Дисгардиум 13. Последняя битва-2 - Данияр Саматович Сугралинов

А нас развлекал мой Алмазный червь Краш, выпрыгивавший из песка, как дельфин из океана.

Когда я уже начал думать, не перетащить ли мне всех в Небесный план, раздался хлопок телепорта.

Перед нами появился Майк Хаген в своем облике, только лет на двадцать моложе, чем в реале. Последний живой основатель «Сноусторма».

Для создателя Дисгардиума у него был очень скромный уровень:

Медведь, мастер безоружного боя 99-го уровня

За его спиной стояли двое людей, которых я не видел очень давно.

Сердце пропустило удар.

Мама и папа. Игроки 1-го уровня: Элен и Марк Шеппарды.

Мама прижала ладонь ко рту, папа обнял ее за плечи, и я понял: они уже знают.

— Алекс, — сказала мама. — Сынок…

— Что происходит? — закусив губу, спросил я. — Почему я не могу выйти?

Майк Хаген шагнул вперед и спокойно ответил:

— Потому что тебе некуда возвращаться, Алекс. Твой мозг перегорел еще тогда, когда ты оказался в Астрале.

Слова проходили сквозь меня, не задевая, потому что я это и сам уже понял, а детали были не так важны. К тому же рядом со мной сидели в таком же положении Малик и Энико, Макс, Тереза, Гарет, Родриго, Патрик — и все мы получили шанс вернуться. Переживать было не о чем.

— Были другие пострадавшие? — спросил я.

— Если не считать тех, чьи тела захватили демоны ада, нет. Времени прошло не так много, меньше двух суток чистого ускорения. Время Демонических игр не в счет.

— То есть я единственный «везунчик», — ухмыльнулся я. — Хорошо, что мои друзья не пострадали.

— Откровенно говоря, твое сознание выжило только благодаря Спящим. — Хаген покачал головой. — Благодаря тому, что все пятеро были активны. Сознание перенеслось в Дисгардиум полностью, отделившись от умирающего мозга.

Я промолчал. Что тут скажешь?

Мама всхлипнула, и папа притянул ее к себе.

— Мы пришли за Лексой, сынок, — тихо сказал он. — Мистер Серебрянский сказал, сознание зародыша можно восстановить, если забрать ее отсюда. Вместе с собой.

Я посмотрел вниз — на тело Лексы, которое все еще лежало там, где упало после ухода Врага. Маленькая девочка, моя нерожденная сестра — и сосуд, в котором прятался Сатана. Летаргия давно должна была кончиться, но Лекса все еще спала. Возможно, слишком велика была разница в уровнях между нами.

— Забирайте, конечно, — сказал я.

Голос не дрогнул. Я сам удивился, насколько спокойно это прозвучало. Меня больше беспокоило другое: почему они ведут себя так странно? Как будто с покойником говорят. Я же вернусь в реал совсем скоро? Час-два или день-полтора — это ерунда. В крайнем случае уже завтра я все-таки встану под тугие контрастные… Ах, черт, новое тело наверняка будет чистым. Но нет, в душ я все равно пойду!

И тут мама бросилась ко мне и обняла так, словно прощалась. Папа тоже подошел и обнял нас обоих. Хаген тактично отошел.

— Мы что-нибудь придумаем, — прошептала она. — Обязательно. Будем навещать… Мистер Хаген обещал…

— Мам. — Я отстранился, встретил ее взгляд. — Все хорошо. Правда. Вы слишком переживаете.

Папа пожал мне руку, потом сходил за спящей Лексой и поднял ее на руки. Задержал на мне взгляд — долгий, тяжелый.

— Я горжусь тобой, сынок.

Они ушли — все трое. Просто растворились в воздухе, и я выдохнул — значит, Лекса тоже вышла из Диса.

А я остался посреди Лахарийской пустыни, окруженный друзьями, союзниками и богами. Герой, спасший мир. И чуть ли не единственный, кому некуда возвращаться.

Словно почувствовав мою растерянность, подошла и приобняла меня Макс.

— Что бы ни случилось, я с тобой, — прошептала она.

А я смотрел на Майка Хагена. Он не ушел, все еще стоял чуть поодаль — сухощавый старик с глазами человека, повидавшего слишком много. Последний из отцов-основателей. Тот, кто создал этот мир вместе с четырьмя другими гениями, чьи личности теперь дремлют в образах Спящих богов.

Он поговорил с Магваем и Айлин, и те поклонились ему, пожали руку, после чего исчезли.

Хаген подошел ко мне.

— Скиф, нам нужно поговорить. Наедине.

Макс сжала мою руку, но я мягко высвободился.

— Подожди здесь.

Мы с Хагеном отошли за ближайший бархан — достаточно далеко, чтобы нас не услышали, но друзья все еще виднелись на горизонте. Развернув недорогой свиток, Хаген поставил над нами Купол безмолвия.

— Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — начал он. — И не собираюсь говорить, что все будет хорошо. Потому что все так и будет. Но кое-что ты должен знать.

— Что?

— Клоны тел уже готовы. Для Малика, Энико и Патрика, для Андрея Клейтона, для бета-тестеров… и для тебя. Мы перенесем твой разум в клонированное тело под надзором Спящих. Технология уже отработана.

— На ком? — нахмурился я.

— На Джун. Ее персонаж погиб, но слепок сознания мы сделали до ее гибели, а душу перехватили. Тело было готово, и сейчас мисс Кертис счастливо обнимается с мистером Кавериным, которому за его заслуги предстоит полное омоложение, оплаченное «Сноустормом».

— То есть Девятка жива?

— Разумнее будет сказать, что Девятка и Джун Кертис — очень разные личности. У Девятки была расколотая душа. У Джун она целая.

— А как же «боги не возрождаются»?

— Ее персонаж развоплощен, но я же тебе объяснил: сознание было сохранено, душа перехвачена.

— Понятно. Поэтому вы задержались?

— Не только. Готовили твою маму и младенца в ее чреве к сложнейшей процедуре восстановления. Как ты понимаешь, для этого понадобилась особая капсула погружения.

— Раз так все хорошо, почему вы все в трауре? — не понял я. — Мама. Папа. Теперь вы какой-то кислый. Вы не смогли клонировать мое тело? Или что-то пошло не так?

— Ты… проснешься в реале… скоро… — Хаген посмотрел мне в глаза, и взгляд его показался мне очень усталым. — Но есть проблема.

С хорошими новостями всегда так.

— Какая?

— Ты слишком важен для Дисгардиума, Скиф. — Майк смотрел мне в глаза, а я насторожился: он назвал меня игровым именем. — После всего, что произошло… ты стал краеугольным камнем мироздания. Если ты просто исчезнешь из Диса, если покинешь его даже на мгновение… последствия будут непредсказуемыми, а то, ради чего все это затевалось, пойдет ко всем чертям.

— И что это значит?

— Это значит, что мы не будем переносить твое сознание.

— ЧТО?

— Мы не будем переносить твое сознание. Мы его скопируем.

Смысл дошел не сразу.

— Скопируете? То есть я… перенесусь в реал и в то же время останусь здесь?

— Да. Спящие создадут идеальную копию — настолько точную, что даже душа будет продублирована. Алекс