Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Я Шейз, а его зовут Шульяншур, — ответила я.

— Можно просто Шуль! — счастливо улыбнулся вихрастый, догнав нас.

— Нам стоит держаться вместе. Шепсо — клочок Тёмного царства в этом огромном городе. Мне тоже в первый раз был очень омерзительно быть здесь, но потом я привык. Конечно, к хорошему привыкаешь быстрее, но можно привыкнуть к плохому. Не можем же мы просто сжечь всех этих бедняков. Отдаёшь им деньги — они их пропивают. И выгнать жалко, и исправить не получается, — Бонумвиш словно читал мои мысли. Я кинула и крепче сжала в руке пику.

Тут под ногами что-то хрустнуло. Это были осколки от битых бутылок из-под тёмной жидкости. Они тут повсюду валялись, соседствуя с прочим мусором и нечистотами.

— Когда проходят межсезонные дожди, — заметил Бонумвиш, — грязь со всего города стекается сюда. Но посередине района есть огромная яма, и в конечном итоге выливается туда. Тогда Шепсо становится немножечко чище и как будто приветливее. Вот сейчас в скором времени дожди зарядят, и будет не так противно.

— А канализации тут нет? — спросила я у бывалого гвардейца.

— Это одна из наиболее старых частей города, поэтому её тут нет. Аустершен никогда не захватывали, поэтому он не сгорал полностью и, соответственно, не перестраивался. Вот и остаётся Шепсо уродливым пятном на теле нашего любимого города. Пятном, которое нельзя удалить. Ведь не по своей воле люди тут живут. У небогатых приезжих вообще только два выхода: либо вверх, в службу, либо сюда. Неисповедимы пути Двоих.

При этих словах Бонумвиша Шуль вздрогнул.

Некоторое время мы шли молча. Вдруг откуда-то сбоку послышались крики. Кажется, кричала женщина. Мы обернулись: из переулка с правой стороны в нашу сторону бежала девушка. Я заметила, что она была одета просто, но весьма опрятно: платье и передник были чистыми. На голове у бегущей была повязана яркая косынка, но сейчас она сбилась, открывая светлорусые кудри. В руках у девушки была тканевая сумка. Это мне показалось странным для такого неблагополучного района. Вероятнее всего, она живёт не здесь. Вскоре девушка настигла нас. Всё её лицо было красным, она задыхалась и не могла произнести ни слова, только молча показывала рукой в тот переулок, откуда только что выбежала на большую улицу. Я и Шуль были очень встревожены, а Бонумвиш сделался озабоченным.

— Бандиты... — тихо и грозно сообщил он.

Девушка всё ещё не могла говорить, только нервно и быстро кивала головой, точно была больна. Я давно не видела, чтобы человек был так испуган. В воцарившейся тишине мы различали топот.

Топот становился громче с каждой секундой. Несколько мгновений, но таких мучительно долгих, нам оставалось только ждать. Мы стали треугольником и вытянули перед собой пики. Я чувствовала за своей спиной горячее дыхание девушки, рядом дрожал побледневший Шуль.

Их было человек десять. Все заросшие, в фантастических рубищах, от некоторых несло перегаром. В целом, это были совершенно непривлекательные люди. Даже не люди, а какие-то чудища.

— Правдовые стражники! — выругался хриплым голосом один из негодяев. — Вечно лезут!

— Уйдите с дороги! — заревел самый жуткий разбойник. Наверное, это был главарь.

— Я бы посоветовал убраться с дороги вам, — сдержанно ответил Бонумвиш, преграждая им путь своей пикой, — иначе, клянусь дьякошем, вам не поздоровится!

— Не смей клясться дьякошем! — ответил ему главарь, потрясая в воздухе разбитой бутылкой, хотя за поясом у него висела отличная дубина и, кажется, ржавый кинжал. — Дьякош лишил нас всего, и теперь мы нищие! А вы, его мерзкие мыси, не имеете право нам мешать схватить эту гадкую девчонку! Сама виновата, что забрела на нашу территорию!

— Вы ошибаетесь, — стиснул зубы Бонумвиш, — мы как раз таки имеем право, и даже обязанность, мешать таким, как вы!

Я чувствовала, как кто-то сзади судорожно вцепился мне в шею. Хрипящее дыхание возле уха все усиливалось. Бедная девушка была в ужасе.

— Друзья, — робко молвила я, — может, нам не стоит? Всё-таки все мы люди... живём в одном месте...

— Шейз, не надо, — строго сказал мне Бонумвиш.

— Эй, парень! — захохотал какой-то прожжённый мелкий "старикашка". — Знаешь, сколько колдуны с улицы Задушенных дают монет за один зелёный глаз? Мы можем разбогатеть на тебе, как тут не почесать руки, ха-ха!

— Перестань, Брехун, — сказал главарь, — мы получим больше денег за гвардейские мундиры.

Негодяи мерзко заржали.

— А ну хватит! — крикнул Бонумвиш. — Кто вы такие, чтобы делить шипы неубитого фолка?

— Да пропади ты пропадом! — в сердцах воскликнул один разбойник, схватил с земли булыжник и запустил его в голову Бонумвиша. Тот увернулся от удара в самый последний момент, и булыжник угодил в ухо Шуля. Он застонал и упал навзничь.

Последние возможности договориться были исчерпаны, мы вдвоём подняли пики и пошли на разбойников, выхвативших ножи и дубины. Двоих сшибли с ног сразу, и они навалились на товарищей. Но остальные просто так даваться ненавистным им гвардейцам вовсе не желали. Между нами завязалась потасовка. Бонумвиш быстро потерял возможность использовать пику, поэтому раздавал тумаки направо и налево, рискуя не только травмировать руки, но и напороться на остриё. Я отбивалась ногами, пытаясь удержать в руках единственное доступное оружие, которое вырывали четыре пары рук. На нас летели обломки кирпичей, но нам пока везло. Тем временем Шуль пришёл в себя и держался с девушкой в отдалении от двадцатичетырёхрукой двенадцатиголовой бешено копошащейся кучи, которую мы из себя представляли.

Бонумвиш слишком увлёкся, ломая носы. С его головы слетел картуз. Воспользовавшись этим, главарь изловчился и со всей дури ударил бутылкой по неприкрытой макушке гвардейца. Во все стороны разлетелись осколки, Бонумвиш упал. Тут же его принялись пинать грязные дырявые ботинки. Шуль оставил девушку и поспешил на помощь ко мне. Мои дела тоже были плохи — меня просто прижали к стене. Кажется, я начинала понимать, почему же пострадал предыдущий патруль.

Шуль ткнул пикой в спину одному из негодяев. Этот удар не причинил особого вреда, но зато отвлёк внимание нищих разбойников от несчастного Бонумвиша и от меня. Те, кто ещё держался на ногах, как вихрь налетели на Шуля. Бедный мальчик не выдержал такого натиска. Как в замедленной съёмке я видела дубинку главаря, нанёсшую удар по лицу. Брызнула кровь. На земле лежало уже двое гвардейцев. Девушка стояла у стены на противоположном конце улицы