Путь Стража - Алвур

объединенных сознаний, сила разных верований, сила Бездны, Крови и лириума и Творец знает что ещё, смешались в диком коктейле, образуя то, что позже назовётся Скверной. Мы готовились вернуться почти два тысячелетия и не видели того, что творится в Чёрном городе, ибо Скверна пряталась от нашего взора. Когда же люди смогли открыть проход и шагнуть в Чёрный город… Это было похоже на прилив — изо всех щелей хлынула чёрная масса, погребая под собой наших первожрецов. Мы пытались помешать, защитить их от этого, но тщетно — наши силы были ограничены. Так появились первые порождения тьмы, и так в Тедас пришла Скверна. Мы наблюдали за этими созданиями какое-то время и даже решили, что сможем их использовать — Скверна не влияла на них, а значит, они могли войти в Чёрный город и вернуть нам силы. Они тянулись к нам, искали нас, а мы звали их, ощущая осколки цепи наших сознаний. Меня нашли первым, и я не ожидал того, что будет: Скверна просто вышвырнула моё сознание из тела, оскверняя его и творя новое. Я пытался помешать, но не смог. Со временем, я смирился и стал изучать влияние этой гадости на своё собственное тело и сознание, влияние на порождений тьмы и на наших Первых… Остальное ты должен знать — четыре Мора, четырё мёртвых Древних бога. И, как ты говоришь, теперь по Тедасу шагает Пятый.

— А где ещё три бога?

— Где-то тут бродят. Может, слушают нас. Может, спят. Я им не хозяин, чтобы следить за ними.

— Вот значит как…

— Ответь мне теперь — насколько иронична же судьба, а? Фен’Харел стремился дать эльфам свободу, а вышло так, что загнал их в тысячелетнее рабство! Поистине, предатель всегда предатель, хочет он того или нет!

Думат рассмеялся, а я задумчиво почесал подбородок. Поверил ли я ему? Нет, были несостыковки в рассказе, были пропущенные моменты… Я не поверил всему рассказу, но процентов восемьдесят-то правды там было… Наверное? Ну, кроме рассказа было ещё кое-что, что меня несколько тревожило. Думат отсмеялся, а я поднял на него взгляд и задал вопрос:

— Для дракона Тишины, ты слишком много болтаешь. Ты уверен, что ты тот самый Древний бог?

— Мы же уже определились — его тень. Скажи мне, дух, чем прекрасна тишина?

— У неё много достоинств… Ну, если подумать, то… Покоем?

— В тишине удобно слушать — ты можешь услышать даже самый тихий шёпот, что обращён к тебе. В тишине удобно мыслить — никто не сможет нарушить ход твоей мысли, если ты задумался. В тишине удобно говорить — никто не сможет перебить тебя, если все молчат. В тишине я могу донести до своих почитателей ту мудрость, которой обладаю сам. Имя «Дракон Тишины» не значит, что я должен много молчать. К тому же, когда тебя не станет здесь, я снова умолкну, переваривая то, что получу от тебя как знание.

Что-то не входило в мои планы развлекать бывшего Архидемона…

— Ты сказал, что Фле… Митал смогла отсюда выбраться. Как?

— Я уже ответил: она откликнулась на зов искренне взывающей души. А почему тебя это волнует?

— Хочу отсюда свалить. Поможешь?

— И зачем?

— Помогать?

— Нет, «сваливать» тебе зачем?

— Ну, я как бы жить хочу, а здесь не очень-то и поживёшь. Надо вот эту вот, — я ткнул в сторону кокона с Лелианой внутри, — вернуть на её законное место. Там как бы Мор в разгаре, а мне его прекратить надо.

— Ты же дух? С каких пор духов интересует Мор?

— Я вообще-то ещё и живой человек. Серый Страж.

Думат, сцепив пальцы в типичном жесте Гендо, рассматривал меня, словно рентгеном пытался просветить. Наконец, он протянул:

— Интере-е-е-е-есно. Не зря я Разикаля вспоминал — ты мог бы стать его последователем: вокруг тебя немало тайн. Зато теперь мне понятно, что за странное ощущение от тебя идёт. Покажи руку.

Я поднял правую руку, и защитная перчатка металлической волной стекла с неё вниз, обнажа чёрную плоть. Пока Думат рассматривал руку и думал, я задумался и сам — а с чего это я здесь одет в свою кольчугу? Вроде же… Вроде же не было её на мне в Тени! Или была? Я настолько с ней свыкся, что уже и на Тень её проецирую? Или это просто моё «боевое облачение» в Тени? Надо будет поглядеть, поинтересоваться и последить за собой. Думат, тем временем, перестал стучать себя пальцем по губам, изображая задумчивость, и сказал:

— Я думал, что духи Скверне не подвластны.

— Но это же не Скверна…

— Сила Бездны в ней присутствует, но очень блекло. Она была в тебе, но её уже нет. Не больше, чем в осквернённой крови Стражей. И всё же, ты дух, что накладывает определённые… Ограничения на эту пакость.

— Какие?

— Если ты планируешь покинуть это место — разбирайся в этом сам. Я, похоже, и так наговорил больше, чем должен был.

— А его возможно покинуть?

— Митал смогла — другие смогут.

— И где здесь выход?

— Там же, где и вход, — ехидно усмехнулся Думат, тыкая пальцем в потолок.

— И как туда добраться?

— Взлететь.

— Логично. А меня пропустит?

— Тебя пропустит. Её нет.

— Это ещё почему? — Я нахмурился.

— Душа человека, попадая за Грань, медленно или быстро, но растворяется. Первым теряется канал связи с телом. У неё он ещё не потерян, но приглядись — он сильно повреждён. Её уже просто не выпустит само место, если пытаться вернуться этим путём.

— Есть и другие?

— Безусловно.

— Какие?

— Например, уже упомянутый канал связи души с телом. Или как в случае с Митал — ждать, когда тебя искренне и самозабвенно призовут. Вместе с ней, разумеется.

— Ещё?

— Конечно! Можешь раствориться и дождаться, пока из твоей энергии не соберётся новое существо. Правда, тебе надо будет каким-то образом сознание сохранить, но это уже вопрос проб и ошибок…

По-моему, он просто издевался. Я прикрыл глаза, думая над проблемой. Можно было бы попробовать взлететь и вытащить Лелиану силой, но что-то мне подсказывало, что Думат не просто меня отговаривал, а был прав: было бы всё так просто, и он сам давно бы уже отсюда свалил. Да и Митал бы не торчала здесь несколько тысячелетий в ожидании зова Флемет. Второй