Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Трудно было поверить, что он даже частично не раксура. Но, возможно, такое бывает, когда кетеля обучает охоте полукровка.

Кетель остановился на порядочном расстоянии, чтобы успеть сменить облик, если они попытаются на него наброситься. Выглядел он почти так же, как в порту болотных, только бледную кожу покрывал слой пыли и пота. Косы растрепались, а бедра по-прежнему прикрывала повязка. Значит, он носит ее не только для того, чтобы не отличаться от земных обитателей порта, сообразил Лун. Или это не единственная причина. Словно они были путниками, которые то и дело встречаются, кетель указал на холмы.

– Там вода. Маленький ручеек под скалой.

Утес стоял молча, излучая сдерживаемую ярость.

– Чего тебе надо? – наконец спросил он, поняв, что говорить придется ему.

Кетель почесал голову под косой.

– Хочу помочь.

Лун стиснул зубы.

– Прекрати это повторять. Нам известно, что ты врешь.

Кетель, кажется, принял это к сведению, по крайней мере пока, и перевел взгляд на яму в пыли.

– Чем вы занимались?

– Тебя не касается.

А они-то надеялись, что хоть в пустыне не бывает нелепых вопросов.

Утес зашипел, обернулся и подобрал свой мешок.

– Хватит с ним разговаривать.

– Я могу вам помочь, – сказал кетель. – Найти оружие земных и…

Утес вскинул мешок на плечо и одним рывком обратился в крылатую форму. Но кетель предвидел это и перевоплотился почти в тот же миг. Лун присел, собираясь прыгнуть, но кетель отскочил тем движением, которое Лун видел только у окрыленных раксура, и оказался на расстоянии от Утеса. Затем кетель снова отскочил, распахнул крылья и полетел к холмам. Лун заметил, что на нем нет ошейника.

Утес зарычал от злости и дернулся, словно собираясь пуститься в погоню.

– Не глупи! – прикрикнул на него Лун. – Он пытается завести нас в ловушку.

Остальные полускверны могли караулить их за дальними холмами.

Шипы Утеса подергивались, но он развернулся и взлетел. Лун присел, прыгнул вслед за ним и захлопал крыльями, прорываясь через шквал пыли от крыльев Утеса. Он с облегчением увидел, что Утес поворачивает на юг, возвращаясь к маршруту, по которому, как они считали, ушли хианцы.

Точнее, надеялись, что хианцы выбрали этот путь.

Но, по крайней мере, кетель считает, что мы движемся в правильном направлении, угрюмо подумал Лун.

Глава 8

Новая доза яда ощущалась как будто еще болезненнее, и какое-то время Ежевика едва осознавала происходящее. Начав наконец приходить в себя, снова совершенно разбитая, она решила, что пора приступать к осуществлению плана. Нет гарантий, что Вендоин сдержит слово, и Ежевика чувствовала, что лучше всего поторопить события.

Над ней склонился Толк.

– Ежевика?

– Делай вид, что я очень больна и ты должен заботиться обо мне, – прошептала она.

Он нахмурился и с сонным видом положил руку ей на лоб.

– Ты больна.

Она застонала для правдоподобия и оттолкнула его руку.

– Не пытайся погрузить меня в целительный сон, глупец.

Она сомневалась, что у него это получится под воздействием яда для сквернов, но не хотела допустить ни малейшей возможности.

– Ты сказала, что я должен заботиться… Ладно, ладно, понял, – проворчал Толк и медленно двинулся к емкости с водой.

Толк почти весь день молил стоявших над их клеткой хианцев о помощи, а Ежевика сдавленно стонала. Голос Толка стал расстроенным и усталым, а руки и ноги Ежевики онемели от долгого лежания. К тому времени, как поздним вечером хианцы наконец появились, она готова была стонать по-настоящему.

– Ты же целитель, – сказала Толку Алдоан, заглядывая в темницу через решетку. – Так почему же не можешь ей помочь?

– Яд для сквернов. Он все еще действует и мешает мне ее исцелить. И у меня нет ничего, чтобы сделать лекарство. – Толк прислонился к стене. Его слабость и изнеможение выглядели убедительно, поскольку были по большей части реальны. Какое-то время назад хианцы спустили им корзинку с едой, но Толк и Ежевика не ели. Там были фрукты и что-то вроде хлеба, не особенно аппетитное, даже если бы их не тошнило.

Наверху долго молчали, потом Алдоан ушла. Толк соскользнул на пол, сел и провел руками по волосам.

– Ничего не вышло, – сказал он на языке раксура.

Ежевика застонала. Она надеялась, что шанс у них еще есть, и не хотела разрушить его разговором.

Казалось, прошло много времени, прежде чем Алдоан вернулась.

– Мы заберем ее к нашему лекарю, – объявила она.

Сидевший рядом с Ежевикой Толк торжествующе стиснул ее запястье.

По коридору Ежевика шла пошатываясь и спотыкаясь, так что одному хианцу приходилось ее поддерживать. Из-под полуопущенных век она отмечала последовательность переходов и лестниц. Ее провели в каюту двумя уровнями выше клетки и усадили на скамью с мягкой обивкой. Едва хианцы отошли, она упала и свернулась клубком. Она слышала, как они встали перед дверью снаружи.

Над ней склонилась хианка.

– Я целительница, – медленно произнесла она на нетвердом альтанском. – Я попытаюсь тебе помочь.

Ежевика постаралась выказать испуг и надежду. Не стоило без необходимости притворяться слишком больной.

К чести хианской целительницы, она прощупала живот Ежевики, осмотрела глаза и рот и, похоже, искренне попыталась выяснить, где болит и нет ли признаков серьезных недугов.

– Вероятно, это внутренняя реакция на микстуру, которую тебе дали, – наконец сказала она. – Я сделаю новую, это должно помочь.

Ежевика наблюдала, как она перебирает деревянные и стеклянные сосуды, беспорядочно расставленные на рабочем столе. Еще там стояли чаши из простой коричневой керамики, ступка с пестиком и крошечные мерные чашечки. Дверь в стене была открыта, и в смежной комнате, похоже, хранилась основная часть припасов целительницы, все еще упакованных в тюки или сложенных в легкие деревянные ящики. А над ними с колышков в стене свисали кожаные бурдюки. Ежевика попробовала воздух на вкус, но в нем было намешано слишком много едких запахов, чтобы выделить что-то одно. Она постаралась запомнить все этикетки.

Целительница отошла от скамьи и затворила дверь в соседнюю комнату, перекрыв Ежевике обзор. Потом она принесла питье. Ежевика решила, что здесь можно разузнать еще что-нибудь интересное, и наотрез отказалась пить.

По коридору застучали шаги, и Ежевика услышала, как стражники-хианцы отступили от двери. Потом раздался голос Вендоин.

– Она на самом деле больна? – спросила она целительницу на кедайском.

– Думаю, да, – на том же языке ответила целительница. – Причиной боли в животе, возможно, стало избыточное количество препарата. Но трудностей с дыханием нет…

– Так дай ей лекарство, – перебила ее