Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

Плевать. Уже все равно.

Они сами себя наказали. Все, что им обещала Бездна… обратилось в пыль. Они вернули свои уровни, но забрать их снова для меня ничего не стоит.

Пайпер осмелилась приземлиться возле меня, принять свой эльфийский облик и встать в соблазнительную позу. Гном, которым управлял Сергей Полоцкий, подлетел ближе, спрыгнул с ковра и сложил руки в жесте мольбы.

— Минутку, Скиф, — сказал он. — Просто минутку, поговорить.

— О чем?

— О будущем. — Хинтерлист развел руками. — Бездна пала. Мы… оказались на неправильной стороне. Но война закончена, ты сам стал богом, и мы хотели бы…

— Хотели бы чего? — перебил я. — Забыть про свое предательство? Про миллионы убитых вами беззащитных неписей?

— Мы выполняли волю богини… — заговорила Пайпер.

— Вы наслаждались этим. — Я шагнул к ним, и Хинтерлист невольно подался назад. — Я видел, как ты, Пайпер, улыбалась, когда стирала моих друзей. Видел, как вы соревновались, кто уничтожит больше.

— Скиф, мы можем быть полезны…

— Для вас, — сказал я, — игра закончена. Прощайтесь с Дисом.

Хинтерлист нахмурился.

— Что это значит?

— Это значит: выходите из игры. Вы все, кто относил себя к превентивам и отрекся от Спящих. Выходите сейчас. И никогда не возвращайтесь. Если я еще раз увижу вас в Дисе — хоть одного из вас, — лично превращу вашу жизнь в ад. Поверьте, я знаю толк в пытках. Тиран Баал не дал бы соврать, как и ваша бывшая покровительница.

Пайпер открыла рот, чтобы возразить, но я не дал ей договорить:

— Это не угроза. Это приговор, отложенный до первого нарушения. Убирайтесь.

Они посмотрели на меня… и увидели в моих глазах то, что заставило их отступить. Не гнев, не боль, не обиду. Просто равнодушное желание лишить их того, ради чего они творили мерзости.

Неотвратимость.

Хинтерлист молча запрыгнул на ковер-самолет и улетел прочь, а Пайпер последовала за ним, не сказав ни слова.

Я не стал смотреть им вслед. Они не стоили моего времени.

Они… и все остальные превентивы, замаравшиеся в Последней битве, да и не только они… вообще все, кто воевал с нами и развлекался, убивая, отныне будут носить метку. Вечный дебаф, который превратит для них игровой процесс в боль, снизит характеристики и уравняет их с неписями. Почти уравняет. Отныне каждый из них, погибнув, будет вынужден создавать нового персонажа. С нуля.

Пока я тратил время на «Модус», Спящие исчезли. Я все еще мог навестить их в их пространстве или заглянуть в храм, чтобы выслушать то, что хотел сказать Левиафан, но не хотел терять отпущенное Небесным арбитражем время. Потом. Все это — сложные многовариантные пути и большие задачи человечества — потом.

Парадоксально, но я чувствовал, что у меня чешется все тело. Настоящее тело. Идея выбраться из капсулы и постоять часов сто под душем становилась все более навязчивой. Жаль, что Арбитры дали только двадцать четыре.

Ирита тронула меня за руку.

— Ты в порядке?

— Да. — Я повернулся к друзьям. — Мы все в порядке. Мы победили.

Краулер хмыкнул.

— Ты уверен, Скиф? А то я уже привык, что после «мы победили» обычно начинается что-то еще хуже.

Смех вырвался сам собой, пусть и нервный, но настоящий. Все расхохотались, и громче всех смеялся я.

— А кто что дальше планирует? — спросила Тисса, когда мы успокоились. — Я бы попутешествовала.

— Универ, — твердо сказал Краулер.

— Хочу заниматься музыкой, — скромно признался Инфект.

— Я бы в футбол поиграл, — заявил Бомбовоз. — И съел ведро куриных крылышек!

— Если возможно, я возьму отпуск от дела клана, — сказал Гирос. — Хочу заняться личной жизнью Томоши, позаботиться о продолжении рода. Он теперь самый завидный жених во всем японском дистрикте.

Все удивленно посмотрели на ниндзя, который был непривычно многословен.

— Брошу Дис, — ожесточенно сказал Утес и противоречиво добавил: — Женюсь на Терезе. А играть буду новым персонажем, с нуля. Хочу делать квесты, биться на Полях боя и ходить в рейды с нормальными игроками, а не вот это все!

— А я хочу побывать на Луне, — сказала Ирита, сжав мою руку. — Для начала. Просто отдохнуть, ничего не делать и ни за что не переживать. Скоро там очередной «Галактический рок-фестиваль», давайте слетаем? Мы же теперь можем себе это позволить?

— Я тоже хочу на Луну! — воскликнула Тисса.

— А я — на Марс, — улыбнулся я. — Вряд ли он меня удивит после Пекла, но почему нет? Но это потом… после Луны.

К этому моменту я все больше склонялся к мысли о том, что пусть Арбитры ищут себе другого бога. Не хочу здесь оставаться, сыт по горло. Хочу учиться. Хочу в космос. Хочу наговориться с родителями, увидеть дядю Ника, когда он вернется из своей долгой экспедиции.

Потом к нам присоединились бета-тестеры и Патрик О'Грейди, причем с хорошими новостями.

От лица корпорации «Сноусторм» и Майка Хагена Спящие предложили им возможность вернуться в настоящий мир. На то, чтобы обдумать предложение, в которое, как я понял, включат и высокие категории гражданства, и огромные компенсации, бета-тестерам дали время.

— Вы еще думаете? — удивилась Тисса, глядя на Макс.

— Думаем, — не стала та отрицать. — Страшно.

— Ваш мир изменился, а мы совсем отвыкли от него, — сказал Гарет. — К тому же… здесь мы бессмертны. А там…

— Похоже, там это тоже скоро станет доступно, — усмехнулся Родриго. — Если они могут реплицировать нас, то что говорить о всяких топ-гражданах?

— Не факт, — покачал головой Денис. — Спящие этого не допустят.

— В смысле? — удивилась Тереза.

— Клонирование давно придумано. Перенос сознания тоже испытан. Но перенос души… Это могут сделать только Спящие. А они никогда не сделают воскрешение массовым.

На несколько секунд повисла тишина, и тут Утес предложил:

— А знаете что? К черту Дис! Все берем отпуск! Давайте все вместе сначала на Луну, на этот рок-фестиваль, а потом поедем на год в кругосветное путешествие на круизном лайнере? Я нигде дальше своего дистрикта не был, если не считать Калийского дна. Дождемся, когда Тереза и остальные выйдут из Диса, и в путешествие! Мы же теперь богатые! Денег у нас столько, что можем вообще свой город построить!

— Тем более Скифа теперь точно сделают управляющим директором «Сноусторма»! — хохотнул Бом.

— Щас! — фыркнула Тисса. — Всего лишь заплатят жалкий триллион фениксов и выдадут какой-нибудь стремный артефакт. Знаю я этот «Сноусторм»!

— Я тоже хочу в кругосветку! — ворвался с левой ноги в беседу Большой По. Он был в человеческом обличье, но по какой-то причине снова выглядел толстым. — Вы чего без меня вообще такие вещи обсуждаете, сволочи? Я там, понимаешь, со своими легатами разбирался,