Всадники Перна - Энн Маккефри

Та словно пребывала в забытьи. Джексому показалось, что девушка не отдает себе отчета в происходящем. Она казалась ослабевшей, сломленной, едва ли не падающей. Дракончик негромко пискнул, и она подняла голову, будто лишь только теперь осознав, где находится.

Королева повернула голову к Брекке, сверкая огромными глазами, и неловко шагнула к ней.

В это мгновение над площадкой пронесся маленький бронзовый файр и с вызывающим криком повис над головой королевы – столь близко, что та отпрянула, щелкнула зубами и инстинктивно раскрыла крылья вперед, защищая глаза.

С карнизов послышался протестующий рев драконов. Талина встала между королевой и маленьким незваным гостем:

– Берд! Не смей!

Брекка протянула руку к разъяренному маленькому бронзовому. Новорожденная королева, возмущенно крича, спрятала морду в юбке Талины. Две девушки напряженно уставились друг на друга.

Наконец Талина, улыбаясь, протянула Брекке руку. А спустя мгновение королева по-хозяйски расставила лапы, и руатанка присела, успокаивающе обнимая детеныша. Брекка отвернулась, уже нисколько не походя на обездвиженную горем статую, и пошла к ожидавшим ее возле входа. Все это время над ней кружил маленький бронзовый файр, издавая недовольные вопли, которые чем-то напомнили Джексому повара в Руат-холде. Он невольно улыбнулся.

– Она не захотела запечатлеть королеву, – ошеломленно проговорил Фелессан. – Даже пробовать не стала!

– Ей не позволил тот файр, – ответил Джексом, удивляясь, с чего он вдруг защищает Брекку.

– Если бы у нее получилось, это было бы очень неправильно, просто ужасно неправильно, – мертвым голосом проговорил Лайтол. Казалось, все тело его обмякло, плечи опустились, руки безвольно повисли на коленях.

Некоторые из только что запечатлевших своих драконов мальчиков начали уводить их с площадки. Джексом снова повернулся в ту сторону, боясь что-либо пропустить. Все происходило слишком быстро и могло закончиться через несколько минут.

– Видел, Джексом? – Фелессан потянул его за рукав. – Видел? Бирто получил бронзового, а Пелломар запечатлел лишь зеленую. Драконы не любят задир, а Пелломар – самый большой задира во всем Вейре. Молодец, Бирто! – радостно крикнул он.

– Маленькое яйцо так и не треснуло, – показал Джексом, толкнув Фелессана в бок. – Не пора ли ему?

Лайтол нахмурился, услышав тревогу в голосе подопечного.

– Говорили, что из него, вероятно, вообще ничего не вылупится, – напомнил Фелессан, которого куда больше интересовало, каких драконов запечатлели его друзья.

– Что, если маленький дракончик не может пробить скорлупу? Нельзя ли разбить ее и помочь бедняге выбраться? Как малышу из живота женщины, если он никак не рождается?

Лайтол развернулся к Джексому, и лицо его исказилось от гнева.

– Что ты, мальчишка, можешь знать о родах?

– Я знаю, как родился я сам, – смело ответил Джексом, высоко подняв голову. – Я тогда едва не умер. Лесса была там, она мне рассказывала. Дракончик может умереть?

– Да, – тяжело признался Лайтол, поскольку никогда не лгал мальчику. – Он может умереть. И если зародыш недоразвит или уродлив – оно и к лучшему.

Джексом быстро оглядел свое тело, хотя прекрасно знал, что с ним все в порядке: собственно, он был здоровее многих других мальчиков в холде.

– Я видел яйца, из которых никто не вылупился, – продолжал Лайтол. – Кому нужна жизнь калеки?

– Но это яйцо живое, – заметил Джексом. – Смотри, оно качается.

– Верно, оно шевелится. Но не трескается, – сказал Фелессан.

– Тогда почему все расходятся? – внезапно спросил Джексом, вскакивая на ноги.

Возле подрагивающего маленького яйца никого не было.

Площадку заполонили всадники. Они помогали запечатлевшим драконов мальчикам или уводили гостей Вейра, чтобы доставить обратно в холды. Большинство бронзовых, естественно, ушли вместе с новой королевой. Драконов было столько, что площадка Рождений, казалось, на их фоне уменьшилась в размерах. Но даже разочарованные неудачливые претенденты не проявляли к единственному оставшемуся яйцу ни малейшего интереса.

– Там Ф’лар. Нужно сказать ему, Лайтол. Пожалуйста!

– Он знает, – ответил Лайтол.

Ф’лар и вправду подозвал к себе нескольких коричневых всадников, и теперь все они смотрели на маленькое яйцо.

– Иди к ним, Лайтол. Скажи, чтобы помогли малышу!

– Маленькие яйца случаются у любой королевы, – сказал Лайтол. – Это не моя забота. И не ваша.

Повернувшись, он начал пробираться к лестнице, явно уверенный, что мальчики последуют за ним.

– Но они же ничего не делают, – пробормотал Джексом.

Фелессан беспомощно пожал плечами:

– Идем. Скоро будет ужин. И сегодня нас ждет куча всяких лакомств. – Он поспешил за Лайтолом.

Джексом снова взглянул на яйцо, которое теперь яростно раскачивалось из стороны в сторону.

– Это нечестно! Им все равно, что с тобой станет! Их волнует Брекка, но не ты. Ну, давай же, яичко! Тресни! Покажи им! Одна хорошая трещина, и могу поспорить, они передумают!

Мальчик пробирался вдоль яруса, пока не оказался прямо над маленьким яйцом, которое продолжало раскачиваться, но вокруг теперь никого не было. В нем ощущалось нечто лихорадочное, будто дракончик внутри отчаянно нуждался в помощи.

Не раздумывая, Джексом перемахнул через каменный барьер и спрыгнул на песок. Он увидел крошечные трещинки в скорлупе, услышал доносившийся изнутри неистовый стук, заметил, как трещинки становятся все шире. Коснувшись скорлупы, он почувствовал, что она твердая как камень, а вовсе не кожистая, какой была в день их вылазки.

– Никто тебе не поможет, кроме меня! – крикнул он, пиная яйцо.

В яйце появилась щель. Еще два крепких пинка, и щель расширилась. Изнутри послышался жалобный писк, и стал виден светлый кончик драконьего носа, бивший по неподатливой скорлупе.

– Хочешь родиться, как я? Тебе надо просто немножко помочь, как и мне! – кричал Джексом, колотя кулаками по скорлупе, от которой отваливались куски намного толще и крепче, чем оставшаяся на площадке скорлупа других яиц.

– Джексом, что ты делаешь? – заорал кто-то, но было уже слишком поздно.

Стала видна толстая внутренняя оболочка – именно она мешала дракончику появиться на свет. Сняв с пояса нож, мальчик разрезал скользкую пленку, и из нее вывалилось крошечное белое тельце, размером не больше самого Джексома. Машинально протянув руку, он помог малышу подняться на ноги.

Прежде чем Ф’лар или кто-то еще успел вмешаться, белый дракон поднял полный обожания взгляд на лорда Руатанского, и свершилось Запечатление.

Не сознавая, какую дилемму он только что породил, и не в силах поверить в случившееся, Джексом повернулся к ошеломленным зрителям:

– Он говорит, его зовут Рут’!

Глава 15

Пиршество по случаю Запечатления, Бенден-Вейр, вечер

Брекке казалось, будто она вышла на свет из подземелий самого глубокого в мире холда. И путь ей показал Берд. Воспоминание заставило содрогнуться. Если она соскользнет туда снова…

В то же мгновение она почувствовала, как пальцы Ф’нора сжимают ее руку, ощутила прикосновение