксариона? — удивлённо прошелестел Грох. — Так быстро?

— Телепорт был настроен идеально, поэтому я очутилась совсем недалеко от места его появления, — объяснила она.

— Тогда почему он ещё не в Ровене? — озадаченно прошелестел Астральный Грох.

— К сожалению, всё оказалось сложнее, чем мы предполагали, — сообщила Небула и замолчала, собираясь с мыслями.

— Мы? Я тебе дал знания о мире. Я тебе дал силу, чтобы облегчить поиски. Говоря «мы», ты подразумеваешь и меня? Я виноват в том, что ты оказалась бессильна? Я жду объяснений! — ещё громче зашелестело божество.

— Нет, всё совсем не так, — выдавила Небула. — Я имею в виду не тебя, о Великий Грох. Совет Старейшин ошибся, что в этом мире будет всё просто. Мир оказался очень слаб, энергии в нём не так много. Приходится скрываться под личиной человеческой самки.

В голове Небулы промелькнули тревожные мысли. Как она поняла, что не может разорвать связующую нить Воксариона и человеческого самца. И как ей пришлось, прилагая усилия, приблизиться к укрытию беглеца, чтобы изучить устройство этой грёбаной связи.

— Теперь понятно, — шелест божества стал тише, явно прочитав и её мысли. — Тебя не раскрыли?

— Нет, конечно. Я хорошо спрятала силу, — более энергично ответила Небула.

— Теперь скажи — ты видела Воксариона? Поняла, как его вернуть в наш мир? — поинтересовался Грох.

— Не видела. Но догадываюсь, где твой беглый помощник. Этот хитрец решил, что умнее всех. Но просчитался, — оскалилась астральная кобра. — Мне нужно ещё немного времени, чтобы понять, как поймать его.

— Время у тебя есть, — успокоил её Астральный Грох. — Как всё получится, дай знать, и я прикажу организовать астральный тоннель. Так будет гораздо быстрее вернуть этого наглеца в Ровен.

— Спасибо… о Великий Грох, — тихо прошипела Небула, заметив, как лицо Гроха потеряло форму.

Тонны кружащегося перед ней песка рухнуло на дюны, а её швырнуло обратно, в тот жалкий материальный мир, который ей был очень некомфортен.

За окном светало. Небула потянулась и вскочила с кровати. Подошла к зеркалу, пряча выглянувшую из ночнушки грудь человеческой самки.

— Иди к столу, моя хорошая, — услышала она старушечий голосок. — Я тебе там кашки пшённой сварила. Вкусная, с маслицем.

— Иду, — буркнула Небула и направилась на кухню.

Надо хорошо подкрепиться. Сегодня её ожидает очень насыщенный день.

Мы с Настей вернулись в клинику. Нас ждали два пациента.

Один из них, длинноволосый, явно был не в себе. Он чесал шею, закатывал рукава и чуть ли не раздирал на себе кожу, которая уже изрядно покраснела.

Второй вёл себя спокойней, и всего лишь потирал красные пятна на лице. Настя взяла его на себя, приглашая за стол приёмной.

Я же занялся длинноволосым, отправив бедолагу на кушетку.

— Присаживайтесь. Как вас зовут, на что жалуетесь? — задал я первый вопрос.

— Дмитрий Истцов я. Мне кажется, что я что-то подхватил в этой чёртовой Африке, — пожаловался он, садясь на край кушетки. — Помогите, док.

— И когда это у вас началось? — поинтересовался я, одновременно сплетая диагностический щуп.

Тот погрузился в тело пациента, который продолжал чесаться как заведённый.

— Буквально вчера вечером. Сердце часто биться стало, потеть начал сильно. И такое чувство, будто что-то внутри ползает, — выдавил Истцов. — Кажется, что под кожей очень много их.

— Кого это «их»? — удивился я, ведь щуп ничего не обнаружил. Ни намёка на заражение.

— Личинок, — прошипел пациент, округляя глаза. — Или червей. Там, в этой Африке полно ведь паразитов. Мух всяких, москитов и прочей дряни. А я ведь на сделке торговой был…

— Раздевайтесь по пояс, ложитесь на кушетку, — вздохнул я. — Надо осмотреть визуально. Может и правда, что-то пропустил? Хотя щуп дал бы знать.

Пациент так и сделал, и я увидел красные расчёсанные пятна на груди. Я сконцентрировался на его кожном покрове, изучил щупом расчёсанные пятна. Нифига там не было.

— У вас ничего нет под кожей, — заметил я.

— А я вам докажу, да, — закивал Истцов, копаясь в своей шевелюре. — Вот, смотрите, это ведь следы их жизнедеятельности. Эту гадость только они могут оставить.

Он показал крохотные белые катышки, которые он собрал с головы. Пришлось изучить ещё и то, что он показал.

— Это перхоть, Дмитрий, — улыбнулся я. — Всего лишь ваша перхоть, которая никакого отношения не имеет к паразитам и личинкам.

«Да свистит он. Понятно же, что ничего у него нет», — услышал я голосок Карыча. — «Он просто сам себя накрутил».

«Возможно» — произнёс я, уже не слушая тот бред, который несёт пациент. Он выдернул волос из подмышки, пытаясь доказать, будто на нём что-то вроде личинок.

«Лёха, ну ты блин сам посуди. Щуп у тебя ничего не определил, иначе просигналил бы. Верно? А так, раз ничего нет, значит, он это всё придумал», — хихикнул Карыч.

Я не ответил. Взглянул на Истцова, который таращил глаза и болтал о том, как его укусил в Африке москит. И что это совсем не перхоть. Я глубоко ошибаюсь.

Всё же он болен, только не тем, о чём говорит. Сразу вспомнился случай, который описывался на одной из лекций в институте.

Называется этот диагноз дерматозойным бредом или синдромом Экбома.

Пациенты уверены, что заражены паразитами. Неважно какими. Будь это черви, насекомые, личинки или другие микроорганизмы.

Пациенты там вот точно так же странно себя вели.

И в этом случае помогут лишь нейролептики, а также, разумеется, помощь психотерапевта в плане когнитивно-поведенческой терапии.