Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

Я не поверила ему, однако смолчала. Теперь я смутно догадывалась, о каком предопределении постоянно толкует бывший демон: он вернулся в город, которому хотел отомстить, но судьба, словно потешаясь, позволила ему исполнить это желание лишь после того, как низвела до полного ничтожества. Вместо того, чтобы прийти в эти земли с войной, ведя за собой неисчислимые темные силы, он стоял сейчас перед Астолано отверженным, слабым, переродившимся в человека, а за его спиной пряталась бесполезная рыжая девчонка. «Ну-ка, отомсти теперь! – посмеивалась высшая сила над тем, кто в подземелье от ярости желал перегрызть себе жилы. – Этот город стал еще прекраснее, чем был, и память о твоей матери здесь все так же презирают, превратив в балаганную сказку!..»

Появление Хорвека в столице ознаменовалось многими диковинными событиями, сплетни о которых впоследствии дошли до моих ушей. У руин дома, принадлежавшего некогда Белой Ведьме, сам по себе раскололся надвое большой камень, на котором, если верить старым сказкам, колдунье перед сожжением отрубили обе руки – чтобы она не смогла более никогда творить заклятия. Рыбаки в тавернах клялись, что слышали доносящийся из-под воды колокольный перезвон – а многие в здешних краях помнили, что Ведьма Юга явилась с моря, и называла себя наследницей королей, некогда правивших в землях, затонувших по воле разгневанных богов. О мелких происшествиях нечего и говорить – повсюду чернело серебро, рождались на свет двухголовые котята, покойники не лежали спокойно в гробах, ночами скребясь из-под земли, и над морем несколько ночей кряду молочным сиянием озаряла небосвод удивительная хвостатая звезда, медленно движущаяся с востока на запад.

Но так как в столицу мы въехали тихо и мирно, смешавшись со множеством других путешественников и купцов, никто поначалу не связал зловещие знамения с вежливым, хорошо одетым иностранцем, никогда не снимавшим перчаток из прекрасно выделанной кожи.

Хорвек же, не теряя времени даром, уже на следующий день отыскал для нас прекрасный дом в старой части города, оплатив его настолько щедро, что весть о странном госте, пожаловавшем в столицу, за пару-тройку дней разошлась по всему Астолано.

Столица Юга манила искателей приключений со всех сторон света – они прибывали по морю, спускались с гор, возникали словно из ниоткуда, соря деньгами и пытаясь поймать удачу за позолоченный хвост, оттого удивить Астолано было непросто. Но магия, окружавшая Хорвека, не стерпела бы безвестности. И он, как мне показалось, в очередной раз решил потакать ее капризам.

После долгих странствий дом должен был показаться мне верхом роскоши: двухэтажное изящное строение, к которому примыкал небольшой сад с прудом, где плескались милейшие золотые рыбки. В каждой комнате дымились курильницы с благовониями, запах которых дурманил голову и отгонял насекомых, из-за тепла плодившихся здесь в превеликом множестве. Ставни окон, забранных узорчатыми решетками, были распахнуты настежь и тончайшие занавеси колыхались на ветру, напоминая разноцветные облака – с первого же взгляда мне подумалось, что прекрасный дом летит по воздуху, оторвавшись от земли, или же плывет по морю, как корабль. По садовой дорожке, вымощенной камнем, прогуливался огромный павлин, издававший истошные крики – за него хозяин дома взял отдельную плату, объявив, что без павлина никто в Астолано не сочтет жилье приличным.

-Зачем нам все это, Хорвек? – шептала я, с опаской косясь на жирную и наглую птицу. – Разве не опасна для нас похвальба богатством?

-Неужели ты хотела, чтобы мы прибыли в столицу, как бродяги, или, того хуже, разбойники? – рассеянно отвечал Хорвек, с видимым удовольствием оглядывавший наше новое жилье. – Внимание, которое оказывают подобным гостям, может оказаться куда опаснее, чем светские сплетни и слухи.

И я прикусила язык, сообразив, что в этих краях за голову Ирну-северянина обещана щедрая награда. Стало быть, держаться Хорвеку в самом деле полагалось так, чтобы никто не посмел предположить, будто имеет дело со злодеем-душегубом, резавшим глотки ради наживы.

Вскоре мне довелось совершить еще одно небольшое открытие: кошелек Хорвека обладал воистину волшебным свойством, составлявшим предел мечтаний почти каждого человека: монеты в нем не заканчивались, словно он в одночасье стал бездонным. Поразмыслив, я решила, что демон с мельницы, угадав в Хорвеке королевскую кровь своего племени, вполне мог перед смертью услужливо отписать все свои богатства Его темнейшему высочеству – и с той поры монетам в кошельке моего спутника суждено не знать перевода. Хоть я и слыхала своими собственными ушами, как мельничный бес жаловался, будто существенно поистратился на жадного Орвильна-ростовщика, не приходилось сомневаться: золота черное создание ночи накопило немало.

Хозяин милого дома с павлином порекомендовал нам нескольких слуг, за любезность и исполнительность которых он ручался своей головой. Конечно же, они оказались отменными сплетниками и бездельниками, но, как я успела понять, в этих теплых краях молчаливость и поспешность были не в чести.

Никогда я еще не распоряжалась прислугой, и оттого чувствовала себя в роли госпожи едва ли не беспомощнее, чем во времена рабства при разбойниках. Но Хорвек только посмеивался над моими затруднениями, и продолжал сорить деньгами, как будто главная цель его жизни теперь сводилась к тому, чтобы скупить все наряды в модных лавках столицы.

У меня и в самые добрые годы моей жизни не имелось двух платьев к празднику, и я с растерянностью смотрела на шкафы, дверцы которых с трудом закрывались из-за богатств, которыми они были набиты.

-Зачем нам столько одежды? – в отчаянии вопросила я Хорвека. – Нам вовек ее не сносить! Разве мы собираемся оставаться в этом городе до самой смерти?

-До самой смерти – возможно, - отвечал он. – Но это не такой уж долгий срок, чтобы Астолано успел тебе всерьез прискучить.

-Провалиться бы этим тряпкам в преисподнюю, - пробормотала я, ничуть не удовлетворившись этим ответом, который для простой шутки слишком походил на правду.

Слуги, нанятые Хорвеком, сшибались лбами из-за того, что не успевали подслушать и подсмотреть все странности, происходившие в доме у богатого иностранца. Я, вконец осоловев от здешнего тепла и непривычного покоя, день-деньской лежала на диване в гостиной, без особого аппетита таская из вазочки засахаренные фрукты, и, позабыв о рассеянных наставлениях Хорвека, совершенно неприличным образом покачивала ногой, свесившейся куда-то книзу. Мой приятель был постоянно занят какими-то учеными вычислениями, и в ответ на все мои жалобы советовал упражняться в изучении южного наречия, которое до сих пор звучало из моих уст как косноязычная тарабарщина.. Изредка поднимая голову от бумаг, он едва заметно усмехался, завидев мое скучное сонное лицо – его очевидно веселило то,