Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

— ПАМАГИТИ… — прошептал тот одними губами, белея от ужаса и пуча страшно глаза, — Дра-кон…

— Не ссы, он сытый. Ну чё, отведешь?

Обморок. Глубо-окий. Ну ничего, главное не инфаркт.

— Я? Глава рода? — потыкала себя пальцем в грудь Наталис, — Ты ничего не перепутал? Дя…

— А дядя твой под влиянием магии, которая делает его неадекватным, — хмыкнул я, готовясь колдовать над вырубившимся лепреконом, — Так что собери яйца в кулак! Ты глава рода! Так, а ну не подходи!

Гм, слова надо выбирать аккуратнее. Эти эльфийки — абсолютно дикие создания. Хотя, может во всем виноват рывок по карьерной лестнице? Блин, я даю этой женщине слишком большие авансы!

— В смысле даешь⁈ Это мой род!! Ты меня в моем же роду главой назначил!

— Увольняй её! Увольняй! Смотри, что творит! Порядочные эльфы туда руки не тянут!

— Шайн, тебя еще не хватало!

— А лепрекон точно не притворяется?

— Точно-точно, я проверил.

— Ах так? Ну тогда иди сюда, я тебе покажу! То жабу мне дает, то звание главы рода! Я тебе сейчас тоже чего-нибудь дам!

— Тихо-тихо-тихо!!!

Эльфы — очень ловкие и шустрые, людям, даже таким тощим и ухватистым как я, до них далеко. А эта конкретная эльфийка мало того, что извивалась как какая-то змеюка, так еще и кусалась! Рыдающий от смеха дракон тоже радости мне не прибавлял. Да и об лепрекона чуть не споткнулись.

Пришествие живой эльфийки в деревню волшебных существ много ажиотажа поднять не мог. Что там, кто-то эльфов, что ли, не видел? Шайна мы с собой не взяли, так что и дракона местные не увидели, но сообществу хватило и скромного меня. Оно, сообщество, среагировало на обычного скучного мага, как на Майкла Джексона заглянувшего в рязанский машиностроительный техникум. Точнее, в женскую раздевалку этого самого техникума.

— Человек!

— Живой человек!

— А это точно не эльф?

— Похож на гнома. Только больше.

— Не похож на гнома! Мы красивее!

— Какая красивая золотая вещь…

— А что с ними делает Мурмайкл и почему он так плохо выглядит⁈

— Кто-нибудь, позовите доктора! Тут огромный опухший гном и больной Мурмайкл!

Что сказать про селение? Огромная поляна, залитая солнечным светом, застроенная кругами домиков, да с пущенным по окружности солидным ручьем, который вполне мог бы считаться мелкой речкой. Всё застроено небольшими, увитыми живым плющом, домиками волшебного народца, а деревья, окружающие это поселение, служат домами для дриад. Что касается домов фей, которых тут просто неприличное количество, то те натыканы, где придётся, чаще всего на крышах чужих домов, или вообще свисая с веток.

В центре всей этой красоты, очень оживленной и мирной, стоит здоровый камень типа дольмен. Под ним, в тенечке, тусят два подростка эльфийской расы, со свирелями, вовсю дующие в свои дудки нечто нежное, приятное и определенно волшебное. Причем, глаза мелких засранцев закрыты, вот вообще не удивлюсь, если они тупо спят, попутно снабжая магией весь этот аул. В общем, эльфята на нас не прореагировали, а вот остальное сообщество возбудилось до ажиотажа, обступив и облепив со всех сторон.

— Так, стоять-бояться! — заметив прищурившуюся Наталис, косящуюся на светло-зеленые, худенькие, но абсолютно голые тела дриад, тянущихся к нам с совершенно детским любопытством, я решил не искушать судьбу, — К вам тут глава рода пришла, с особо важными вопросами, а вы на человека отвлекаетесь!

Куда там! Местные дети природы лезли на меня как мухи на мед, а те, что постарше и помудрее на вид, отвалив челюсти слушали слабый голосок того самого лепрекона Мурмайкла, повествующий, как он три дня и три ночи дрался с драконом, но проиграл по техническим причинам, однако, уважать себя заставил и выжил. Слушать мои речи, может быть, и слушал кто-нибудь, не будь я окружен настоящим облаком фей, каждая из которых во всю мочь своих малюсеньких легких орала какие-то вопросики. Наталис на этом празднике жизни была лишняя, как пятая нога у собаки.

Главе рода, ученице мудреца и жабоположенной эльфийке это совершенно не понравилось, поэтому она прибегла к магии. Заклинание быстро вырастающей бороды у Наталис получалось на заглядение, бросалась она им метко, так что нас вскоре начали панически покидать бородатые гоблинши, гномихи, дриады и феи. В представителей мужского пола злобная эльфийка не попала ни разу.

— Говорила же, тебе эльфом притвориться надо! — злобно буркнула она, глядя на с визгом разбегающееся и разлетающееся население.

— Не могу, я слишком красив для этого, — махнул рукой я, глядя как удивленно хлопают ресницами очнувшиеся эльфята со свирелями. Пришлось продолжить славную традицию махания, благодаря чему они нас и заметили. Правда, пришлось их дожидаться, поглаживая выросшую уже у самого бороду, причем шикарную и до пояса, но это меня не смутило.

— Кто вы? Зачем вы здесь? — тонким, но полным достоинства голосом осведомился один из ребенков, глядя на пыхтящую от злости Наталис, — Зачем вы заколдовали наших подданных…?

— … и своего человека? — добавил второй, оказавшийся девочкой.

В общем, эти дети леса ни шиша не рубили фишку в том, как надо общаться со злой как собака женщиной, а та была не в том состоянии, чтобы адекватно ответить на, в общем-то, вполне справедливые вопросы. Пришлось выручать.

— Если бы вы видели, что она с нашим драконом сделала, — пожаловался бородатый я юным и несмышленым эльфам, — У того хвост теперь на восемь щупалец расхреначило! И глаз в жопе вырос!

Ну, я тоже дал маху. Два очень приличных эльфийских ребенка при слове «дракон» превратились в восторженных гоблинят, завывающих на разные голоса так дивно, что уже почти созревшая для акции возмездия глава рода Сауреаль опустила руки и выпучила глаза, глядя, как дети дергают меня за мантию и за бороду. А вот выглядывающие из-за стен хижин наиболее смелые представители народа слуг наоборот, напрягаются и бледнеют. Видимо, Мурмайклу, всё-таки, не верили.

Впрочем, ладно. Чуточка дипломатии, немного улыбок, капелька доброты, щепотка искреннего вранья прямиком в детские чистые глаза — могут сотворить чудо. Успокоить возбужденных, утихомирить испуганных, осадить бородатых, заставить перестать скалиться почти взрослого эльфа, готового меня убить. Тонкая игра на чужих чувствах полностью разряжает обстановку, превращая кровожадного монстра назад в игривую эльфийку, а заодно и заставляя остроухих детей природы вспомнить, что они, вообще-то, высококультурные представители древней цивилизации, в гости к которым незваными