Фантастика 2026-44 - Мария Александровна Ермакова

мне, о Вермиллионе, о… мне дальше перечислять? Просто готовься к битве… и не прячься. Тервинтер Джо знает о тебе, он придёт к тебе. Если он уберет своих прямых врагов, то обезвредит остальных также, как обезвредил богов и меня. Ты — единственное препятствие, которое нельзя обмануть, вынудить, шантажировать и заставить. Он придёт тебя убивать. Или…

— … или? — невольно дёрнулся великий мудрец, услышав неожиданно глубокую задумчивость в голосе старого друга.

— … или он найдет того, кто поможет ему тебя убить, — мрачно закончил древний историк, — Сейчас он ищет. Может быть, даже уже нашёл. Готовься, друг мой.

— Я буду готов, друг мой. Но за репродуктивный барьер с гоблинами ты мне когда-нибудь ответишь…

Глава 12

Эльфийский синдром

— Боюсь, ваши поиски будут тщетны, госпожа… — с едва заметной фальшью развел руками наш собеседник, — … имя Сауреалей уже почти забыто волшебным народом. Те из слуг вашего рода, что смогли найти себе новых хозяев, наверняка молчали о произошедших событиях до самой своей смерти. Встретить же того, кто что-то помнит спустя полсотни лет после трагедии, случившейся с вашим родом… боюсь, не выйдет. Разве что спросит у рода Залмеер, но он, как вы понимаете, тут же прервет вашу жизнь, ибо именно они были теми, кто омочил свои мечи в крови ваших предков.

Проговорив это, эльф погрузился в задумчивое молчание, прикрыв глаза и отдавая право чего-нибудь сказануть Наталис. Та, пытаясь копировать надуто-просвещенный вид собеседника, была бы и рада что-нибудь ляпнуть, но явно не знала, что именно. Меня же местный древесный абориген с точно такими же стараниями пытался не рассматривать как собеседника, но получалось это у него плохо. Наверное потому, что я периодически гладил голову дракона, делающего вид, что он спит. Шайн ненавидит, когда его гладят, поэтому, пока оба эльфа выспренно крякали друг на друга, я лишь терпеливо считал поглаживания, зная, что каждое из них записывается на счет некоего Джо.

— Ладно, это не проблема, — нагло подал голос я, вовсю изображая примитивного, неумытого, презренного и грязного смертного, каковым и должен был считаться по меркам этих зажившихся в лесах длинноухих, — Мы предвидели подобное развитие обстоятельств, поэтому имеем альтернативу — отыскать в этих лесах некоего новоявленного князя, живущего под именем Хорнис лон Элебал. Сам он, пришедший с другого материка, ничего не знает о трагедии рода Сауреаль, зато водит близкие отношения с тем, кто знает всё. Вы можете подсказать, уважаемый Хорнимануил Син Барнаул, как нам отыскать лон Элебала?

— Человек! Ты крайне вольно используешь очень громкое имя! — буквально через пять секунд, поставив рекорд, ожил эльф, — Даже знание этого имени может стоить тебе жизни!

В поселение эльфов нас, разумеется, не пустили, мы ж не гости, а из поселения волшебных слуг (удивительно бестолковых), мы ушли сами, попутно отклонив несколько интимных предложений от дриад (не делавших разницы между мной, Наталис и… драконом), но любопытство — порок неизбывный, так что на встречу с нами в темном лесу выкарабкался аж двоюродный брат главы поселения. Скорее всего из-за того, что последние пятьдесят лет этого эльфа долбила лютая скука, от которой он даже разговаривать толком разучился. Зато, как я и предполагал, любой слух, любое событие на континенте, любая заболевшая корова или украденная свинья — тут же становились достоянием всей эльфийской расы местных лесов, ибо… скучно! Зверски скучно!

Тем не менее, этот эльф мастерски прятал свой жгучий интерес ко всему подряд, включая даже дракона. Даже его прикрытие в виде двух десятков остроухих мужиков, вооруженных луками и магией, засевших метров за полста от нас, тоже прятало. Но любопытство, дикое, бешеное и необузданное, точно должно было трепетать и бурлить на дне их заскорузлых лесных душонок!

— Возможно, мой слуга и небрежен в своих словах, — тем временем выдавила моя эльфийка, пытающаяся задрать нос еще круче, чем её собеседник, — но в них содержится истина. Мы не можем…

Тут мне пришлось отключать мозг, потому что междуэльфийское общение — это какая-то задница. Даже такой профан как моя спутница, умеющая драться и кусаться куда лучше, чем общаться на их мове, и то умудрялась напихивать в длинные уши собеседника тонны совсем неконкретной пурги, продвигая даже не наш интерес, а легкий намек на некие обстоятельства, которые могли бы послужить аргументом к проявлению этого интереса!

И, судя по тому, как корёжило её собеседника, суть он хавал полностью, но культура подачи ему была как серпом по яйцам. Дипломатический провал, скажете вы, но Джо возразит! Он скажет, что это успех! И будет прав.

— Вы атаковали магией наших слуг… — задумчиво, как бы в никуда, проблеял эльф, сделав настолько поэтичную морду лица, что я едва не воткнул в неё ботинок. Ладно я, даже Шайн начал дрожать и дергаться, пришлось ему на глаз надавить, чтобы успокоить!

Наталис тут же с достоинством принялась намекать на то, что слуги первые напали, поправ достоинство главы рода, а она лишь безвредно отмахнулась… но, нашла коса на камень, эльф хлебало продолжал держать безучастным и не приемлющим, так что, горько вздохнув, девушка всего за каких-то десять минут его спросила «чего тебе, собака, надо?». Услышав в ответ нечто пространное, что после пол-литры на разобраться, можно было трактовать как «у вашего слуги-колдуна такой странный и уродливый, но блестящий посох, который бы мы взяли в качестве виры», девушка сначала запнулась, затем звучно икнула, а потом…

Потом она, вспомнив пузатого вождя-орка, медленно повернулась и начала бледнеть, глядя на меня глазами, полными отрицания, возмущения и, чего уж таить, натурального ужаса. Я, не обращая внимания на отчаянную мольбу перворожденной главы рода, уже улыбался светлой и чистой улыбкой, обшаривая глазами окрестности в поисках подходящей ветки. Ну и убеждая жадного эльфа, что мой канделябр отнюдь не из золота, видите, какой легкий?

Уходили мы оттуда по-разному. Я бодрой пружинистой походкой, выискивая полянку для взлета дракона, Шайн тихо, но чрезвычайно гадко хихикая, а Наталис Син Сауреаль шла с видом, что всё потеряно, пропало, забыто и мир никогда не станет прежним. Позади мы оставили чрезвычайно довольного эльфа в обществе позолоченной статуи молодой Наоми Кэмпбелл с длинными острыми ушами. Обнаженной, естественно.

…сделанной мной из палки. Естественно.

— Он продал эльфу палку в лесу… — бормотал за моей спиной монотонный женский голос, лишенный малейших признаков жизни, — Он назначил меня главой рода…

— Кажется, ты её сломал,