Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Тогда я быстро закатала рукав мундира и рубашки и ввела сыворотку в левую руку.

Бешеный водоворот стих. Мои прежние ощущения медленно ко мне возвращались. Меня перестало трясти. Огонь, пожиравший меня изнутри, потух.

Я попыталась согнуть пальцы на левой руке. Они послушались меня. Боли больше не было. Институтская разработка спасла мне жизнь.

— Что. Это. Было? — первые слова, которые я могла воспринимать адекватно, последовали от Аринаш.

— Я чуть не умер, но вы меня спасли, — просто ответила я.

— Что ты сделал со своей рукой?! — Фок был бледен и взволнован.

— Просто инъекция, ничего серьёзного, — успокоила я его. Попытка встать увенчалась положительным результатом. — Давайте я вам утром всё расскажу, хорошо? — предложила я, отряхиваясь. — Пожалуй, отдых мне не помешает.

— Но что произошло? — Аринаш тоже была очень взволнована.

Слабость в теле всё ещё ощущалась. Давали о себе знать и ушибы, полученные от матроны. Мне было как-то мокро, липко и гадко от пота и крови.

— Долгая история, — коротко ответила я.

— А если поподробнее? — к Фоку вернулось его прежнее любопытство.

— А если поподробнее, то не без драки, смерти, ранений и красивой девушки.

— Тогда это будет отличная история! — просиял Фок.

Всё, что мне сейчас хотелось, — взять Обскуруса, поскакать к морю, окунуться в солёные тёплые воды и смыть с себя весь этот день, по которому можно было бы написать целый исторический роман. И чтобы вокруг было темно и нас никто не видел. Мы, море и ночь. Я завершу эти сутки без свидетелей и выведу авторской рукой:

"Конец первой части"

Часть вторая: Отступники. Глава 11. Ничего не понятно, но очень интересно

Запись 55.

Мне стоило бы сначала пойти в штаб. Но было слишком рано, а иначе я бы не успела. Да если честно, мне и не хотелось. Было бы очень много шуму. Вдобавок я вряд ли могла рассчитывать на похвалу, скорее на наказание.

Деревня Тихая полностью оправдывала свое название. Все жители спали, и это было отлично. Даже одинокий гвардеец вызвал бы слишком много вопросов, не говоря о двух новых подозрительных личностях.

Красные, розовые, синие, жёлтые... одним словом, всех цветов видимого спектра цветов поля простирались далеко за горизонт. Они рады бы простираться и дальше, но им мешает лес. С лесом местный человек далеко не всегда отваживается спорить. Но именно из леса выходят другие люди, не принадлежащие этому миру, но добровольно пришедшие сюда. Пришедшие с миром, они хотят одного — познания. И им не жалко ради этого мира заплатить собственной шкурой, благо на их родной планете она недорого стоит. Они изгои, но обречены нести свет. На их планете свет уж отторгают, на этой — не видят и не понимают. Это словно проклятие. Но эти люди несут его с радостью. Даже если понимают, что это бесполезно. Нет, не бесполезно. Они добьются своего, я верю. Мы все верим.

Полипы уже созрели. Совсем скоро их будут собирать. Может, сегодня начнут. Уж осень. То есть прохладный сезон.

Что это? Два силуэта! Две человеческие фигуры! Гвардеец замер, нерешительно потоптался, потом отбросил сомнения и побежал навстречу. Понёсся, словно ветер, и даже ещё быстрее.

Две человеческие фигуры стремительно приближались. Расстояние сокращалось с каждым мгновением. Фигуры ускорились. Гвардеец вообще летел.

Вот он видит их лица! Они, сомнений быть не может! Сколько он ждал этого момента!

Гвардеец как-то поздно вспомнил, что ему стоило бы затормозить. Слишком поздно. На половинном ходу он влетел в двух фигур и сбил их с ног. Хорошо, что он додумался за пару секунд до столкновения отпустить пику, иначе последствия его восторженной неосторожности были бы весьма печальными.

По обширном полям полипов разлетелся звонкий, весёлый, счастливый смех. У наземных кишечнополостных даже дрогнули щупальца — настолько непривычным был для них этот звук. Но, может быть, это была всего лишь игра воображения, и полипы остались недвижимы, как и большую часть своей скучной прикреплённой жизни, единственная цель которой — прокормить сомниаторского человека.

— Васечка, милый, хорошенький! Рэд, угрюмый мой котик! Ребята, как же я рада! Теперь мы будем вместе! Ура! — прыгал от восторга гвардеец, помогая подниматься на ноги тем, кого сшиб. — Я просто взрываюсь от счастья! Не представляете, что было вчера!

Они поднялись. Один рослый, высокий, с тёмно-русыми прямыми волосами до плеч. Его левый глаз скрывала чёрная повязка. Слегка заросшие круглые щёки, вечная улыбка, густые чёрные брови, постоянные непослушные пряди надо лбом и возле ушей — таков был сияющий Вася Совушкин.

Рядом с ним был тёмно-рыжий, худой и внешне хрупкий, как будто восковой, вечно взлохмаченный паренёк. Острые скулы, опущенные губы, орлиный нос, стальные прозрачные глаза. Даже когда он смеялся, его глаза продолжали грустить по какой-то потере, что уже не вернуть. Нет, он не был угрюмым, скорее добрый, но печальный. Одним словом, Рэдрик Киттен из Онтарио являл собой полную противоположность своему напарнику.

Странно было видеть этих двоих вечно вместе. Их в шутку называли "сладкой парочкой института". Васю знала с детства, именно он по сути заменил мне родителей, Рэд пришёл чуть позже. И теперь эти двое будут со мной на одной планете. Я больше не буду в одиночестве черпать неисчерпаемое. Какая радость!

— Когда ты успела сменить профессию? — засмеялся Вася, разглядывая мой мундир.

— Совсем недавно, буквально позавчера, — небрежно ответила я, как будто каждую неделю меняла род занятий. А что? Сначала была уборщиком, потом работала в конторе, а теперь вот на страже порядка. Карьера.

— Судя по кругам под глазами, я могу предположить, что понятие режима полностью тобой забыто, — покачал тот головой. — Нет, Лу, так нельзя. Ты подорвёшь своё здоровье. С сегодняшнего дня ты начинаешь спать нормально, и я, можешь не сомневаться, постараюсь проследить за этим.

— Ну Вася! — закапризничала я. — Ночью начинается самое интересное!

— Интересно будет, когда у тебя начнутся проблемы с печенью, а то и с сердцем, — Вася поднял с земли мою пику. — Помнишь своего капитана? Ну то-то!

Я скрестила на груди руки.

— Извини, Лу. Не то чтобы я осуждаю ночной образ жизни, но Вася прав, — Рэдрик оправил на себе лёгкий плащ.

Раз уж и молчаливый Рэдрик заговорил, значит, дело и вправду серьёзное. Я вздохнула и взяла у Васи из рук свою