Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

и по дерганным интонациям его голоса хозяин уловил беспокойство, граничащее с отчаянием. Он потянул носом воздух, словно хотел вобрать в себя чужие эмоции, напитаться чужим страхом. Парень промок насквозь: с его волос и одежды стекала влага, оставляя на полу неопрятные лужи. Заставить его, что ли, их убирать? Страстно захотелось курить.

– Подай мне кальян, – властно приказал он и широко улыбнулся, увидев, что гость в нерешительности завис на месте. – И не забудь добавить присказку, что вы обычно использовали в Дромедаре. Мне она нравилась.

Если Тахир глупец, то явно будет пререкаться с ним. Если умный – сделает по его слову. Что ж, он, видимо, относился ко второй категории, ибо выполнил все его требования до единой. Услышав из его невинных уст трогательное «господин, пусть на вашем пути не будет песчаных бурь, а дорога приведет к светлому оазису», он зажмурился, получая ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Если я обидел вас, то искренне прошу прощения. А если моих слов недостаточно, то накажите меня по своему усмотрению. Я останусь здесь. Но… – парень неловко сбился, недоговорив, и с откровенным ужасом покосился в его сторону. Кажется, он понятия не имел, как себя вести, не знал, как ему заинтересовать такого искушенного человека как господин Мурджан, убедить пощадить ту, ради которой он пошел на верную гибель.

Армут впервые увидел эту сладкую парочку в цирке; он пришел на представление, дабы немного развлечься; что ж, спектакль оказался занятнее, чем он только мог вообразить. Конечно же, господин Мурджан с первого взгляда узнал ненавистного официанта, а план отмщения пришел на ум сразу, как только он увидел, с каким трепетным щенячьим восторгом мальчишка глазеет на свою подружку.

– Твоих слов мне недостаточно, – ласково уверил гостя господин Мурджан, наслаждаясь тем, как гневно заполыхали его глаза. – Ты хочешь, чтобы наш конфликт был полностью исчерпан, не так ли? В таком случае я хочу предложить несколько обязательных условий. От качества их выполнения зависит жизнь и благополучие той сверкающей жемчужины, с которой ты под ручку вошел в Славное послевкусие.

При упоминании подруги Артур нервно дернулся и уставился себе под ноги, надеясь не выдать страшного волнения, переходящего в панику. Его дикая натура требовала накинуться на мстительного армута и свернуть ему шею; но холодный разум сдерживал этот порыв, равно как и раб, стоявший в дальнем углу комнаты и стороживший покой хозяина. Да и потом, как ему тогда узнать, где Диана? Единственное, что он мог противопоставить врагу – предложить свою жизнь в обмен на ее. Однако пойдет ли на это жестокий господин Мурджан? Начало диалога уже не предвещало ничего хорошего…

– Буду откровенным с тобой, я пресытился жизнью. Однако подобные встречи, как, например, наша с тобой, способны вполне меня развлечь. Условия мои просты. Я предлагаю тебе одну незамысловатую игру: три задания для тебя, три уровня прохождения. Если справишься, я отпускаю твою жемчужину на свободу. Но тебе в любом случае придется остаться, ибо ты мой, с того самого дня, как хозяйка Дромедара польстилась на твою смазливую физиономию. Если откажешься от выполнения, то можешь уйти прямо сейчас, я не собираюсь тебя задерживать. Однако пташка в этом случае сполна ответит за все наши недопонимания. Согласен на такие условия, официант из Дромедара?

– Согласен, – хриплым голосом произнес Артур, по-прежнему ощущая слабость в ногах. Если бы только дело касалось его одного, ему не было бы столь жутко и тоскливо, как теперь!

Господин Мурджан сыто улыбнулся: у него была осанистая фигура, выразительное лицо, не лишенное аристократичного благородства, однако же, как облик внутренний разнился с внешней оболочкой!

– Ты сказал, что согласен, Тахир. Видишь, как ты мне понравился, я даже запомнил твое имя… Впрочем, одной симпатии мало для того, чтобы согласился я. Эта ночь уготована мне для глубоких размышлений, надеюсь, и ты тоже проведешь ее с пользой, – с этими леденящими душу словами, злодей лениво потянулся, как, наверное, делает хищный зверь, перед тем как насладиться пойманной жертвой, а затем грациозно поднялся с кресла и поманил Артура за собой. Делать было нечего; он сам добровольно отдал себя в руки этого жестокого человека, который мог сделать с ним все, что ему заблагорассудится.

Они прошли несколько гнездимных отделов; сердце Артура стучало так сильно, что, казалось, вся кровь в его теле хлынула к нему. Однако в дальней комнате раздался еще один звук, перебивавший первый: странное тяжелое дыхание и повизгивания, похожие на детский плач.

Следуя за мучителем, Артур прошел, наверное, все стадии страха, пот тяжелыми холодными каплями застывал на его лбу, однако бедняга пока еще пребывал в счастливом неведении. О Мяснике из Дромедара ходили зловещие слухи, на что же он пойдет ради мести?

Господин Мурджан завел его в самую темную комнату с круглым отверстием в крыше: сквозь него натекло много воды, но сейчас дождь уже кончился, только резкий лунный свет проникал внутрь, освещая величавое старинное кресло с филигранными подлокотниками. На них опасно поблескивали сталью металлические пластинки, в лунном свете походившие на звериный оскал.

– Присаживайся, изумруд пустыни, – с наигранной вежливостью предложил ему господин Мурджан. – Недавно ты был в цирке, где показывали представление сотням людей. Сейчас же мы организуем еще одно, но персонально для тебя.

Не совсем понимая происходящего, Артур на негнущихся ногах медленно приблизился к креслу. Сев в него, он увидел перед собой то, что прежде было недоступно его взору, – большой прямоугольный ящик, покрытый черным сукном. Его сложно было разглядеть, ибо глаза долго привыкали к темноте. Почти сразу же стало ясно, что именно этот загадочный и столь мрачный предмет являлся причиной странных звуков, что Артуру довелось услышать в коридоре. Юноша был так напряжен, что не заметил, как на его руках щелкнул замок.

Господин Мурджан отошел от него и ловким движением руки сдернул сукно на пол. Он походил на циркового иллюзиониста, и Артуру на мгновение почудилось, будто он продолжает сидеть в Славном послевкусии, только представление оказалось ему, увы, не по силам.

Перед ним возвышались две массивные железные клетки; они были вплотную придвинуты друг к другу, их разделяла лишь тонкая металлическая решетка. В одной лежала Диана: кажется, она спала, ибо глаза ее были закрыты, а дыхание было мерным и спокойным. Длинные черные волосы веером разметались по дну клетки. В другой сидела пара голодных шакалов: с острыми мордами и вздыбленными загривками, именно они издавали те неприятные для уха звуки. Сейчас растревоженные господином Мурджаном, они и вовсе принялись выть, бросая вожделенные взоры на лежавшую совсем рядом добычу.