Кто правит миром. Том 1 - Цин Линъюэ

– Встаньте! – Ясный голос разнесся далеко с ветром.

Человек в серебристых одеждах и все остальные поднялись.

Фэн Сиюнь окинула взглядом всех, ее взгляд слегка задержался – этот человек в серебристых одеждах оказался знакомым.

– Просим правительницу Цинчжоу в паланкин! – Человек в серебристых одеждах отступил в сторону, указывая путь.

Фэн Сиюнь слегка улыбнулась:

– Благодарю генерала Чуаньюня.

Человек в серебристых одеждах – Жэнь Чуаньюнь – резко поднял голову, его глаза засияли.

– Правительница помнит Чуаньюня?

– Конечно, – кивнула Фэн Сиюнь, направляясь к подготовленному паланкину, снова вздохнув.

Паланкин был с колоннами из красного коралла, окнами из синего кристалла, крышей из нефрита, причем половина крыши была из черного нефрита, половина – из белого, каждая в форме полумесяца, вместе образуя полную луну. На крыше были разложены черные и белые орхидеи, чередующиеся, словно черные нефритовые бабочки, упавшие на снег. Когда дул ветер, бабочки словно махали ароматными крыльями. Легкая вуаль, подобная дымке, свисала со всех сторон, сквозь нее смутно виднелось нефритовое кресло внутри паланкина, похожее на феникса с расправленными крыльями.

Под взлядом Жэнь Чуаньюня Фэн Сиюнь застыла, ее взгляд, казалось, упал на паланкин, но также будто проникал сквозь него. Ее выражение было неразличимо – радость или спокойствие? Через долгое время она слегка приоткрыла губы, словно хотела что-то сказать, но промолчала. В тот момент Жэнь Чуаньюнь словно услышал глубокий, долгий вздох из глубины ее сердца.

– Чуаньюнь однажды сказал, что когда правительница Цинчжоу прибудет в Юнчжоу, мой господин обязательно встретит ее десятью ли парчи! – вдруг сказал Жэнь Чуаньюнь таким тихим голосом, что это могли слышать только они двое, напоминая о словах, сказанных ими при первой встрече в Бэйчжоу. Он не отрывал взгляда от глаз Фэн Сиюнь, словно пытаясь что-то в них увидеть, но, подождав некоторое время и ничего не обнаружив, слегка разочаровался.

На лице Фэн Сиюнь медленно расцвела легкая и изящная улыбка, ее взгляд упал на длинную цветочную реку, и она сказала:

– Десять ли парчи, десять ли цветочной реки… ваш господин действительно слишком любезен. – Ее голос был ровным и спокойным, но смысл трудно было понять.

Она направилась к нефритовому паланкину, служанки уже подняли шелковые занавески. Она села внутрь, положив руки на подлокотники в форме крыльев феникса, слегка опустив глаза, и услышала, как снаружи раздался голос:

– Поднять паланкин правительницы Цинчжоу!

Нефритовый паланкин был устойчиво поднят и не спеша двинулся к столице. По обеим сторонам народ Юнчжоу приветствовал ее громкими возгласами. Всю дорогу они следовали по яркой, как огонь, и белой, как снег, цветочной парчовой дороге. Фэн Сиюнь, вдыхая проникающий в сердце и кости аромат орхидей, чувствовала, как ее ладони то холодеют, то нагреваются.

Казалось, прошла целая жизнь, а может быть, всего мгновение, в сердце возникло странное чувство. Она открыла глаза и сквозь тонкую вуаль ясно увидела, что впереди у высоких городских ворот стоит человек в высоком головном уборе и роскошных одеждах, подобный нефритовому дереву на ветру, такой благородный и… далекий!

Нефритовый паланкин остановился, Фэн Сиюнь подняла руку, ладонь была слегка влажной. Она глубоко вдохнула, затем медленно выдохнула, сжала и разжала кулак, успокоила свои эмоции, подняла голову и вышла. Легкая вуаль позади нее опустилась, принеся прохладный ветерок.

– Мы приветствуем правительницу Цинчжоу!

Все чиновники Юнчжоу опустились на колени, и среди громогласных приветствий только та фигура в черном все еще стояла неподвижно, его черные одежды с серебряной отделкой делали его еще более величественным и… непостижимым!

Они двинулись вперед, расстояние между ними было небольшим, но обоим казалось, что они никогда не смогут приблизиться друг к другу.

Затем их взгляды встретились, они обменялись легкими улыбками, протянули друг другу руки и соединили их. В тот момент они вдруг понимающе улыбнулись – оказывается, обе ладони были горячими и слегка влажными, оказывается, каждый так же нервничал.

В момент, когда их пальцы соприкоснулись, возгласы взлетели до небес:

– Благословенный союз! Рука об руку на сотни лет! Вместе на тысячи лет!

Музыка зазвучала, когда стихли возгласы, такая праздничная и благоприятная – это была мелодия «Гармония луаня[29] и феникса».

Они шли рука об руку, проходя по усыпанной разноцветными орхидеями благоухающей парчовой дороге мимо стоящих на коленях и приветствующих их подданных… Их руки все время были соединены, ладони оставались теплыми, иногда они поворачивались друг к другу, иногда обменивались легкими улыбками… Казалось, они могли идти так вечно, только… у дороги есть начало, есть и конец.

– Это павильон Сифэн.

Когда они остановились, Фэн Сиюнь услышала тихий голос Фэн Ланьси.

Фэн Сиюнь повернулась к нему и увидела знакомое лицо, полное величия, с улыбкой на губах, его глаза все еще были глубокими, как ночь.

Сифэн? Она слегка улыбнулась, снова невольно вздохнув. Сегодня, казалось, был день, когда она вздыхала больше всего в своей жизни. Она подняла голову и посмотрела на павильон Сифэн. Очевидно, он был новым, построенным специально к ее приезду.

Павильон Сифэн был круглым, трехъярусным, каждый ярус высотой около двух чжанов, в форме пирамиды. Первый ярус был самым большим, вмещающим несколько сотен человек; второй ярус был немного меньше, но также мог вместить более ста человек; верхний ярус был около четырех чжанов в диаметре, на нем уже стояло нефритовое кресло с вырезанными драконами и фениксами, а перед креслом на расстоянии около двух чжанов были расположены два стола и два стула.

Весь павильон Сифэн был построен из белого мрамора, чистого и сияющего. Сейчас он был обвит красными шелковыми лентами, красная парчовая дорожка вела наверх, создавая яркую и праздничную атмосферу. На солнце три ярко-красных иероглифа «Си Фэн Тай» на табличке были яркими и заметными.

– Правитель прибыл! – издалека донесся тонкий голос евнуха, и все чиновники и подданные перед павильоном Сифэн опустились на колени.

Фэн Сиюнь обернулась и посмотрела вдаль, увидев приближающуюся процессию с роскошным балдахином, подобным облакам.

Каким человеком был этот правитель Юнчжоу, правивший почти сорок лет? Согласно государственному этикету, она как правительница провинции была равна ему по статусу, и он должен был встретить ее у городских ворот. Но по семейному этикету она должна была стать его невесткой, поэтому его прибытие сейчас не было неуважительным.

– Ты всегда называла меня лисом, но ты определенно никогда не видела настоящего лиса, ставшего духом? – тихий голос Фэн Ланьси внезапно прозвучал у ее уха.

Фэн Сиюнь была ошеломлена, быстро взглянула на Фэн Ланьси, но увидела, что его лицо было