Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

Физика, — усмехнулся я, вспомнив старое слово, которым любили разбрасываться мудрецы в мирной жизни. — Кажется, где-то есть мир, где магию здорово обошли.

И четвёртое: реакция стража.

Он не испугался.

Не отступил.

Не попытался уйти.

Он просто убил всё, что шевелилось.

Людей, железо, портал — для него всё это было частью пейзажа. Раздражающей, но не критичной. Пара новых трещин на панцире, пара десятков убитых — и дальше по маршруту.

Я провёл ладонью по лицу и усмехнулся.

— Нет, громадина, — сказал я вслух. — Тебя убивать пока рано. Ты слишком многое можешь показать.

Если эти… существа… действительно были теми самыми «иными», о которых шепчутся некроманты, значит, все рассказы про «невозможную силу» слегка преувеличены.

Если это были не иные — а кто-то ещё, то мне тем более интересно.

Откуда они пришли?

Кто открыл портал?

Почему именно сюда?

Почему именно к стражу?

Слишком много вопросов.

Слишком мало ответов.

Убить стража сейчас — значит лишить себя шанса увидеть продолжение. А оно, судя по тому, как неровно дернулась ткань реальности, обязательно будет.

Я поднялся, посмотрел туда, где только что во второй раз за день мировая картина сказала мне: «Ты вообще-то не всё про нас знаешь».

Внизу, у места боя, валялись груды обгоревшего металла и тёмные пятна. Отсюда они казались маленькими, но я знал — если спуститься, можно будет разглядеть больше. Возможно, потрогать. Попробовать почувствовать структуру этих странных не-артефактов.

— Ладно, — сказал я себе. — План на ближайшее время прост. Первое — наблюдаем за стражем, не ломясь к нему в лоб. Второе — осматриваем площадку бойни. Третье — внимательно следим за небом. Вдруг ваш железный мир решит устроить второй заход.

Огонь внутри отозвался лёгким толчком, давая согласие.

Я ещё раз посмотрел в сторону уходящего стража.

Он двигался дальше, не оглядываясь. Каждый его шаг всё так же отзывался глухим ударом. Маршрут никто не отменял. Его задача — ходить по кругу и отгонять тех, кого здесь не ждут.

— Кажется, — усмехнулся я, — теперь нас двое, кому интересно, что ещё сюда придёт.

Я развернулся, спрыгнул с выступа, направляясь к дымящимся остаткам боя.

Страж подождёт.

А вот следы иной, странной, «немагической» магии — нет.

Пустошь после боя выглядела не как место сражения, а как место, которое решили стереть с лица мира ради эксперимента.

Камень был вывернут изнутри, словно его месили гигантскими кулаками.

Земля — исполосована трещинами.

Песок — спёкшийся в стекловидные пласты.

И над всем этим — лёгкая дрожь горячего воздуха, тихий звенящий фон, будто сама пустошь ещё не забыла силу, которая только что по ней прошлась.

Страж ушёл уже далеко — его шаги раздавались где-то в стороне, глухие, рассудительные, как удары молота по огромному горну. Он даже не оглянулся на то, что натворил. Гигант, что с него взять: его работа — ходить, давить, обходить. Он даже не заметил, что устроил мясорубку.

А вот мне оставалось разгребать то, что осталось от неудачливого отряда «иных».

Я шагал между искорёженных металлических коробок — нижние части были изогнуты, будто их чем-то схлопнули. Сверху — выжженные отверстия, как от взрыва огненной стихии. Но никакой магии огня здесь не было. Только механика. Жар и сажа.

— Големы… без рун, — пробормотал я, трогая край одной из коробок. — И как эта железяка вообще двигалась?

Ответа не последовало.

Да и не нужен был ответ.

Я присел, поднял небольшие металлические обломки — ровные, аккуратно обрезанные, как будто их прорезали нитями огня. Куски металла. Маленькие, быстрые, бессмысленно-грубые.

Странный мир, если в нём придумали убивать без магии.

Я шёл дальше, осторожно переступая через тела. У некоторых броня была пробита насквозь, у других — разорвана, как бумага. Резкие, рваные раны. Кровь смешалась с песком, образуя тёмную липкую массу. Странные металлические ремни, непонятные коробки, приборы, слабо мигающие огоньками.

Всё это выглядело как…

Как бездарно сделанные магические артефакты. Без структуры, без рун, без плетений. Просто груда железа, выданная за чудо.

Я уже собирался пройти мимо ещё одного тела — лежащего на боку, в странной, обгоревшей броне, — но услышал звук.

Едва слышный.

Хрип.

Глухой, неровный.

Я замер.

Прислушался.

Звук повторился.

Хрип. Затем — короткая попытка втянуть воздух.

Живой.

Я подошёл ближе, аккуратно, чтобы не наступить на оружие — от этих «артефактов» я уже видел достаточно, чтобы держаться от них подальше. Тело лежало лицом вниз, левая нога подвернута под невозможным углом. Одна сторона брони обгорела до металла, другая — прострелена.

Я присел на корточки и перевернул человека за плечо.

Он был молод — максимум немного старше меня. Короткие тёмные волосы, лицо перепачкано гарью, на груди — знак, похожий на какой-то герб или эмблему, но с чёрными линиями и странными углами. Не магическая символика — другая. Геометрическая.

Глаза полуоткрыты, мутные.

Губы шевельнулись.

— …к—х…ра…

Я наклонился ближе.

— Говорить можешь?

Он попытался.

Но изо рта вырывались только обрывки: какие-то резкие, слишком быстрые слоги, не похожие ни на язык магов, ни на язык пустынных племён, ни на мировые диалекты.

Похоже на человеческую речь… но я не понимал ни слова.

Он снова попытался поднять руку — но она дрожала, скользила по земле, словно что-то искал. Кончики пальцев задели свалившийся рядом маленький предмет — плотный металлический прямоугольник. На нём мигал тусклый зелёный огонёк.

Я посмотрел на его лицо.

Он упорно тянулся к этой штуке.

Артефакт?

Похоже на то.

Но очень странный.

Магии в нём почти нет — только слабое, едва заметное дрожание, как у неисправного куска зачарованной стали.

Я взял прибор в руки.

Он был тяжёлый.

Холодный.

На одной стороне — кнопки. На другой — решётка.

Не чувствуя опасности, я вложил артефакт ему в ладонь.

— Держи. Только не взорви тут всё к демонам.

Он судорожно сжал пальцы.

Нажал что-то на боковой панели.

Прибор пискнул — противно, резко, не как магические кристаллы связи.

Свет мигнул.

По корпусу пробежала едва ощутимая вибрация.

Потом — снова писк.

И перед моими глазами всплыло немыслимое.

Из устройства донёсся голос.

Механический. Искажённый.

Но понятный.

— …актив… пе…ревод… готов…

Я моргнул.

Устройство говорило на моём языке.

Голос был металлическим, но слова — чёткие.

Боец, увидев реакцию, попытался заговорить.

Первые два слова были прежними — непонятными.

Но артефакт тут же выдал:

— Кто… ты?..

Ещё одно слово.

Ещё писк.

— Из какого… мира… ты…?

Я