Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

коридор с ощетинившимися из стен гнездима ветками был опасен тем, что можно было нечаянно выколоть себе глаза. Но Артур взял с собой свечу. Узкий проход круто заворачивал вправо, в подсобное помещение. Тут действительно было весьма неприглядно: настоящая клоака в полном смысле слова. В центре комнаты стоял чугунный таз с чужими испражнениями, которые неопрятно вываливались из него, словно приходящие сюда не успевали добежать до места назначения. На стене висело разбитое зеркальце с мутными разводами. Жужжали мухи. Но главное, что неприятно поразило Артура – Дианы здесь не оказалось.

Сердце в груди тревожно ухнуло и застучало. Стук. Стук. Неприятные предчувствия липкими пальцами полезли в душу.

– Уткен! – обеспокоенно воскликнул Артур, ворвавшись в комнату Четверки. – Я не могу найти Диану.

Тот удивленно привстал со своего места. Он уже накрыл стол и даже придал ему некое подобие уюта.

– Может, она вышла в зал?

Артур досадливо мотнул головой.

– Зачем бы она туда пошла?

– Пошли посмотрим на всякий случай, я с тобой.

По знакомым коридорам они вышли в зал: дикий балаган сменился на вполне пристойное представление. На сцене сидела миловидная хрупкая девушка и под зачарованные взоры зрителей играла на флейте.

Артур, до боли напрягая глаза, вглядывался в незнакомые лица. Дианы здесь не было. Острое чувство потери кольнуло Артура в сердце, и он тут же ощутил слабость в ногах. Как же так, куда она ушла?

– Ты побледнел, братишка, – обеспокоенно вымолвил Уткен, пристально посмотрев на Артура. – Давай вернемся ко мне?

– Нет, надо поспрашивать других, не видели ли они ее.

– Но как? Представление ведь в самом разгаре.

– Пойдем у билетерши спросим.

С этими словами Артур кинулся в вестибюль, подгоняемый жгучей тревогой. Старуха сидела на прежнем месте и клевала носом; теперь, обобрав всех посетителей, она могла позволить себе кратковременный сон.

– Тут не проходила девушка… в черном походном костюме… длинноволосая? – от волнения прерываясь на каждом слове, поинтересовался у нее Артур. Билетерша вскинула голову; напудренное лицо ее выражало искреннее недоумение.

– Где это видано, чтобы из зала выходили до окончания представления? Тем более, денежки-то уплачены…

Артур облегченно выдохнул. Он больше всего боялся того, что Диана могла покинуть пределы гнездима.

– Девушка не выходила… В смысле на собственных ногах. Бедняжка так устала, что, кажется, уснула прямо во время спектакля, а славный господин донес ее до своей кареты, – добавила старуха.

Артур замер, едва дыша. Страх пульсировал в венах.

– Какой, какой господин?! – почти проорал он, склонившись над испуганной старухой.

– Богатый весьма, судя по виду. Осанистый такой, привлекательный господин, – при этих словах билетерша пошло хихикнула. – Он мне золотой подарил, говорил с его собственной мануфактуры.

– Покажите, – властно потребовал Артур.

– А тебе зачем, юный изумруд? Не хочешь ли ты его у меня спереть?

Впрочем, взглянув на лицо Артура, старуха все же нехотя подчинилась и достала из кармана золотую монетку, на которой было мелко выгравировано: «Сон кочевника».

И у Артура потемнело в глазах. Именно так называлось предприятие господина Мурджана, Мясника из Дромедара, у которого ни один раб не жил дольше месяца.

Глава 30 Друг не познается в счастье

Вечером в Беру пошел сильный дождь. Даже сейчас вроде уже завершившись, он всюду оставил свои следы: прозрачным водяным бисером сверкал на куполообразных крышах гнездимов, бескрайним серым небом отражался в лужах. Омарон тоже знатно полило, ибо вода при любом порыве ветра скатывалась с гигантских листьев Беру, в двойном размере орошая все близлежащие поселения.

Богачи не расстраивалась из-за непогоды: их с удобством разместили в лучших омаронских гнездимах, а самих жителей временно отправили копать траншеи и помогать таровилльцам, сославшись при этом на воинский долг и подкрепив свои слабо убедительные слова весьма солидной суммой. Последнее, надо признаться, подействовало на корыстных омаронцев более всего.

Господин Мурджан относился к тем самым счастливым богачам, кого в первую очередь предпочли разместить в шикарном гнездиме. Теперь он подобно сытому льву саванны возлежал на удобном кресле, мелкими глотками цедил винотель с южных веток дерева и задумчиво наблюдал за волнующими движениями столичной танцовщицы; их здесь называли ипшарами. Красотка изгибалась в суставах так сильно, что это выглядело противоестественно и даже жутко. Но господину Мурджану нравилось. Его бы весьма позабавило, если во время представления девчонка свернула бы себе шею. Богатый армут ужасно скучал. Забавно, но когда он, будучи молодым и амбициозным, до кровавого пота пахал на мануфактуре отца, то представлял, будто деньги имеют наивысшую ценность. Ведь на них можно купить решительно все. Он наивно полагал, что богачей никогда не одолевает скука; между тем именно теперь, добившись всего, он жутко страдал, вместо того, чтобы наслаждаться. Вечная неудовлетворенность и жажда большего. Тем сладостнее представлялись в его извращенной фантазии странные игры, которые хоть на время разбавляли монотонный ход времени. Поэтому, когда к нему подошел слуга и объявил о приходе незнакомца, то он благосклонно кивнул, пряча в уголках полных губ садистскую усмешку. Перед глазами поползли весьма любопытные сцены, однако ему надо было сдерживать свою больную натуру. В конечном счете ему сейчас не хотелось прибегать к излишней жестокости.

Интересно, как будет себя вести мальчишка? Рассказал ли он кому-нибудь о произошедшем? Впрочем, вряд ли. Властям дела до него нет, да и кто станет слушать бродягу? И потом, он наверняка трясется как беруанский лист на ветру, боясь сделать неверный шаг: малейшее неправильное движение, и все может обернуться против него.

Тихой поступью гость вошел в комнату и замер, в упор глядя на хозяина гнездима. Что ж, довольно смелый и самонадеянный взгляд для того, кто оказался в столь щекотливом положении.

– Разве я вас знаю, изумруд пустыни? – вкрадчиво промурлыкал хозяин, не в силах лишить себя удовольствия подольше подержать гостя в неизвестности. Танцовщица прекратила танцевать. Вот и правильно, твое присутствие, красавица, здесь уже ни к чему.

Господин Мурджан грубо шикнул на нее, и девчонка испуганно скрылась в одной из комнат. Затем хозяин перевел пристальный взгляд на пришельца: с момента их первой встречи прошло уже довольно времени, но он так и не смог забыть ненавистный образ наглого отрока из Дромедара. Того, кто дважды лихо утер ему нос и так и не получил по заслугам. Самолюбивые люди редко прощают обиды, а если они еще при этом и жестоки – то пойдут на любую подлость ради мести. Господин Мурджан являлся и тем и другим, но вдобавок к вышеперечисленному он был еще и убийцей.

– Вы меня отлично узнали, зачем же притворяетесь, что мы незнакомы? – тихо произнес мальчишка,