Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Я не забывала время от времени разговаривать с гвардейцами о республике и о том, как было бы хорошо без сословий и дьякоша. Удивительно, но мне удавалось сеять семена раздора. Меня слушали, со мной соглашались, отправлялись моим ядом. Велес всемогущий, я пропагандирую то, что пока невозможно! И тем не менее это должно свершиться... Но число тех, кто примкнёт к нам, растет. Так что всё идёт гладко. Даже слишком гладко... Значит, будет буря. Только бы не пострадали простые люди! А ещё было бы лучше, если бы вообще никто не пострадал. Но так не бывает. Всегда будут жертвы...

Я что-то слышу, и это мне не нравится. Кто-то стонет! Где? Даже пищит... Это со стороны моря, в воде!

Я обернулась. В старых сетях метрах в пятнадцати от берега запутался молодой морской ом. Я легко узнала его по многочисленным глазам и длинным волоскам. Ему никак не вытащить свои многочисленные членистые лапки! Бедняжка, надо ему помочь! Он может задохнуться! Морские омы достаточно немногочисленны, вдобавок на них иногда охотятся северные жители. Я не могу допускать, чтобы они так глупо гибли.

Я оставила пику на земле, сняла сапоги, мундир, картуз, закатала штаны и вошла в воду, на ходу доставая ножик.

Вода доставала мне до самого горла. Эх, будь я повыше... Но делать нечего. Малыш запутался крепко. Сети были старые и прогнившие, но разрезать их было всё равно очень тяжело. Вдобавок юный морской ом агрессивно шипел на меня, несмотря на мои подбадривающие восклицания на русском языке. Пару раз я чуть не уронила нож в воду. Это было бы очень невесело. Впрочем, мне уже было невесело: вода накрывала с головой, в босые ноги больно впивались какие-то обломки, а ладони покрывались ссадинами, а ссадины в солёной воде...

Но наконец-то последние путы были разорваны, и морской ом махнул лапками и уплыл в открытое море. Какое счастье! Надеюсь, что он найдёт свою стаю, и они вместе будут мигрировать на север, смогут успешно избежать гарпуны охотников на омов и к следующему лету снова приплывут сюда, к западному побережью Паренкоста.

Я поспешила выйти на мелководье. Когда вода стала достигать мне талии, я убрала нож и решила посмотреть, почему у меня так болят ладони. Бледными силуэтами вышли они из толщи солёных волн. Кровь! Красные разводы! Я быстро опустила руки и поболтала их в воде. Кровь не исчезла. Должно быть, я порезалась, когда пыталась освободить малыша. Так болит... Кровь на руках... Как тогда, в переулке, когда я очнулась, перерезав главарю бандитов горло. И нанеся тяжёлые увечья остальным.

Что это там, на дне? Велес всемогущий, да это же труп! Труп главаря, того самого Башки! А рядом с ним лежат другие бандиты! Я убила их, опять! Опять!

Впереди по грудь в воде стояла Лараши. Её монголоидные глаза на плосковатом лице беспомощно и наивно хлопали. Она улыбалась той самой солнечной улыбкой. Но почему эта улыбка мне кажется таким горьким упрёком? Да это же не Лараши, а Аринаш! Это она осуждающе смотрит на меня! Это я лгала ей всё время! Теперь она знает всю правду обо мне, знает, какая я жестокая и бесжалостная, как легко я могу лишить человека жизни...

Сзади к Аринаш незаметно и молниеносно подбежал капитан Хам. Мгновенно он схватил Аринаш и приставил ей нож к шее.

— Нет! — что есть мочи закричала я. — Не смей! Ты не посмеешь убить её!

Восставший из мёртвых капитан осклабился:

— Ты же сумел убить меня? Так сделай это ещё раз, если хочешь её спасти!

— Нет! — снова закричала я и тут увидела в волнах Полишоке Аша, предводительницу милежан.

— Ты обещал мне, что исправишь мир, — грозно произнесла она. — Ты сказал, что никто не должен убивать. Где твои обещания?

— Я... я...

— Ты жалок, омерзительно жалок. Или мне сказать, ты жалкая? — продолжала Полишоке, и её слова звучали как смертный приговор.

— Нет, не надо! Так получилось, я всё исправлю! — пыталась оправдаться я.

— И как? — засмеялась Полишоке, и её смех подхватили капитан и Аринаш. — Воскресишь из мёртвых? И убьёшь ещё парочку во время восстания, дабы твоим жертвам не было так скучно?

— Нет! — я попыталась сдвинуться с места, но мои ноги словно приросли ко дну. А смех всё отзывался в моих ушах.

— Вы не можете подвинуть ногу? — Я обернулась и увидела сзади себя советника дьякоша.

Он склонил голову набок, как Лараши, и вдруг засмеялся. Противно и злобно. Как Адвена. И мёртвый главарь бандитов тоже засмеялся, и Полишоке смеялась, и всё окружающее смеялось надо мной.

— Стойте, не надо, я всё исправлю! — кричала я, но смех не умолкал. Он словно проникал в меня. Я приросла к месту, солёная вода начала поступать мне к горлу.

— Нет!

Но вода не останавливалась, так же как и смех. Тело онемело, ладони пронзила боль. Фигуры Аринаш, капитана, главаря, советника, Полишоке окружили меня, сжали в кольцо.

— Нет!

Фигуры становились все ближе, сжимали всё плотнее, смех был всё громче, вода всё выше...

— Нет! — крикнула я в последний раз, прежде чем всё это захлестнуло и поглотило меня.

Темно. И солёно. И ладони очень сильно жжёт. И я ничего не слышу. Тут уши полыхнули тёплой болью — это из них вылилась вода.

— Шейз, Шейз! Очнись уже, Шейз! — услышала я голос. Не очень знакомый, но, по-моему, он уже называл моё имя. Чьи-то сильные руки растирали мои.

Я попыталась открыть глаза. Они слиплись, и было не очень приятно. Но открыть всё же стоило. Я увидела обветренное загорелое лицо Шимми Фуша.

— Разрази меня гром, Шейз, ну как же ты так! Ну что тебя понесло в море! Тем более там в обмороки падать. Ещё тебе кто-то ладони расцарапал, жутко и ужасно!

— Ты... Шимми, ты... — попыталась произнести я, но мне это не давалось. Во рту было очень противно, а губы, казалось, вот-вот треснут.

— Да, я только что вытащил тебя, после того как ты грохнулся. А до этого дёргался, словно вокруг тебя кружились шоколы. С тобой точно всё в порядке?

— Нет, — честно призналась я. Разве это не правда? Галлюцинации! Вот что было