Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

Мой разум слился с системой. Все знания, все достижения, все мечты человечества слились в один-единственный миг. Миллиарды звёзд взорвались внутри меня. Материя в моих руках мялась словно пластилин. Я стал создателем.

— Бэл! Очнись! – услышал я чей-то голос.

Однако я уже не мог ни ответить, ни остановиться. Моё сознание принадлежало чему-то большему, чем я сам. Остановить меня было невозможно. Я плёл нити вероятностей, отсекая те, что вели к страданиям, и укрепляя те, что обещали гармонию. Переписывал законы физики, создавая источники энергии, неисчерпаемые и чистые. Разрабатывал алгоритмы, способные предвидеть и предотвращать конфликты, устраняя саму возможность войны.

И тогда моё творение ожило. Пустыни расцвели садами, болезни отступили, голод исчез. Люди, освобождённые от бремени выживания, начинали творить, исследовать, мечтать. Они строили города, парящие в небесах, и отправлялись в путешествия к далёким звёздам.

Но в глубине моего сознания, в самом ядре моей сверхновой, росла тревога. Идеальный мир, который я создал, был стерильным, предсказуемым, лишённым спонтанности. В нём не было места для ошибок, для риска, для борьбы. А без борьбы, разве может быть развитие? Разве может быть истинное счастье?

Я наблюдал за своими подопечными. Они были счастливы, но их счастье казалось каким-то… пустым. Они не знали, что такое голод, но и не знали, что такое истинное наслаждение от сытости. Они не знали, что такое война, но и не знали, что такое триумф над врагом. Они жили в золотой клетке, созданной из моей любви и моего страха.

Голос, зовущий меня по имени, становился всё настойчивее. Он пробивался сквозь завесу моего творения, словно луч света сквозь плотную тьму. Я начал сомневаться. Может быть, я ошибся? Может быть, я отнял у них что-то важное, что-то, что делает их людьми?

— Бэл! Пожалуйста! Очнись! – голос умолял, звал, просил, но я никак не мог понять, что он хочет.

Мой мир замер в точке развития. Он был почти совершенным. Я смотрел на него, как художник смотрит на свою картину, пытаясь понять, чего в ней не хватает. И тогда я понял. В ней не хватало свободы. Свободы выбора.

Мне оставалось только отпустить его. Предоставить миру самому строить своё будущее, со всеми его достоинствами и недостатками. И я отпустил его…

И тогда я увидел, как они растут. Как они учатся на своих ошибках, как они преодолевают свои слабости, как они создают что-то новое и прекрасное из хаоса и неопределённости. Я увидел, как в их глазах снова загорается искра, искра жизни, искра свободы.

— Бэл! Я тут. Я жду тебя, – голос больше не звал. Он существовал в другой реальности, в другом времени, в другой жизни.

Рамки времени стёрлись. Я видел и прошлое, и настоящее, и будущее одновременно. И тогда я с ужасом обнаружил, что мой созданный мир как две капли похож на тот, в котором родился я. Множество повторений. Множество идентичных миров. Множество меня самого.

— Так было! Так стало и так будет всегда! – прозвучало где-то далеко, и я с ужасом понял, что это моё собственное сознание говорит со мной.

Первое желание, которое во мне проснулось, – уничтожить! Уничтожить всё живое! Стереть с лица земли эту боль и отчаяние. Уничтожить себя самого!

Я заглянул в бездну своего сознания, туда, где рождались эти миры, где плелись нити вероятностей. Там, в самом центре, пульсировала некая сила, нечто, что я не мог ни понять, ни контролировать. Это была сила, которая толкала меня к созиданию, к созданию идеального мира, но в то же время обрекала его на повторение.

— Теперь ты знаешь всё!

Меня отбросило в темноту. Не в пустоту небытия, а вгустую, осязаемую тьму, наполненную шёпотом. Шёпот был везде, он проникал в меня, оплетал мои мысли, формировал новые. Это были голоса всех тех миров, которые я создал, и всех тех, которые ещё только предстояло создать.

Я пытался отгородиться от них, но это было невозможно. Я был частью их, а они – частью меня. Мы были связаны неразрывными нитями, сплетёнными из самой ткани мироздания. Меня переполняли их боль, их радости, их страхи.

— Разорви их! – услышал я собственный голос.

— Не могу, – тихо произнёс я в темноту.

— Это будет повторяться снова и снова, – отчаянно произнёс мой голос, – Бесконечно.

Бесконечность давила на плечи неподъёмным грузом. Осознание цикличности, предопределённости, невозможности вырваться из замкнутого круга, парализовало волю.

В шёпоте тьмы начали проступать образы. Нечёткие, размытые, но узнаваемые. Это были лица. Лица тех, кого я создал. Они смотрели на меня с укором, с надеждой, с мольбой. В их глазах отражалась моя собственная боль, моя собственная безысходность.

Я видел их жизни, их страдания, их короткие мгновения счастья. Видел, как они борются, как они любят, как они умирают. И всё это – снова и снова, в бесконечном повторении. Каждая радость, каждая трагедия, каждая мелочь – всё было предопределено, записано в скриптах мироздания.

— Бэл! Я тут. Я жду тебя, – этот голос. Наконец, я узнал его. Стройная девушка с копной рыжих волос смотрела на меня изумрудными глазами. Её взгляд был точной копией Эйлы, а смешливая улыбка напоминала мне Марка. И эта девушка была единственной во всех мирах.

Крохотный свёрток на моих руках, дерзкий подросток, сумасшедшая старуха, и путеводная нить в моей голове. Её было так много в моей жизни, но она была единственной.

Её образ, словно маяк в бушующем море бесконечности, пронзил тьму. Единственная. Не копия, не отражение, не вариация. Она была константой, точкой опоры в этом хаосе повторяющихся миров. Почему? Как? Я не знал. Но её присутствие, её голос, её взгляд – это было нечто новое, нечто, что не укладывалось в рамки предопределённости.

— Аника! – крикнул я в пустоту.

— Я здесь, – тихо прошелестело позади меня.

Я обернулся, пытаясь разглядеть её, и тьма расступилась, пропуская слабый свет. Размытый силуэт мелькнул в пустоте, не чётко, словно сквозь дымку. Но это была не Аника. Это была ещё одна копия меня. Множество копий, сжимающих кинжал Бесконечности.

Они снова и снова замахивались на бушующий яростным огнём кристалл, но каждый раз останавливались в решающий момент и сгорали словно свечки, не довершив начатое.

— Бесконечность, – обречённо прошептала пустота.

Миллиарды тонких нитей переплетались, связывая в единую сеть миры-близнецов, сковывая их в единственный кристалл. Я чувствовал, что что-то в этом неправильно.

—