"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

— Небольшая дерзость с моей стороны, князь — мне удалось ответить спокойно, — мне показалось, что Вы сумеете «это» оценить по достоинству.

Старик недоверчиво прищурился, но когда футляр раскрыли, подошел ближе. Внутри на ярко-алом сукне лежал штуцер.

Не парадный, без золочёной пошлости, столь любимой молодыми щеголями. Тёмное ореховое ложе, тяжёлый ствол с аккуратной нарезкой, серебристый отблеск замка, строгая работа мастере — всё в оружии говорило о деле, не о хвастовстве.

Рядом — принадлежности: пулелейка, шомпол, маслёнка и дорожный набор для чистки.

Князь будто помолодел лет на десять, медленно взял штуцер в руки и проверил баланс. Затем провёл пальцами вдоль ствола.

— Немец?

— Тирольская работа, мастер Бартельс, — ответил я. Ещё бы, я отдал за него почти две сотни серебром. Цена хорошего коня. Ручная работа известного мастера. У него даже прицельные приспособления имеются. Сейчас армейские фузеи не подразумевают прицеливание. Солдаты залпами стреляют в составе роты или батальона в сторону накатывающегося противника. А вот для вдумчивой работы существуют егеря, но у них оружие попроще. А это настоящее произведение искусства, где всё предназначено для точного выстрела.

— А не пойти ли нам его опробовать? — предложение хозяина дома как нельзя кстати.

И всё-таки палочкой Андрей Максимович пользуется, прихрамывает. Но сам зарядил штуцер и произвёл три выстрела по мишени, что повесили в саду.

Серьёзные игрушки сближают настоящих мужчин, вскоре и я показал свою лихость в стрельбе и вернулись в дом мы вполне на позитивной волне. Старикан даже распорядился организовать для нас перекусончик.

— Ладно, Александр, Вы же не просто порадовать старика приехали, выкладывайте, что у Вас на уме.

Что-то в нём подкупающее есть. Безусловно жёсткий самодур и домашний тиран старой закалки, но импонирует этакая военная косточка и стойкая нелюбовь к светским реверансам. Мы только опрокинули по второй рюмахе какого-то самодельного крепкого пойла, как князь свёл вместе седые брови и перешёл к делу.

— Вас Катерина прислала?

— Нет.

— Лжёте.

Вот же сложный старикан, ну и как с ним договариваться.

— Она всегда была упрямее брата. А тот слабак, всегда бегал от проблем.

Повисла тягостное молчание.

— А вот мне Николай понравился.

— Вы с ним встречались?

— Да, совсем недавно. Светлейшая голова и большой души человек. Я абсолютно серьёзен. На первый взгляд Ваш сын действительно не производит впечатление человека действия. Он уходит в сторону там, где иной бы полез в драку, избегает обострений и это легко принять за слабость.

Князь слушает с большим недоверием.

— Но я имел удовольствие пообщаться с ним довольно длительное время…и, кажется понял одну вещь.

Вот теперь скепсис вроде исчез из глаз старика, он меня слушает без раздражающей ухмылочки.

— Николай Андреевич просто устроен иначе.

— Иначе? Это как?

— Да, князь. Он не живёт тем, что привычно мне или Вам. Ему неинтересны карточные игры, пустое щегольство, бесконечные разговоры о скачках и дуэли, где можно умереть из-за неудачного слова. Но, столкнулся мы с ним по одному вопросу…

За пять минут я вкратце передал князю свою идею с Обществом Призрения и той ролью, которую возможно сыграет во всём этом маркиз Ратманов. И впервые старик задумался.

— Ну не знаю. Передайте этому дураку, что я всё помню. Как он в десять лет падал с пони и ревел хуже сестры. И вообще, писать ему я не стану. Наверное… может попозже.

Впервые он улыбнулся и в его глазах появился проблеск надежды. А ещё я недаром рассказал о своих планах и планируемом аукционе. Так князь пообещал выделить безвозмездно одного из лучших своих жеребцов новой породы в качестве разыгрываемого приза.

На том и расстались. Вроде напрямую князь ничего по поводу сына не пообещал — но, больше чем уверен, вскоре последует примирение отца и сына. А значить мне откроется дверь к одной важной особе.

Глава 15

Это мероприятие не было балом, великая княжна Мария Игоревна устроила в одном из своих дворцов музыкально-литературный благотворительный вечер. То есть это закрытый вечер для своих с платным входом. Явиться сюда и не оставить изрядную сумму денег, которые пойдут вдовам офицеров, сиротам и пансиону благородных девиц — было бы чрезвычайно глупо. Нет, никто не требовал деньги за пригласительный. Просто чуть позже устроители предложат пожертвовать на благие цели и сделано это будет в высшей степени ненавязчиво и пристойно.

В формате вечера — камерный концерт, французские романсы и арии из известных опер. Ожидается лёгкий ужин, карточные столы для мужчин в соседних комнатах и разговоры о благотворительности, воспитании молодого поколения, европейских модах и прочих столь милых вещей для дам.

Накануне маркиза Ратманова кроме пригласительного прислала мне и подробные инструкции, типа в шторы не сморкаться и не облегчаться в кадки с цветами. Шучу конечно, инструкции касались наших дел и содержали следующие строчки:

« Граф, это не место для громких знакомств. К Вам будут приглядываться, поэтому никакой поспешности. Не заводите разговоров о деньгах, ни единого слова о Вашем проекте, пока Вас не спросят. Великая княжна терпеть не может навязчивость.»

Сам факт, что маркиза предпочла бумагу общению говорит о наших «дружеских» отношениях. Но, договорённости она соблюдает, не зря я столько сил и времени потратил на её братца.

На подобных мероприятиях я ещё не был. Имеется в виду уровень присутствующих персон. Наглядное подтверждение разницы между рядовым дворянством и настоящей верхушкой империи.

Здесь присутствовали великие князья младших линий, несколько генерал-губернаторов, представители генералитета, иностранные посланники, старые фамилии Москвы и главы богатейших купеческих фамилий.

Здесь уже не пытались казаться богатыми — здесь богатство было столь привычным, что его переставали замечать как что-то выдающееся. А уж камергерские мундиры, придворные ленты, блеск драгоценностей и прочие признаки знати переставали ослеплять, наоборот — бросалась в глаза простота и отсутствие сверкающих побрякушек. И говорят здесь исключительно на французском. Такое ощущение, что я перенёсся неведомым образом в Париж.

Так уж получилось, что знакомые мне попадались, но зацепиться с кем-либо не получилось. Поэтому я просто фланировал по залам, слушал негромкую музыку и пытался сориентироваться. Проиграл тридцать рублей в ломбер и услышал немало интересного о жизни высшего света столицы.

В середине вечера меня наконец-то отловила маркиза. Я стоял с бокалом венгерского у камина и наблюдал с расстояния за беседой высокого и худощавого англичанина с одним из почтенных сенаторов.

— Граф, — я обернулся, совсем рядом со мной стоит