Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Я предлагаю тебе свое тело. Свою душу. Свою силу. Если сможешь сожрать! Я сильнее и вкуснее Насти. А раздавить меня ты не сможешь. Ты уже это понял, да? Я не дам тебе провести обряд, а тебе ведь нужно именно это.

– Ведьма, – прошипела Дося.

Я улыбнулась. Или просто оскалилась?

– У тебя есть шанс, пока я не ведаю пределов своей силы. Рискнешь, гадина?

Потянулись холодные и тяжелые, словно капли в клепсидре, секунды. Дося сверлила меня глазами. А потом прошептала-прошипела:

– Риссскну.

– Что я должна сделать?

– Подойди и возсссьми меня зссса руки.

– И все?

– Зсссдесссь – всссе.

Я кивнула.

– Настя уйдет, как только мы сцепимся. Уговор?

– Уговор.

– Леонид! – рявкнула я.

А в ответ тишина.

– Я ссссейчасссс отпущу его.

– Да. Прекрати давить на моих людей. Твоя добыча – я, а не они.

Я не питала особых надежд. Если меня чуть не разделала та ловушка, что же со мной будет теперь?

Наверное, я умру.

Но сейчас мне не страшно. Я уже была – там. Когда вытаскивала вампира. И знаю – там не страшно. А еще у меня всегда есть надежда. Я просто пущу корни на своей любимой полянке чуть раньше. Разве это так плохо?

Не думаю.

Шатаясь, поднялся с пола Шарль. Пальцы Мечислава чуть расцепились. Давно пора. Так и сосуды пережмут – не заметишь. Мне только гангрены не хватало…

Черт, о чем я только думаю?! Меня же сейчас сожрут, а я…

Настя сделала крохотный шаг в сторону. Я шагнула вперед. Не осталось ничего, кроме отчаянной решимости.

– Я подхожу к тебе – и ты отпускаешь ее. Хорошо?

– Зсссамечательно.

И показалось мне на долю секунды, что во рту Доси мелькнул раздвоенный змеиный язык.

Я сделала шаг вперед.

– Юля…

Это Мечислав. Связался черт с младенцем… на свою голову! Моя смерть заденет и его. Увы. Но Шарль поможет, если что. Мы ведь теперь брат и сестра.

Я хотела сказать многое. Но времени не было. Ждала Дося. Ждало то существо. И я сделала еще один шаг вперед. Не оглядываясь.

Всего надо было пройти девять шагов. Так мало. Девять шагов до смерти.

Я – справлюсь.

Я сделала шаг. Второй. Вплотную подошла к Досе. И поглядела в глаза. Некогда голубые, сейчас они, словно катарактой, были затянуты черной пленкой.

Одержимость, – мелькнуло в голове.

Но как это могло помочь?

Вблизи было еще страшнее и больнее. Черные пятна скользили вокруг нее, сливаясь в единую змею. И я знала – стоит нам соприкоснуться, как вся эта мощь обрушится на меня. И цель у нее будет только одна.

ЖРАТЬ.

А так хотелось жить. Но иначе я поступить не могла.

– Отпусти Настю.

– Я обещал. Я ее не трону.

Откуда-то я знала, что со мной сейчас говорит именно овладевшая телом Доси сущность.

– Пусть уходит. Когда ты… активизируешься… я не хочу, чтобы пострадали ее дети.

– Дети? Пищшшша.

Дети?! Пища?! Багровая ярость плеснула волной, поглощая, затопляя разум и душу. Наши дети для тебя – пища, тварь?! Как мышки для гадюки?! Но сотня крыс сожрет и удава! И не поморщится.

– Пусть уходит.

Я вся дрожала от бешенства. Но существо, кажется, приняло это за страх. По губам Доси пробежала мерзкая ухмылочка.

– Ты свободна, лисичка. Иди.

Настя дернулась, попыталась сделать шаг – и осела на пол. Ноги ее не держали. Она попыталась ползти, кое-как цепляясь руками за пол, но с ее животом даже не смогла сдвинуться с места. И на лице ее был написан дикий, животный ужас. И страх. Не за себя, нет. За своих детей.

Дося откинула голову назад и расхохоталась.

Громко. Издевательски. Самоуверенно.

А меня словно кнутом стегнуло.

Смеешься, гадина?!

Ну так мы посмотрим, кто будет смеяться без последствий! Ты была сильна, пока я боялась! А сейчас…

Да я душу дьяволу заложу, чтобы ты, падла, сдохла!!!

Наверное, именно с такими чувствами шли в атаку наши солдаты.

Последний шаг дался мне легко и просто. Я вцепилась в запястья женщины и прошипела, как три гадюки:

– Хочешь мою душу?! Ну, так получи, мразссссь!!!

И ярость накрыла меня с головой, выжигая все, кроме одного яростного желания.

Я умру, но и тебя со мной зароют. Я уже ничего не боялась.

Ни боли, пронзившей все тело, словно ледяными кольями в сотне мест.

Ни смерти, злорадно ухмылявшейся из затянутых плесенью глаз.

Ни-че-го.

Я проваливалась в черноту… проваливалась, чтобы открыть глаза в той самой пустыне, где нашла Мечислава.

* * *

Красный песок. Кровавое небо над головой. И безумная, иссушающая жара. И в этой пустыне друг напротив друга стояли двое. Хотя стояли – громко сказано.

Стояла – я.

А второе…

Оно обвивалось вокруг меня.

Это действительно было что-то вроде змеи. Вроде, потому что на теле змеи была человеческая голова. Похожая на человеческую.

Вроде бы те же глаза, те же губы, те же скулы и нос…

И в то же время…

Это лицо было абсолютно чуждым всем людям. Слишком длинный нос с горбинкой. Слишком большие глаза с вертикальными зрачками. Белые глаза – с черными провалами в никуда. Слишком высокий лоб и узкие скулы. И острый, как игла, подбородок.

Змея обвивала меня так, что сложно было пошевелиться. Свободны пока еще были руки. Пока. Но гадина старалась притянуть их к моему телу.

А я вцепилась в нее чуть ниже головы.

Мы глядели друг другу прямо в глаза.

– Вот ты какой, – шипела я.

– Вот ты какая, – шипела гадина. Гад? А, неважно. Важно было другое. Вцепиться – и душить, душить мерзкую тварь. Не обращая внимания ни на что. Ни на жару, ни на боль во всем теле, ни на тяжесть…

Я буду держаться. Я не знаю, сколько пройдет времени, прежде чем я упаду.

Наверное, много. Я – сильная. А эта тварь сейчас ослабела. Именно поэтому я пока еще жива. Но победить я все равно не смогу. И тогда эта гадина заглянет в мои глаза – и прильнет последним поцелуем к губам, высасывая душу из тела.

И я исчезну. Или, что еще страшнее, стану ее слугой.

Пустыня, как ей и положено, была пуста. Но я все же ощущала, где-то далеко, на самой грани сознания, многоголосый шепот сотен и тысяч душ, поглощенных этой тварью. Они тоже были здесь. Но почему-то это существо не спешило натравить их на меня. Почему?

Неважно. Важно – другое.

Держаться, что есть сил. Бороться со смертью до… до