Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

поляна – МОЕ место. Там я сильнее многих. И я хочу туда. И смогу пройти. Теперь – смогу. Мне хватит сил. Не только пройти, но и…

Додумывала эту мысль, я, уже проваливаясь куда-то в светящийся кокон.

* * *

Ссссмерть, ссссмерть, ссссмерть!!!

Сссскоро, ссссовссссем сссскоро ссссила этой женщины будет моей! Ее тело будет моим! Ее душа будет моей!

Вкусссс ее яроссссти трепещет у меня на кончике язсссыка.

Я не поглощу ее душу окончательно, нет. Я ссссделаю ее одной изссс ссссвоих сссслуг. И пуссссть она оссссозссснает происсссходящее!

Ессссли бы она попалассссь мне ссссразсссу, не было бы даже необходимоссссти в жертвоприношениях.

Какая великолепная, вкуссссная добыча.

Воссссхитительная.

И как она пытаетсссся ссссопротивлятьсссся.

Дейсссствительно будь зсссдессссь дессссяток таких, как она – и мне пришлоссссь бы плохо. А одна она – только пища. И надо ссссожрать ее до того, как эта девчонка войдет в ссссилу.

Потом это будет намного ссссложнее.

А это кто?!

Зсссачем?!

НЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!!

* * *

Я падала. Падала в никуда. В неизвестность. И по-прежнему продолжала крепко сжимать змеиное скользкое тело. А она продолжала душить меня в своих кольцах.

Казалось, нас не разделит и ядерный взрыв.

Только казалось.

Падение длилось недолго. Черная тварь обволакивала меня, закрывая уже и лицо, душила, не давала даже глотка воздуха. Везде был липкий черный туман боли и безумия. И я тонула в нем. Пальцы едва не разжались. И я застонала. По щекам катились слезы.

– Покориссссь! – шипела гадина.

– Ссссссдохни, – отвечала я.

Змеиная хватка усилилась. А я, в последнем усилии распахнув глаза, сквозь пелену слез увидела высокие сосны. И голубое небо. Галлюцинация? Или просто я умираю, и моя душа уходит туда?

И из самой глубины души вырвалось-таки…

– Помощи! Защиты и помощи!!!

Наверное, это было что-то вроде «полцарства за коня»! Крик отчаяния. Я знала, что ни коня, ни даже козла не будет. Но… есть вещи превыше нас. Так кричит загнанный зверь, когда гончие уже виснут на нем. Кричит страшно и безумно. Просто потому, что принять смерть молча – слишком страшно.

Но змеиная хватка вдруг ослабла. Я отлетела прочь, словно мной выстрелили из пушки, и ударилась обо что-то с такой силой, что перехватило дыхание.

И застонала.

Больно. Как же больно.

Казалось, у меня не осталось ни одной целой косточки. Но…

Я не умираю. Это я знала. И видела перед собой нежную зелень своей поляны, с крохотными белоснежными колокольчиками ландышей. Мое место. Мой приют.

Что-то прошуршало рядом. Ветер взъерошил волосы, ветка куста, склонившись, погладила меня по голове. И непрошеные слезы покатились по моим щекам.

Я – дома.

В меня вливались силы. И я радовалась, как маленький ребенок. Ибо только ребенок может быть таким спокойным и защищенным.

И я.

Когда я – здесь.

Мой лес. Мой дом. Мой храм.

Место, где я всегда буду свободной и счастливой. И – сильной. Здесь мне щедро дарят и силу и знания. Настолько щедро, что я даже знаю, чем и как буду платить за них. Не знаю только – когда. Но я уже согласна с их ценой. И потому настолько счастлива здесь.

Мой дом. Или это я – его. Навсегда – его.

Я уткнулась лицом в траву, сминая нежно пахнущие ландыши, – и рассмеялась от счастья. Боги, за что вы так щедры ко мне? Это дорогой дар. Знать, что с тобой будет после смерти. И не отвергать этого. Мне ведь здесь нравится. По-настоящему нравится. С первой секунды, с первого прихода сюда…

– Юля, – послышался голос Мечислава.

Я взлетела как ужаленная.

Черт! Гадина! Как же я забыла?!

Но вспоминать о ней и не стоило. Одного взгляда с лихвой хватило мне, чтобы оценить всю картину.

Я лежала на краю своей любимой поляны. Рядом, буквально в одном шаге от меня валялся вампир. Судя по его лицу, ему было плохо, но… терпимо. Кататься по траве и кричать от боли он не спешил.

Просто лежал.

А вот кому было плохо, так это моему недавнему противнику.

Буквально в трех метрах от меня безмолвно корчилась на траве громадная антрацитово-черная змея с человеческим лицом. Подозреваю, оно бы и орало, но зеленые гибкие плети вьюна оплели чудовище, прижимая его к земле, затянули рот, и теперь тварь выглядела так, словно на нее нахлобучили стог сена.

При виде этого я фыркнула.

И попыталась подняться с земли. Ноги просто не держали. Но я же упрямая. Так что обязательно встану. Сначала на четыре точки опоры, а потом…

Потом – не понадобилось.

Мечислав поднялся первым, осторожно поднял с земли меня и прижал к себе.

– Цела? Жива?

– Не дождешься, – прошептала я. Горло царапнуло болью.

Когда я успела сорвать голос? Вроде бы не кричала…

– И это меня очень радует.

– Еще бы.

Я имела в виду, что вампир мог отправиться вслед за мной. Но Мечислав только рассмеялся.

– Где же я себе еще такую заразу найду!

– Сам ты! – вспыхнула я.

Наверное, мы бы опять поссорились, но вампир оказался умнее. Он ловко перехватил меня – и развернул лицом к гадине.

– Я. А вот тебе надо решить, что с этим делать.

Угу. И самое главное – как?

Гадина молча трепыхалась в путах. Я посмотрела на небо. На землю. На вампира.

Подсказки не было ни от кого.

А что делают в таком случае студенты?

Правильно. Тянут время. А я пока студентка.

И я ткнула локтем вампира.

– Как ты сюда попал?

– С тобой вместе.

– Нет, а туда… где мы были?

– Шарль провел.

– Шарль? Он же…

Я хотела сказать, что это опасно, что его проклятие не позволит, что… Мечислав понял меня по-своему.

– Да. Но драконы – они существа своеобразные. Даже те, которые прокляты. Не просто так Альфонсо да Силва не хотел отдавать его.

Я пожала плечами. Ныне покойный Альфонсо меня не особо волновал. Даже наоборот – если бы он не помер, я бы сама его с удовольствием прибила.

– Единственное, что хорошего сделала эта нечисть – сожрала Альфонсо.

– Интересно, у него изжоги не было? – в голосе вампира звучал чисто академический интерес.

– Не знаю. Спросить что ли?

– Спроси. Думаю, тебе разрешат.

Мечислав поежился – и эта дрожь не ускользнула от моего внимания.

– Что не так?

– Это ты здесь своя. А мне здесь страшно.

– Почему?

Мне было искренне любопытно. Такое шикарное место, такое родное, теплое, уютное…

Мечислав молчал несколько секунд. А потом ответил.

– Такое ощущение, что это место готово поглотить меня и растворить. И мне страшно.