Газлайтер - Григорий Володин

Но волноваться не стоит. С вами будут тавры — личная дружина графа. Они обеспечат полную защиту на всём маршруте. Мы заключили соглашения: на всех территориях, куда вы отправитесь, ваша безопасность гарантирована. А если кто-то всё же попытается вам навредить — тавры сделают так, чтобы больше никто не решился.

Из задних рядов раздался голос:

— Простите, а что во-вторых?

— Что? — удивлённо переспросила княжна.

— Вы сказали «во-первых», Ваше Высочество. Значит, есть и «во-вторых»?

— Ах да. И, во-вторых, спрей. Специальное средство для длительного пребывания на Той стороне. Род Вещих-Филиновых предоставил его бесплатно. Это редкий дорогой ресурс. Без него вы просто не выдержите там недели.

Когда журналисты, поблагодарив Её Высочество, с воодушевлением покидают конференц-зал, Ольга Валерьевна тянется к телефону.

На экране высвечивается знакомое имя. Она нажимает вызов, и, дождавшись пары гудков, слышит в трубке ровный, уверенный голос:

— Елена Вещая-Филинова, слушаю.

— Хотела сказать вашему роду спасибо, Елена Викторовна, — говорит Ольга, позволяя себе лёгкую улыбку. — За помощь с организацией. Благодаря вам нам удалось договориться со странами Боевого материка. Репортажи оттуда станут главным номером. Абсолютный эксклюзив, чего уж там.

— Не стоит благодарности, Ваше Высочество, — отвечает графиня по-деловому. Трудно поверить, что эта отлично умеющая держать себя девушка вышла из простолюдинов. Данила, конечно, умеет находить редкости. Прямо-таки откопал сокровище. — Данила Степанович нацелен на сближение Боевого материка с Царством, особенно в дипломатии и экономике. Всё это укладывается в нашу стратегию — так что ваш журналистский проект пришёлся очень кстати.

На том конце линии слышно, как Лена откидывается на спинку кресла. Затем следует короткая пауза, и графиня добавляет:

— Кстати, наша избранница принцесса Айра уже отбыла на Материк. Она встретит ваших корреспондентов и будет сопровождать их. С ней они в надёжных руках.

— Прекрасно, — отзывается Ольга. Она уже стоит у окна, невольно глядя вниз, на бульвар с цветущими клёнами. — А сам Данила Степанович всё ещё в Москве?

— Да, — подтверждает Лена. — У него на носу дуэль с Трубецким. И, как водится, ещё дюжина других дел, все срочные. Всё время на бегу… Кстати, Ваше Высочество, Вы ведь знаете, сейчас лучше держаться подальше что от Паскевичей?

— Да-да, — понижает голос Ольга. — Владислав Владимирович уже предупредил. Я в курсе насчёт княжича.

Она хотела добавить «в курсе, что Дмитрий — Демон», но сдержалась. Смысла нет — и так всем всё ясно. Такие вещи не обсуждаются вслух.

Лена, между тем, неожиданно предлагает:

— Хотите полететь на Золотом, Ваше Высочество? Он тоже ещё в городе и можно всё устроить.

— Было бы замечательно. Спасибо, — обрадовалась княжна.

— Вот и отлично, — Лена на том конце линии явно улыбается. — А вы, кстати, зачем интересовались Данилой Степановичем? Что-то нужно от него?

— Да нет, — чуть торопливо откликается княжна. — Просто так… — и тут же добавляет, противореча самой себе: — А граф, случайно, не сможет присоединиться к полёту?

— Очень вряд ли, — отзывается графиня с оттенком сожаления. — Данила сейчас буквально разрывается.

Ольга слегка хмурится, подавив грустный вздох:

— Понимаю. Что ж, жаль…

Кажется, Данилу Степановича уже не вытащить на такие прогулки. А ведь весной вид на Москву с высоты особенно прекрасен.

* * *

Сегодня у меня дуэль с Трубецким. Странный мажор. Именно что мажор. Язык не поворачивается назвать его боярином — просто очередной мажор: глупый, борзый, самодовольный. Типичный представитель золотой молодёжи, у которой слишком много титулов и слишком мало мозгов.

На кой чёрт он вообще на меня полез? Я же Грандмастер, а это не в тапки сходить. Тем более и повода не было — Кириллка сам сглупил, сам начал. Но нет. Связался. Причём не просто со мной, а ещё и с Димкой Паскевичем в нагрузку. А если Паскевич начинает подбираться ко мне опять через эту дуэль, значит — готовится подлянка. Тут уж без вариантов. Прослушка в доме Паскевичей это только подтверждает.

Я набираю номер Гришки. Он берёт трубку почти сразу — видимо, уже встал. Хоть и десять утра, но казах обожает поспать.

— Гринь, будешь моим секундантом? — спрашиваю прямо.

— Ага… — тянет он сонно, с ленцой. — Трубецкой-младший, значит, не передумал?

— Не передумал, — коротко отвечаю. — И Паскевич где-то рядом воду мутит. Так что готовься к подставам.

— Ты же говорил, он теперь Демон? Или я ослышался?

— Только не по телефону, — обрываю резко. — Вообще да. Но без упоминаний.

— Понял, молчу про его рога…

— Я серьёзно, Гриш. Мне его ещё изучать, а не хотелось бы раньше времени вступать в бой просто потому, что пришлось бы вытаскивать тебя после твоих шуточек.

— Да понял я, понял, Дань! — спешит отозваться казах. — Сказал — молчу! Я ж просто, ну, короче, обмолвился!

— Готовься к дуэли тогда, — вешаю трубку.

Гришка, блин… Он всегда был навеселе с всякими тварями, а перед девушками за мою спину прыгал. Но сейчас далеко не простая тварь. Хочется скрупулёзно ее изучить, а потом уже точным ударом грохнуть, чтобы не переродилась. А то с этими Демонами все сложно. Убьешь не так — и через сто лет он вылезет обратно из Астрала. Такую свинью потомка я не собираюсь подкладывать.

Подхожу к окну. На газоне внизу весёлый бардак: Змейка с визгом гоняет Шархана, который мечется как цирковой тигр.

— «Нас слишком мало, чтобы умирать сегодня! Беги, Форест, беги! Я за хлебом!»– бросается шафрановый чревовещатель фразами из кинофильмов.

На террасе, развалившись на шезлонге, Ледзор подставляет лицо солнцу. Он всю ночь работал — заслужил.

Паскевич, как я и подозревал, решил устроить подрыв. Дуэль назначена на стадионе «Ратник» — специально оборудованная арена, с ложами, VIP-кабинками и смотровой площадкой. И вот в шестой кабинке, куда собирались сесть мои жёны, он заложил шашки с ядовитым дымом. Эти игрушки сделали в Сибири — на основе трав из Аномалий. Жесть: сдирает кожу, глаза кровоточат, кровь идёт изо рта, вроде еще мухоморы растут на теле, но это не точно.

Разумеется, я мог бы просто перекинуть шашки в тринадцатую кабинку, которую Паскевич зарезервировал для себя. Но это было бы слишком в лоб. Он бы сразу понял, что за ним следят, и что я его заподозрил в демонщине. А это пока мне не на руку.

Поэтому —