Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Рорра подогнула ноги под себя, и Поток взял ее за руку и помог встать. Она пошатнулась, и он поддерживал ее до тех пор, пока не убедился, что она не упадет.

– Да, это наш единственный шанс.

Кошмарный шанс. В распоряжении Потока только он сам и одна морская обитательница, отравленная до полубессознательного состояния. Но иначе просто придется сидеть здесь и ждать, когда их сожрут скверны.

– Пошли.

Страх придал Луну сил, и он встал. Он оперся о стену, чтобы не упасть, и дакти окружили его, а королева сквернов направилась к заднему люку. Лун кое-как сумел забраться внутрь, но впереди маячила лестница на верхнюю палубу. Он ухватился за перила и попытался подтянуться, но был так слаб, что мышцы отказались его поднимать. Королева сквернов нехотя потянулась к его руке. Лун не остановил ее, она взяла его за руку и помогла подняться.

Лун сглотнул, в горле у него пересохло. Другой рукой он крепко держался за перила, чтобы не упасть. Ее кожа казалась сухой и слишком теплой. В отличие от Сумрака, который на ощупь был точно таким же, как другие раксура.

Они добрались до верхнего коридора, Лун отстранился от королевы сквернов и, шатаясь, вошел в каюту.

Он услышал дыхание, хоть и сиплое. Они все же дышали. Нефрита лежала на полу рядом со скамьей, словно пыталась встать и не смогла. Она была в форме арборы. Ее грудь поднималась. Лун испытал такое облегчение, что сумел сделать еще один шаг вперед.

Остальные тоже были в земной форме, и на коже проступали узоры из чешуи. Утес лежал на скамье, а Звон свернулся на полу. Елея распростерлась возле Нефриты. Лун не видел, дышат ли они, и бросился на колени рядом со Звоном. Он судорожно нащупывал пульс на их шеях и обнаружил слабый ритм. Все были живы. Он развернулся, ища взглядом остальных.

Корень и Песня растянулись на полу за очагом.

Сначала глаза Луна отказывались это видеть. Корень лежал на спине, едва заметно дыша, как и остальные, и Лун хотел, чтобы и Песня тоже. Но ее тело выглядело слишком неподвижным, а положение рук и ног слишком неуклюжим.

Лун подполз к ней и коснулся лица. Ее глаза были открыты и уже начали затуманиваться. Кожа казалась восковой, узор бронзовой чешуи побледнел. Ее кровь остывала. Она умерла еще до появления сквернов. На подбородке и груди запеклась кровь пополам со рвотой.

Толком не понимая, что делает, Лун начал вытирать ее лицо подолом рубахи, не переставая размышлять. «Эрики нет, – думал он. – Потока тоже нет. Они спаслись?» Он знал, что Эрика ела отравленную пищу. Возможно, они лежат где-нибудь в углу, брошенные хианцами… Он надеялся, что они не выпали с солнцехода.

В каюту влетел еще один дакти, и Лун отпрянул от Песни. Остальные дакти, собравшиеся вокруг, тоже отпрянули. Вновь прибывший зашипел на королеву сквернов, и остальные зашипели в ответ. Королева встала и посмотрела на Луна.

– Приближается еще одна летающая лодка. У нее на борту раксура.

Лун непонимающе смотрел на нее. Летающая лодка с раксура? Ниран и Диара. Возможно, это они. Но неужели с ними еще кто-то из двора?

– Они летели за нами, как мы следовали за водными тварями, – прошипела она, обращаясь к самой себе. – Какая же я глупая. – Она посмотрела на Луна. – Ты идешь с нами.

Паника нарушила его оцепенение.

– Нет. Я должен остаться здесь.

Она поколебалась. Принесший новости дакти что-то встревоженно щебетал.

– Будет лучше, если ты пойдешь с нами. Ты будешь говорить нам, что делать.

Если бы он только мог достучаться до нее…

– Хианцы на другой лодке забрали спрятанное в городе оружие. Я должен рассказать об этом другим раксура, чтобы остановили их.

Королева смотрела на него, наморщив лоб и беспомощно моргая. Она обернулась к дакти, и тот, который, по всей видимости, был ее советником, произнес:

– Возможно.

Королева на мгновение замерла, затем приняла крылатый облик и сказала:

– Отнесите его.

Лун попытался встать, но дакти метнулись к нему и схватили за руки. Его накрыла паника, он пытался кусаться и вырываться, но они волоком вытащили его из каюты, спустили по лестнице и вынесли на палубу.

Снаружи Лун ничего не увидел, кроме кружившего над головой кетеля. Он не мог поверить, что летающая лодка, кто бы ни был на борту, приближается к ним, а не улепетывает изо всех сил.

Дакти были слишком малы, чтобы поднять его в воздух. Они поставили Луна на палубу, и королева направилась к нему.

– Нет, держись от меня подальше! – закричал Лун.

К его удивлению, она остановилась и помотала головой, смущенно и решительно одновременно.

– Мы ничего тебе не сделаем! Мы не едим земных существ! Мы не такие, как скверны!

– Вы крадете консорта, в точности как скверны, которые вас создали!

– Нет, это не… не… нам нужно… нам нужно хоть что-нибудь! – Она широко раскинула руки – растерянно, но решительно. – Нам нужна помощь!

– Только не моя! – в отчаянии выпалил Лун.

Она поколебалась, тяжело дыша. На мгновение Луну показалось, что она послушается его и улетит. Затем она бросилась к нему.

Из люка вырвался вихрь зеленой чешуи и ударил королеву сквернов в спину. «Поток!» – потрясенно осознал Лун. Королева пошатнулась, но сбросила Потока.

Он перекатился и присел, а сверху донесся отчетливый звук выстрела.

Это был большой огнестрел, установленный чуть ниже, за рулевой рубкой. Огонь вырвался длинной струей, дакти взвизгнули и посыпались с ограждения. Орудие развернулось и нацелилось на кетеля, стрелой летевшего сверху.

Королева зарычала и набросилась на Потока. Тот увернулся от первого удара и попытался вцепиться ей в живот. Она с невероятной скоростью ударила его когтями в грудь и отбросила в сторону. Поток врезался в стену, затем упал ничком и ударился о доски палубы с такой силой, что подскочил. Королева собралась нанести новый удар. Лун рванул вперед и загородил Потока своим телом.

– Нет!

Не закончив прыжок, королева остановилась, и ее когти заскрежетали по палубе. Лун смотрел на нее, ожидая, что она разорвет их обоих в клочья. Возможно, Поток уже мертв. Он не шевелился, а в воздухе витал медный запах свежей крови.

Но Лун увидел, как из глаз королевы сквернов исчезает ярость и возвращается растерянность. Она отступила на шаг и посмотрела на кетелей. Тот, что приближался к кораблю, тут же отвернул, а остальные закружили, поднимаясь.

Сидевший