Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

отчаянный призыв странное ощущение согрело меня, и я подалась навстречу теплу, не в силах больше выносить холод, пронизывавший до костей. Краткий миг перехода из беспамятства в сознание – и вот, Хорвек крепко обнимает меня: одна его рука покоится на моей талии, вторая – поддерживает чуть запрокинутую голову, а лица наши совсем рядом. Почти сразу я догадалась что это все означает, оттого, не мешкая, залепила ему пощечину и вырвалась.

-Никогда больше не смей меня целовать вот так! – крикнула я. – Хитрый колдун! Вот, значит, как у вас принято обходиться с честными девушками?

-Всего лишь самый верный способ пробуждения от зачарованного сна, - он, ничуть не обидевшись, потирал щеку.

-Зачем ты отравил меня? – я продолжала гневаться, и вряд ли кто-то усомнился в том, что у меня на то имелись веские причины. – Я бы могла смолчать и так!

-Вот уж ни за что не поверю, - пробормотал он, а затем чуть громче прибавил. – Тебе не следовало видеть то, что здесь произошло после того, как игра завершилась.

-Так ты задумал эту гнусность с самого начала! – я стиснула кулаки, с трудом удерживаясь от того, чтобы не поколотить обманщика. – Отчего не предупредил меня? Я так боялась, что ты проиграешь и дьявольское существо тебя сожрет с потрохами!.. А ты, выходит, знал все наперед…

-Не совсем так. Я вполне мог проиграть. Когда дело касается магии, ни в чем нельзя быть уверенным, и единственное, что остается – следовать тем правилам, которые сумел разгадать.

-А отравленное яблоко?..

-Оно избавило бы тебя от мучений, если бы я проиграл, - сказал он просто и без затей, но от голоса его по спине у меня пробежал холодок. – Смерть от когтей и клыков голодного демона очень страшна, и я не пожелал бы тебе ее.

-Что? – возопила я. – Так я была мертва?

-Почти, - пожал он плечами. – Но вряд ли кто-то из людей или нелюдей заметил бы разницу. Мой проигрыш был очень маловероятен!.. – поспешил уточнить он, заметив, что я вся трясусь от злости. – И если ты поразмыслишь, то поймешь, что я не желал тебе зла.

-Однако и добро ты понимаешь как-то уж слишком по-нелюдски! – огрызнулась я, угрюмо глядя на него. – Но что с тебя взять… Я-то думала, что между нами не будет секретов. Ты мог сколь угодно сомневаться в моем уме, насмехаться над невежеством, и отмахиваться от вопросов, кажущихся тебе глупыми. Но усомниться в моей дружбе, в моей верности!.. Даже самому высокородному из демонов не позволено подобное, так и знай. Не желаешь рассказывать, о чем договорился со своим сородичем – будь по-твоему, но…

-Отчего же? – перебил меня Хорвек, недобро улыбнувшись. – Я вполне могу показать тебе то, о чем мы договорились.

И он, взяв меня под руку, заставил повернуться к столу. Черное существо неподвижно лежало на нем, его черная кровь заливала карты и рассыпанные повсюду золотые монеты. О, сколько же здесь было золота – оно звенело даже под ногами! Наследство Орвильнов наконец-то согласилось даться кому-то в руки, но, честно сказать, я бы не решилась притронуться к монетам, столь щедро орошенным черной кровью демона.

-Оно мертво? – спросила я, с трудом переведя дыхание, сбившееся от страха и отвращения.

-Да, - коротко отвечал Хорвек, глядевший на тело слишком внимательно и задумчиво для того, чтобы я могла поверить бесстрастному выражению его лица.

-Это ты убил его? – я чуяла что-то странное в происходящем.

-Нет. Он убил себя сам.

-Но почему?

-Потому что я так приказал, - в голосе Хорвека зазвучало что-то, ранее мной не слышанное, и мне впервые захотелось оказаться как можно дальше от бывшего демона, которого я отчего-то решила считать своим другом.

-И он согласился? – недоверчиво произнесла я, не в силах отвести взгляд от когтистой черной руки, безвольно свисавшей вниз.

-Он признал во мне королевскую кровь, угадал мое прежнее имя и принял мою волю как высшую, - ответил Хорвек.

-Но ведь ты говорил, что… - начала я, нахмурившись, однако он решительно прервал мою речь.

-Я многого не знал.

-Чего не знал? – не сдавалась я.

-Того, что сделало мой путь только сложнее, - отрезал Хорвек, и я поняла, что выпытать у него сейчас ничего не получится. В его глазах все еще поблескивало расплавленное золото, лицо было бледно, а зубы непроизвольно оскаливались, словно он чуял приближение невидимой опасности.

-Рассвет близко, - сказала я, не зная о чем еще можно говорить сейчас. Свечи почти догорели, а в щели между досками, которыми были забиты окна, пробивался предрассветный серый сумрак.

-Мы не будем его дожидаться, - Хорвек подошел к двери. – Теперь нет нужды следовать правилам этой старой игры. Я услышал то, что мне полагалось услышать. Больше здесь от меня ничего не требуется, и мы можем уйти.

С этими словами он ударил ладонью по тяжелой дубовой створке – и она рассыпалась, словно доски в один миг превратились в древесную труху.

-А как же Орвильны? – только и спросила я.

-Пусть забирают свое наследство, если хватит духу, - отозвался Хорвек.

В словах этих мне почудилось странное эхо, словно кто-то подсказывал мне: сегодня ночью наследство получил и сам Хорвек, но вступать в свои права не желал. Что это было? Прощение? Власть? Месть? Разве можно было угадать это по отрешенному лицу демона, принимающего кару как награду, и награду как худшее из наказаний…

Он вернулся к столу, и небрежно сгреб несколько горстей монет в свою сумку.

-Но ты сам говорил, что это золото проклято… - неуверенно промолвила я.

-Не мне бояться такого пустякового проклятия, - рассмеялся он. – И не тебе. Наши судьбы перечеркнуты колдовством куда глубже.

И мы покинули мельницу, не дожидаясь братьев-разбойников.

Погода в то утро установилась настолько ясной, словно недавняя затяжная непогода нам попросту привиделась. Предопределение и впрямь освобождало нас от заточения в Асмалло, посчитав, что взяло от нас все, что ему требовалось, наградив взамен тем, о чем мы не просили. В гостиницу, где оставались наши лошади, мы не возвращались – Хорвек купил первых попавшихся кляч на постоялом дворе в предместье, отдав за них тройную цену безо всяких колебаний.

Впоследствии вести о том, чем закончилась история с наследством Орвильнов, дошли до моих ушей – их передавали из уст в уста шепотом, оглядываясь и осеняя себя защитными